class="p1">Испугавшись, я вскочила с постели и взглянула на свои руки. Лучше бы не смотрела: кожа светилась ярким белым пламенем, а чувство было такое, будто этот самый огонь струится по жилам, грозя испепелить меня в любую секунду.
Не знаю, как не закричала, не забилась в панике, не позвала на помощь, но уже через пару мгновений жар утих, и свет перестал быть нестерпимым. Я упала на пол, как подкошенная, чувствуя в груди странные импульсы от пробудившейся силы. А в том, что она полностью пробудилась, сомнений не было. Печать рухнула еще тогда, когда я была с советником, вот только поняла я это не сразу…
По коже все еще пробегали белые искорки, ощутимо покалывая. Безумно хотелось пить, но сил подняться не было. Сколько я пролежала на холодном полу, так и осталось загадкой, потому что не заметила, как провалилась в беспамятство. А очнулась уже в теплой постели и в крепких объятиях Рэджина…
Инквизитор не спал, а просто лежал рядом, прижав меня к себе, и пропускал сквозь пальцы мой выбившийся из прически локон. Первым порывом было отстраниться, но по всему телу разлилась свинцовая тяжесть, пригвоздив меня к кровати. Я еще никогда не чувствовала себя настолько слабой и беспомощной, поэтому лежала и не шевелилась.
– Очнулась? – Рэджин приподнялся на локте и заглянул мне в глаза. – А теперь рассказывай, что произошло.
Вот и что ему сказать? Что моя сила пробудилась? Но я не знаю, как ей управлять. Да что там! Я ее даже не знаю, как контролировать! А вдруг он посчитает, что я опасна для его замыслов? Что тогда? Наложит на меня очередную печать? Нет уж, спасибо! Я уже научена горьким опытом и не стану совершать глупых ошибок, за которые придется снова платить высокую цену. Пусть лучше думает, что угодно, лишь бы не добрался до правды.
– Не знаю, – едва слышно произнесла, не узнавая свой голос. Горло ужасно пересохло. Жажда все еще продолжала меня мучить, становясь непереносимой. – Мне просто стало плохо и… я, кажется, упала?..
Ну что ж, господин Рэджин, вы стали прекрасным учителем, потому что сейчас мне даже самой верилось своим словам. Где-то глубоко внутри я была довольна тем, как научилась контролировать эмоции, но в то же время понимала, что провести инквизитора будет непросто. Но я постараюсь справиться с этой задачей. Как? Пока не знаю, но иного выхода нет.
Несколько мучительно долгих мгновений инквизитор молчал, а потом встал, медленно подошел к столику и налил из графина бокал воды. Затем вернулся к кровати и, присев на краешек, протянул мне воду.
Я выпила все до последней капли. Лишь Предки ведали, как я хотела смочить пересохшее горло. Но как он догадался, что меня мучает жажда?..
Но стоило взглянуть на Рэджина, как сердце испуганно сжалось под холодным и в то же время изучающим нечеловеческим взглядом. Черные зрачки мужчины сузились настолько, что стали напоминать тончайшие иголки.
– Помнится, я уже предупреждал, что врать мне бесполезно, – растягивая слова, сказал он, – и о последствиях тогда тоже упоминалось. Не так ли, моя дорогая?
***
Так бывало всегда: на смену страху приходила злость. И этот раз не стал исключением. Я не считала, что обязана быть с ним честной, ведь он же меня обманул, чтобы поставить клеймо! Хотя нет, не так. Он обманывал меня на протяжении всего времени, которое я была вынуждена шпионить за Сиери. И что, теперь ждет от меня честности? Да ладно? Не слишком ли многого хочет?..
– А я должна перед тобой отчитываться? – сквозь зубы процедила и попыталась встать, но от слабости только рукой пошевелить смогла, да и то совсем немного. – Какой честности от меня ты хочешь, Рэджин? Ты обманом поставил на мне клеймо, обманом заставил шпионить за королевским советником, обманом…
Я осеклась, почувствовав глубокую усталость. Как же все опостылело и осточертело! Безумно снова захотелось провалиться в глубокий сон без сновидений.
– Я не собираюсь перед тобой отчитываться, – выдохнула я. – Ни сейчас, ни потом.
Он долго сверлил меня изучающим и в то же время насмешливым взглядом, а затем хмыкнул:
– Это пока ты можешь брыкаться, дорогая, но скоро все изменится. Сразу, как только ты станешь моей женой. Хотя…
Он не договорил, но я вся подобралась, ощутив угрозу в его голосе. И не ошиблась. Пальцы Рэджина аккуратно коснулись моей щеки, медленно заскользили вниз, дотронулись до клейма. Я вздрогнула и попыталась увернуться, понимая, что он задумал. Да, наверное, я слишком хорошо его изучила и буквально нутром научилась предугадывать его действия. Но сил как не было, так и не было. Все, на что меня хватило – протестующее мычание.
От активированного клейма внутри разошелся холод, а потом стало как-то все безразлично, будто я в одночасье утратила весь интерес к жизни. Внутри появилась тянущая, сосущая пустота и, к сожалению, заполнить ее было нечем. Слабый лучик чувств к Сиери еще теплился на грани сознания, но вскоре и он угас, как и его образ. Не осталось ничего, за что можно было бы ухватиться, чтобы не рухнуть в бессознательную пропасть.
Странно, но страха не было, также отсутствовали все эмоции. Мысли тоже путались, словно над моим сознанием кто-то взял руководство. На краткий миг мелькнула мысль, что это Рэджин, но вскоре и она исчезла. В сознании осталась лишь пустота, сплошная и всепоглощающая. Но и она не стала конечной. Вместе с чужими прикосновениями умелых рук я ощутила желание, которое медленно зарождалось внизу живота.
А потом я почувствовала на своей шее жар мужского дыхания, от которого мурашки пробежали по коже. Чужие губы коснулись моих, и я ответила на поцелуй, а когда он прервался, даже застонала от разочарования. Раздался тихий смешок, и ласки продолжились. Мужские губы, горячие и дразнящие, наконец, коснулись ямки за ухом, постепенно спускаясь все ниже, прокладывая дорожку из легких поцелуев. Треск рвущейся ткани и легкий холодок на мгновение вернули в реальность, но я тут же снова отключилась, отдавшись умелым ласкам. Уже неважно было, в чьих я объятиях, главное, чтобы это не прекращалось…
– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – сквозь пелену желания послышался смутно знакомый голос, но кому он принадлежал, вспомнить не получалось.
Глава 5
– Как это понимать? – Голос явно принадлежал женщине и казался знакомым. – Я тебя спрашиваю, Рэджин!
