Она отвела взгляд:
— Конечно, все давно кончено. Какие могут быть сомнения?
— Рад, что мы с этим разобрались. Потому что последнее, что мне сейчас нужно, это повторение старых ошибок. — Только сейчас Стоктон понял, что уже ошибся — он подошел слишком близко и, вдохнув, почувствовал сладкий аромат ее духов и тут же испытал почти непреодолимое желание поцеловать ее. Ему даже пришлось отступить на шаг, чтобы сдержаться. — Думаю, и ты этого не хочешь.
Затем он попрощался и поспешил выйти из закусочной, пока не сделал то, о чем потом пожалеет.
— Тебе неплохо удается его избегать, — с улыбкой заметила Ливия, глядя на лицо Дженны в окошке скайпа.
План дня рождения Эунси был составлен, и Дженна решила, что будет неплохо услышать мнение подруги. К тому же это была прекрасная возможность поговорить с кем-то, кроме тетушки Мейбел, о том смятении, которое она испытывала, находясь рядом со Стоктоном. Она была уверена, что давно забыла его. До тех пор, пока снова не встретилась с ним. Дженна рассказала Ливии всю историю их отношений — от школьных свиданий и разрыва в Чикаго до сегодняшнего кофе в закусочной, и теперь хотела узнать, что она думает.
— Я никого не избегаю, — покачала головой Дженна. — Я работаю.
Папка с заметками, лежащая перед ней, была вещественным подтверждением ее слов и не важно, что с утра ее содержание совершенно не изменилось, а на встрече с Бетси она могла думать лишь о Стоктоне.
— Сейчас я собираюсь пройтись по магазинам и подыскать что-нибудь для украшения столов. Я хотела, чтобы каждый стол отражал определенный период в жизни Эунси. На одном будет нитка жемчуга, на другом памятная антикварная чашка, на третьем крошечный дискошар на подставке… Утром я обсудила эту идею с Бетси, и она пришла в полный восторг.
— А как насчет меню?
— Я над ним работаю.
Было бы гораздо проще, если бы она могла набраться храбрости и позвонить своему поставщику, а не только думать о нем.
— Похоже, у тебя все под контролем?
— Будем надеяться, — рассмеялась Дженна.
Все должно было пройти идеально — только так она сможет вновь поставить свой бизнес на ноги. Если и день рождения Эунси, и вечеринка в «Растике» пройдут удачно, у нее появятся целых две хорошие рекомендации. Это же великолепно! Так почему она вместо того, чтобы заниматься подготовкой, витает в облаках?
— Хорошо. Сейчас мне надо идти, но мы с тобой встретимся уже через пару дней.
— Жду этого дня с нетерпением, — улыбнулась Дженна.
Ливия наклонилась к самому экрану, словно пыталась разглядеть тайные мысли Дженны.
— А у тебя еще есть к нему чувства?
— Конечно нет! Ну, может быть… Разве что чуть-чуть.
— Не смущайся, было бы странно, если бы их не было. Судя по твоему описанию, он очаровашка и вас столько связывает. Сколько вы встречались?
— Сейчас мне кажется, что всю жизнь, — вздохнула Дженна. Она сделала глоток кофе, но не почувствовала вкуса. — Нас со Стоктоном всегда тянуло друг к другу. Он был моим первым другом в младшей школе, первым, кто сидел за мной во время обеда и помогал освоиться в новой школе. Я не помню, когда мы сблизились сильнее, чем друзья. Это просто произошло.
— Значит, школьная любовь.
— Да, мы все время проводили вместе. Думаю, все ждали, что однажды мы поженимся…
— Но вместо этого произошел разрыв. Ничего удивительного, так заканчиваются отношения у большинства школьных парочек.
— Да… Однажды мы со Стоктоном провели выходные в Чикаго, и там я вдруг поняла, что мы с ним хотим от жизни совершенно разных вещей. Конечно, он всегда говорил, что хочет объехать весь мир и стать великим поваром, но я думала это только слова. Я надеялась, что когда он услышит про Нью-Йорк, то захочет поехать со мной, но… Все пошло не так. Похоже, душой он всегда был на полпути к аэропорту, готовый улететь куда глаза глядят. Я не знала ни когда он вернется, ни вернется ли вообще. У меня были свои планы и цели, но он не хотел меня слушать. Поэтому я не стала ждать его и уехала в Нью-Йорк.
— Он мужчина. Я думаю, это побочный эффект тестостерона. Значит, теперь ты гадаешь, что бы произошло, если бы ты осталась в Ривербенде?
— Нет, конечно нет. Что сделано, то сделано. Все это уже в прошлом.
Но так ли это? Тогда как пятиминутный разговор с мужчиной, которого она больше не любила, мог привести ее в такое смятение?
— Наверное, я просто не ожидала, что его присутствие будет так влиять на меня.
— Ты справишься. Будь осторожна и избегай общения наедине с этим красавцем поваром, иначе все вокруг решат, что между вами что-то есть.
— Но ничего нет!
— Знаю-знаю, я слышала все твои разнообразные отрицания и протесты, — рассмеялась Ливия. — Как там у Шекспира? О женщинах, которые слишком активно отрицают свои чувства?
— На этот раз никаких чувств действительно нет. — Дженна собрала разбросанные по столу бумаги и встала. — Давай прощаться, Ливия. Мне еще нужно позвонить своему поставщику продуктов.
Мейбел Пирсон сделала глоток кофе и съела еще один крошечный кусочек тирамису. Стоктон, уже полчаса краем глаза наблюдавший за ней через открытую дверь в обеденный зал, улыбнулся. Он знал Мейбел столько же, сколько и своих родных тетушек, а из-за Дженны в школьные годы проводил с ней больше времени, чем с настоящими родственниками. Тетушка Мейбел, в свою очередь, относилась к нему как к непутевому племяннику и, похоже, сегодня собиралась вставить свои два цента в копилку советов о его личной жизни.
Вооружившись кофейником, он подошел к ее столику.
— Здравствуйте, тетушка Мейбел. — Так она попросила называть себя, после того как в третий раз за неделю накормила его обедом. — Давайте я наполню вашу чашку.
— Как мило с твоей стороны, — улыбнулась она. — Ты всегда был хорошим мальчиком, Стоктон. Слышала, ты согласился стать поставщиком продуктов для дня рождения Эунси? Она будет в полном восторге.
— Надеюсь. Но я подозреваю, вы пришли сюда вовсе не за тем, чтобы сказать мне это?
— О чем ты? Я здесь, чтобы выпить кофе и насладиться твоим великолепным тирамису.
— Не лукавьте, тетушка. Вряд ли даже лучшее тирамису в мире заставило бы вас высунуть нос из дома в такой холод.
— Я хотела узнать, когда к тебе вернется здравый смысл, мальчик.
— Думаю, я уже вышел из того возраста, когда меня можно было назвать мальчиком.
— Возможно, но это не мешает тебе вести себя как мальчишка. Ты ведь знаешь, что разбил сердце моей племяннице?
— Хочу напомнить — это она ушла от меня.
— Возможно, но женщина никогда не закончит отношения без очень весомой причины.
