поймал шипастый хвост, а второй освободил шею. Плюхнулся на снег, приходя в себя.
Что же все пытаются меня убить, то? Может не только меня? Может здесь жизнь такая- родиться, нажраться и сдохнуть? Я брезгливо отмыл руки от густой слизи, одним движением отделил голову и хвост от тела. А когда со своей добычей добрался до домика, взялся за приготовление еды. Конечно в другой ситуации я бы к рыбе и не притронулся, после всего пережитого, но сейчас было не до сантиментов. А что? Я ведь в честном поединке, как говорится, его победил? Причем голыми руками!
Овощ почистил ножом и положил прямо в костер. Угря (я для себя его так обозвал) разделал, шкуру аккуратно содрал и повесил на просушку. Мясо нанизал на меч и поджарил. Мясо сочное и жирное, и я со стоном проглотил первую порцию, не пережёвывая. Хоть ты, рыбка, и была дрянью порядочной, но вот мясо действительно очень вкусное. А вот овощ оказался сладковатым и питательным. Я буквально опьянел от еды- пошатываясь, добрел до кровати и буквально рухнул на нее и уснул. Без снов и переживаний, а просто отключился.
* * *
Проснулся, когда уже стемнело и заметил возле кровати обступившие меня тени. Они, словно ждали когда я проснусь и набросились на меня. Нееет, моё тело не трогали, меня буквально выпотрошили изнутри нахлынувшие страхи.
Для меня настал ад, мой персональный ад, по-другому это никак не назовешь. Время потекло как-то иначе, потому что я его не замечал. Шли дни за днями, настала такая апатия, когда не хотелось ничего делать- ни вставать с кровати, ни добывать себе еду, ни умываться… Где-то внутри меня поселился большой пугливый зверь, под именем страх, который вздрагивал от малейшего шума.
Мои нервы оголились. Были дни, когда я, не вставая с кровати, дремал сидя, прислонившись к стене в полной темноте. Иногда я метался в четырех стенах, словно убегая от самого себя. И страх… от которого я не мог избавится. Я не понимал, что происходит. Когда сломаешь руку- четко знаешь, откуда боль и так же знаешь, что физическая боль постепенно пройдет, когда зарастет кость. Здесь же казалось, что проваливаешься в бесконечность- черную, вязкую и беспросветную. Я перестал радоваться солнцу и новому дню, ничто не приносило радости, кажется я забыл, что такое радоваться.
Меня поглощала тьма, она засасывала меня, а я не знал как из неё выбраться. Иногда я заставлял себя выйти из домика в поисках еды, но пошатываясь от слабости, возвращался обратно, все чаще приходя к мысли, что все бессмысленно, ведь моё физическое состояние не позволяло добывать еду. Единственное, что было доступно мне из еды- это кора деревьев и немногочисленная листва, которую я жевал, пытаясь усмирить голодный желудок, да горстка снега для утоления жажды.
Я сильно похудел, но самое главное, это то, что мой разум медленно умирал. Я понял, что нет ничего страшнее, чем сходить с ума при полном сознании, и от этого было еще страшнее- когда понимаешь, что сходишь с ума и осознаешь это.
Я молчал все это время, мне просто не хотелось разговаривать, да и зачем? Снов не было, я просто проваливался в пустоту, а если и снились, то были черно-белыми, где я снова и снова терял своих девчонок, не имея возможности это изменить. Я орал из последних сил, искал их и просыпался в холодном поту. Или во сне снова падал в бесконечную смертельную пропасть или погибал в том сне ребёнком.
И мечтал только об одном, чтобы мой разум хоть на миг отключился, чтобы у меня была передышка от душевных терзаний.
А иногда я уже жалел, что меня не убили животные.
Тени, которых я видел, множились и росли, подпитываемые моими страхами.
Однажды ночью я смог выползти из домика, рухнул прямо в снег, рванул на себе одежды и заорал от безнадежности, подняв голову к небу, будто выплескивая всю мою боль. Орал долго, пока мой крик не перешел в протяжный вой и услышал, что мне отвечают. Где-то за рекой, мой невидимый оппонент делился со мной своей тоской. И теперь два протяжных воя неслись друг другу навстречу, встречаясь в ночном небе.
* * *
Мороз на улице все крепчал. Когда я выходил на улицу справить нужду, понимал, что если уйду из этого места, мне просто не выжить. Мороз пробирался сквозь куртку и шкуру, моментально захватывая тело в свой ледяной плен.
И тогда я понял- лютень, это зима. Нужно пережить зиму! Тело может и доживет, а вот мой разум не выдержит!
По прошествии некоторого времени, я не смогу точно описать, как я его провел, были только небольшие воспоминания, словно в тумане.
Я оброс. Волосы доходили до плеч грязными безжизненными сосульками. Выросла и борода, с которой я со временем свыкся.
Однажды я очнулся от очередного тревожного сна, лежал и смотрел в потолок. И понял, что устал. Устал бояться. Так бывает, даже бояться можно устать.
Медленно повернул голову набок. Место, где когда-то горел огонь, покрылось тонким слоем пыли. Дверь была чуть приоткрыта и в комнате гулял холодный воздух. Господи, в кого я превратился? В живой труп с умирающей душой и тускнеющим разумом. Я не хочу так умирать! Я все еще помнил себя здоровым и жизнерадостным пареньком и мне было стыдно за то, во что я превратился.
С усилием оттолкнулся руками и скатился на пол, ударившись локтем. Боль немного привела меня в себя. Оделся, пошатываясь, взял меч и вышел на улицу. Вдохнул полной грудью, словно набираясь сил и побрел вниз. Возле меня тут же возникла тень. У меня перехватило дыхание, но я упорно двигался вниз. Падал на колени в толстый слой снега, упорно вставал и шел, пока не достиг её подножия.
Сил совсем не осталось и я сел на землю, прислонившись спиной о дерево.
Солнце стояло прямо передо мной вместе со своими верными спутницами. Я молча поднял руку, приветствуя их.
Мой новый день. Сколько же я пропустил? Я сгрёб горстку снега и
умылся, радуясь, что могу чувствовать холод на своем лице.
Вокруг кипела невидимая мне жизнь- вон прошмыгнул мне неведомый зверёк, а вдалеке стайка фиолетовых зверушек пропрыгала к реке.
Я закрыл глаза и подставил лицо солнечным лучам.
И стал прокручивать в голове всё, что мог вспомнить. Из обрывочных воспоминаний выстраивал картину. С чего началось, что я чувствовал дальше, какие эмоции испытывал. Я старался думать об
