на звезды, – я могу начать немедленно. Звезды благоприятствуют.
– Да, звезды благоприятствуют… – эхом откликнулся хранитель мира. – Сегодня нас ждет тяжелая ночка. Приступай немедленно.
Лой тут же исчез, пройдя сквозь пласты реальности. Он уже в Нижнем мире, понял советник, как только от тени пришла весточка. Он найдет Кирайю и даст знать, где его истинная. Сиери тяжело вздохнул. Ему самому не пробиться так просто в Нижний мир. На это способны лишь духи. Но прежде проблем с этим не было, пока он владел часами. Теперь же, чтобы пройти в Нижний мир, придется прибегнуть к старинке.
Узнав имя главного заговорщика, Сиери не стал выжидать, а сразу направился в апартаменты Рэджина, но того в покоях не оказалось. Зато там обнаружилась крайне взволнованная и нервная тыква, поведавшая о том, что инквизитор ушел из дворца порталом вместе с Кирой. Проследить, куда именно, труда не составило, а вот отправиться следом советник не мог. Лишь сила часов с легкостью могла открыть проход в другой мир, но артефакт с недавнего времени у Киры. Нет, не так: у инквизитора, но расплата уже близка. Рэджин даже не представляет, что его ждет не только за нарушение договора, но и за то, что попытался использовать Кирайю в своих целях. Не жить ему – и все тут, но быстро он точно не умрет. По крайней мере, Сиери сделает все, чтобы его агония продолжалась как можно дольше…
Не имея возможности использовать силу часов, советник решил вернуться в Нижний мир через Разлом. Но для этого надо было сначала снять печать, потому весь день прошел в непрерывных хлопотах. Следовало приготовить множество различных ингредиентов: снятие мощной печати требовало не только обращения к Рунной магии, но и Предметной, той самой, для которой необходимы зачарованные камни, травы, другие вещи, вроде костей или перьев из крыла феникса, той, которую так любят использовать ведьмы.
Великое множество подобных магических предметов хранилось в подземелье его собственного дворца, одиноко возвышающегося среди Серого моря, и лишь Лой с его необъятной памятью мог помнить, где находится каждый из них. К тому же Мина вызвалась в помощницы, и не прошло и часа, как все нужные предметы лежали аккуратной кучкой на мраморном полу холла.
Теперь оставалось дождаться ночи и убедиться, что созвездия в благоприятном положении. Впрочем, плевать и на созвездия, и на положения. Он, во что бы то ни стало, проникнет в Нижний мир и вернет Киру! Но этот ритуал нельзя было проводить средь бела дня, поэтому пришлось скрипя зубами ждать сумерек и лишь тогда чертить на земле у Разлома пентаграмму, очень похожую на ту, что не так давно уже использовалась здесь ранее. Однако в этой четыре луча были направлены по сторонам света, а пятый тянулся прямиком к Разлому и касался острым углом его края.
В вершины каждого луча Сиери положил магические предметы, а сам встал в вершину пятого, тянущегося к Разлому, луча. Прочитав заклинание, хранитель мира напитал собственной силой магическую фигуру, и только, когда ночь полностью вступила в свои права и лучи засияли таинственным зеленым светом, лишь тогда прежняя печать рухнула, и раздался чудовищный грохот. Сиери знал, что после этого глубинные силы мира, силы, что спали, быть может, с самого его сотворения, наконец, очнутся от беспробудного сна и обрушатся на ни в чем не повинных смертных ураганами, землетрясениями, засухами, штормами и иными катаклизмами, которые, по сути, его долг был предотвращать. Но это сейчас неважно. Потом, чуть позже, когда он вернет свою истинную пару и украденный артефакт, он утихомирит злобных духов и снова наведет порядок в доверенном ему Высшими мире.
С чудовищным треском пласты несчастной земли медленно разошлись в стороны. Расправив крылья, Сиери устремился вниз, ощущая на себе враждебный взгляд. Причем этот взгляд не принадлежал живому существу. Сейчас на него смотрела Сила, жаждущая лишь разрушения.
***
Ледяная жидкость мгновенно отрезвила. Я понимала, что если сейчас меня не убьет разъяренный дракон, то это запросто сделает субстанция. Но осознание опасной ситуации не помогло, по телу снова растеклась свинцовая тяжесть. В сознании снова всплыли слова советника: «За все приходится платить, и порой цена оказывается непомерной». Все верно, теперь я знала это на собственном опыте. Я не могла контролировать свою силу и, как итог, теперь ощущала на себе все прелести магического истощения.
Меня медленно, но верно потянуло на дно. Перед глазами замелькали красные круги, виски сдавили тиски, отчаянно хотелось вдохнуть кислорода. Запоздало пришла мысль, что это конец. Сейчас толща субстанции сомкнется надо мной черным маревом, и не останется ничего: ни мыслей, ни желаний, ни чувств. Все исчезнет в звенящей пустоте…
Рэджин выдернул меня из жидкого пламени и слегка встряхнул. Я сделала вдох, потом второй и закашлялась. Слезы градом покатились по щекам. Шок прошел, и теперь появился запоздалый страх, а все тело затрясло крупной дрожью.
Предки, да я только что не умерла, и по иронии судьбы меня спас ненавистный инквизитор…
Прошипев проклятие, он понес меня прочь из купальни. Встречающиеся по пути слуги с любопытством провожали нас взглядами, но сейчас для меня это было неважно. Все тело жутко знобило, я вцепилась в рубашку инквизитора, как в спасательный круг, и только сейчас заметила на ней кровавые пятна.
Значит, мои иглы все-таки причинили мужчине вред, даже несмотря на то, что он был в ипостаси дракона. Было ли мне его жаль? Наверное, совсем немного. Я не злая, но он мастерски умел пробудить во мне это чувство своими поступками, раз за разом доказывая, что искать в нем что-то хорошее бесполезно. Для него в первую очередь существуют только собственные желания и стремления, а чужие чувства идут вторым планом. Если вообще идут…
Толкнув ногой дверь, он вошел в комнату и уложил меня на кровать. Теперь я могла более внимательно разглядеть последствия своей ярости, которая спровоцировала выброс бесконтрольной силы.
Рубашка Рэджина была изорвана практически в клочья. Сквозь дыры проглядывали рельефные мышцы и раны, из которых все еще сочилась кровь.
Он молчал. Странно даже. Инстинктивно я ждала обвинений или наказания, но вот эта тишина была настолько неправильной, что заставляла сжиматься от страха в ожидании неминуемой беды.
Мужчина сел на край кровати и распростер надо мной ладонь. Я ощутила, как он вливает в меня целебную магию и вместе с тем почувствовала, как тяжелеют веки, а сознание неумолимо уплывает.
