— Нишапр, — позвал он мага, — иди один. Я подож… подожду.
Он стал рассматривать фигуру мага, теряющуюся вдали.
Вдали? Нет, до него было чуть больше двух сотен шагов. Такое расстояние он мог одним рывком преодолеть за четверть минуты с полной выкладкой или даже ещё быстрее. А вот тут, в этом мире, даже сомневался — услышал ли маг его хотя бы ментально.
Всё здесь растворялось в какой-то пелене нечувствительности, искажалось, обращаясь в сплошную муку и боль. Трол сдался. Он поднялся и пошёл назад. К счастью, Яйцо находилось на своём месте и победно, чуть надменно сверкало гладкими боками под ползущим над горизонтом солнцем.
С каждым шагом становилось легче. Уже спустя пяток туазов стало ощутимо легче, лёгкие задышали, скрученная в животе пружина ослабла. Трол оглянулся, теперь он не понимал, что же заставило его отступить. Он остановился, раздумывая, не последовать ли снова за Нишапром? Но тут же стал ощущать несильное, как дуновение утреннего ветерка, давление в спину. Его не пускали к реке, с его пребыванием тут мирились только в центре очень ограниченного пространства, около Яйца Несбывшегося, не дальше.
Тогда он вспомнил, что ещё Лотар полагал — этот мир будет обжит только тогда, когда тут поселятся люди. Именно люди что-то делали с такими вот необжитыми местами, как-то обращали их в пространство, доступное бойцам типа Трола, колонизировали и изменяли могилами умерших, распаханными полями, рождениями новых жизней и часовнями святых.
Трол вернулся к янтарной скале и уселся на песок. Он обдумывал эту идею.
Всё было просто. Есть люди, они обращают неисчислимыми жизнями то, что непригодно для обитания, в место, где можно существовать. Это понятно. Но почему Трол стоял на том конце людских способностей, которые находятся, пожалуй, даже дальше от способности выживать в этих ненормально-пустынных условиях, чем маги, такие как Нишапр? Получалось, что люди могут быть расставлены по ранжиру, и Трол оказался с другой стороны этого ряда. Что это значило? Чем это было вызвано? Может быть, на его выживаемость тут влияло его умение биться, или это было следствием его магической смерти, которую подарил ему Учитель, чтобы потом, стерев его прежние кармические зависимости, возродить и сделать своим учеником?
Трол и не предполагал, что сумеет ответить на эти вопросы. Они просто возникли у него в сознании. Сделать из них предмет какого-то связного размышления, хотя это и казалось ему важным, он не хотел. Трол поднялся, подошёл ближе к Яйцу. Подцепил горсть песка, бросил на сверкающую жёлтую поверхность. Песчинки скатились, как скатились бы по полированному куску стекла, с лёгким, мягким шуршанием. Но это ещё ничего не значило. Трол отвязал с пояса мешок для всяких мелочей, нашёл там монетку, бросил её на Яйцо. И чеканный металл сразу прилип к янтарю. А потом стал медленно, но ощутимо для обострённого внимания Трола тонуть в нём.
— Оно поглощает всё живое либо сформированное живым, — произнёс Нишапр.
Трол обернулся, маг шагал почти в четверти мили от него. Но его голос прилетел легко, словно он был рядом. И ведь это была не ментальная речь, а обычные слова, произнесённые вслух. К тому же было странно, как он увидел, чем Трол тут занимается? И неужели Трол так долго сидел на песке, рассуждая про себя о природе этого мира, что маг уже дошёл до реки и решил возвращаться?
Маг приближался, словно его несло ветром, делая шаг или два, он преодолевал расстояние чуть не в десяток шагов. Это было удивительно, но Трол только вздохнул, от странностей этого мира он уже стал уставать. И мало чему решил удивляться.
Нишапр вернулся довольный, улыбающийся, с бурдюком свежайшей воды. Первым делом он протянул этот бурдюк Тролу. Возрождённый попробовал воду сначала с осторожностью, тут могло всякое случиться, даже с водой, набранной в реке, потом стал пить с удовольствием. Вода была обычной, или почти обычной, лишь с неуловимым вкусом каких-то растений, цветущих в ней и выделяющих в неё свои соки.
— Болота тут замечательные, — оповестил, наконец, Нишапр. — Для фламинго лучше не придумаешь. И близко от перехода, что тоже здорово.
— А они смогут тут жить? — спросил Трол.
— А-а, ерунда, — отмахнулся Нишапр. — Они — не ты, им, конечно, вдолбили при рождении толику магии, чтобы легче обучались, но это не должно повлиять на их способность размножаться. Я думаю, всё будет нормально.
Трол попробовал улыбнуться, но у него это не очень-то вышло. Скорее, он оскалился, выражая ту муку, которая одолевала его. Нишапр нахмурился.
— М-да, сильно тебя тут корёжит. — Он сел на песок и стал с удовольствием щуриться на солнце. — И еды для них полно, рыбины тут — самая маленькая величиной с мою руку… Из фламинго выживут, конечно, только самые сильные.
— Думаешь, бойцами будут… — Договорить Трол не сумел.
— Да, свирепыми и стойкими. Теперь только одна проблема — правильно связаться с Ибраилом.
Трол хотел было спросить мага, как он это сделает, но не стал. Просто отошёл, чтобы не мешать и чтобы не попасть под действие магического облака, которое неизбежно возникает от любых, самых безобидных заклинаний, и стал ждать.
А потом с ним случилась странная вещь. Он словно бы уснул, хотя отчётливо понимал, что не спит. Он сидел на песке, медленно раскаляющемся под нещадным солнцем, ждал и… абсолютно ничего не чувствовал. Зато Нишапр работал, и весьма активно.
Он прочитал десяток заклинаний, обостряющих мышление, собрал всю свою энергию в тончайший пучок и послал его, как луч света в ночном мраке, куда-то в сторону.
Сначала ничего не выходило, потом… тоже не выходило. И вдруг, когда солнце уже почти село за горизонт, он нашёл ответ, пришедший из такого далека, что у Трола закружилась голова. Словно бы они находились на другой звезде, и этот луч внимания должен был преодолевать неисчислимые бездны холодной пустоты, прежде чем пришёл к ним.
Маг сидел долго, пытаясь удержать этот луч, расшифровывая его сигнал до осмысленного понимания, отвечая на вопросы, которых, видимо, у Ибраила было немало, а потом поднялся. Лицо его было серым, он устал.
— Всё просто, Трол. — Нишапра качнуло, он даже сделал пару шагов от скалы, чтобы ненароком не опереться о неё. — Король Новолунгмии отказал Касле и принцу Коле в передаче им этого тоннеля.
— Разве там уже прошли недели? — удивился Трол. — Но если так, то мы всё равно ничего не успеем тут сделать с птицами, просто не успеем…
— Наоборот. — Нишапр покачал головой. — То, что время течёт там и тут по-разному, говорит, что нам будет легче его изменить. Когда Дракон Времени будет тут, я имею в виду.
