Сначала камень, словно бы приподнявшись, выдернулся из мёрзлого грунта, в который был помещён. Потом снова осел и… стал размягчаться. А потом от него стали откалываться слоистые, похожие на черепки от разбитого кувшина, чешуи. По краям они были такими острыми, что ими можно было резать, как ножом.
И вдруг под одним из отвалившихся кусков камня блеснуло что-то зелёное, сверкающее глубиной моря и, вместе с тем, переливами высокого неба, каким оно иногда становится на закате. Отпал ещё один кусок, ещё… И теперь из камня выступала сложная, похожая на застывшее разноцветное пламя стеклянная форма. Иногда она причудливо составлялась из серебряных нитей, бронзовых и золотых пластин. Иногда горный хрусталь перетекал без видимой границы в какой-то другой камень — гранит, хризолит, полированную яшму или даже едва обработанные рубины. Ничего более странного и вместе с тем прекрасного Трол не видел в жизни. Представить, как работает эта магическая машина, если это действительно она, было невозможно.
Потом разом наступила ночь. Нишапр, как оказалось, был к этому готов, он расставил вокруг камня, из плена которого высвобождал линзу Жалына, факелы и продолжил работу. Трол раскинул небольшой шатёр, окончательно успокоился, завёл в него птиц, чтобы они укрылись от ветра, и устроился немного подремать. Это ему не очень-то удалось, потому что Ибраил вдруг впал в волнение и чуть не каждые полчаса заскакивал в шатёр и докладывал, что они с Нишапром там творят. Доклады эти звучали приблизительно так:
— Трол, проснись, посмотри… Никогда не подозревал, что можно сделать что-то подобное. — Спустя какое-то время маг снова врывался с волной морозного воздуха. — Это не линза, это, должно быть, сам Дракон Времени. Нишапр чуть с ума не сошёл от счастья. — А ещё позже, совсем под утро, он оповестил: — Такая глыбища! Просто не представляю себе, как они сюда её приволокли. Не иначе она каким-то образом разбирается на несколько фрагментов, только мы не можем понять, как именно…
Трол поднялся, едва стало светать, покормил птиц, сходил к месту, где ещё вчера стоял алтарь д'Авола и где теперь в изрядной яме, чуть не в пол человеческих роста, ковырялись, выясняя что-то негромкими, охрипшими от усталости голосами, оба мага. Потом ему удалось ещё немного поспать, а ближе к вечеру Ибраил тоже ввалился в шатёр, поддерживая за плечи вконец обессилевшего Нишапра.
Несмотря на слабость, оба мага были очень довольны и собой, и тем, что там в своих многочасовых спорах выяснили.
— Придётся перетаскивать Дракона Времени в пять приёмов, — объявил Нишапр. — За один перелёт мы его даже не поднимем в воздух.
— Потом, — добавил Ибраил, — когда выспимся. И они улеглись, прижавшись друг к другу спинами для сохранения тепла.
Трол сходил, посмотрел на Дракона Времени, подивился его необъяснимому, несуразному виду и ещё раз покормил птиц. Они в этом зимнем горном климате очень быстро начинали мёрзнуть, если им не давали есть. А потом вдруг понял. Если это не линза Жалына, а сам Дракон Времени, значит, с его помощью можно было сделать что-то ещё более невероятное, чем попытаться вырастить новую популяцию фиолетовых фламинго за несколько месяцев, остающихся до весны.
Вот только что именно можно было теперь сделать с его помощью, хотелось бы узнать у магов. А ещё лучше — использовать книгу Ублы. Чтобы согреться, Трол немного помахал мечами. Похоже, события постепенно ускоряли свой бег, теперь следовало быть готовым ко всему.
Глава 4
Перевозка частей, на которые Ибраилу и Нишапру удалось разделить Дракона Времени, заняла почти неделю и потребовала пяти полётов туда-обратно, иногда с посадками где-то в горах, чтобы дать возможность птицам отдохнуть. Слишком мала оказалась практическая их грузоподъёмность, и слишком тяжёлыми всё-таки вышли эти куски. Да и то доставить их удалось лишь до Дотимера. Дальше, в район выхода магического тоннеля, ведущего с острова Шонмор в Новолунгмию, такая же переброска по заснеженным дорогам, через закрытые перевалы потребовала бы по меньшей мере трёх недель, а то и месяца.
Нишапр начал немного беспокоиться, потому что ему-то было понятно, как только время, отпущенное для его эксперимента, выйдет, Трол со своей группой просто начнёт свою игру, и тогда ему заполучить фиолетовых фламинго для своих целей будет очень трудно. Скорее всего, невозможно.
Поэтому он предложил пока не тащить разобранного Дракона к выходу из тоннеля, а слетать туда и посмотреть на месте, что у них имеется в действительности.
— Может быть, мы и не сможем войти в этот тоннель, — пояснил он. — Бывают такие, односторонние… Тогда вообще всё следует тащить даже не к месту выхода, а на Шонмор.
— Для такой операции, скорее всего, времени у нас не хватит, — объявил Трол.
И с этим все согласились. Трол при этом чувствовал себя не очень уютно, словно именно за ним должно было остаться последнее слово. А это было несправедливо. Потому что он тоже не очень-то знал, как следует поступать в сложившейся ситуации.
Его самоубийственный план, который он изложил Ибраилу во время первого перелёта к капищу д'Авола, заставил мага крепко задуматься. И засесть за книгу Ублы, что Трол только приветствовал, не показывая этого открыто.
Как всегда, работа с книгой Ублы требовала огромной концентрации сил Ибраила, и он даже стал как-то менее заметен во всех хлопотах по доставке древнего артефакта Жалына и в последующих обсуждениях, касающихся перелётов к тоннелю. Главная причина всех промедлений заключалась в том, что у них было всего две птицы и к тому же не очень сильные.
Следовало хорошенько продумать, что делать дальше. Начало этому положила Касла, которая как-то вечером, когда все расположились в главном зале Дотимера, вдруг объявила:
— Кажется, нам следует обсудить дело со всех сторон. — Она обвела недоумённые лица присутствующих хмурым взглядом и стала объяснять: — Вы смотрите на эту затею как на обычную… почти техническую задачу. Прилететь к выходу магического тоннеля, войти, устроить там питомник для птиц… А ведь эти земли находятся под контролем короля Новолунгмии Верита. И нам придётся согласовывать с ним нашу активность. — Она помедлила. — Иначе весной, даже если Нишапр добьётся успеха, мы получим войну.
Нишапр по своему обыкновению кивнул.
— Разумно. Тогда я предлагаю Коле и владетельной Касле срочно отправиться в Эдбор, чтобы добиться аудиенции у короля Верита. И объяснить ему нашу идею.
— А если он не согласится? — спросила Касла. — Участие в разведении фламинго может быть весьма значительным козырем в любых политических играх, вряд ли он захочет просто наблюдать, как мы становимся сильнее, и не предпримет ничего, оставшись в стороне.
