головы. Мы некоторое время рассматривали друг друга, пока одна из них не показала мне язык. Что? Серьезно? Ты это мне? Или показалось? Пока я хлопал глазами, приходя в себя, рыба выбралась на берег, наступая на кожистые плавники и … глухо затявкала. От удивления не смог сдвинуться с места. Что за ерунда? Где это видано, чтоб рыба тявкала. Пока приходил в себя, эта зараза подползла к моей ноге и попыталась укусить мой ботинок. А когда поняла, что не сможет нанести мне вред, повернулась ко мне задом и нагадила на мои замечательные ботинки. Сволочь! От негодования, я пнул её ногой и она полетела в воду.
Я оскорбился не фактом, что эта зараза тявкала на меня, а что испачкала мои ботинки, ведь другой одежды у меня не было.
Я прошел довольно большое расстояние и порядком устал. Да и впечатлений мне на сегодня хватит.
— Пора возвращаться назад- произнес я вслух и повернул обратно, все еще рассматривая и запоминая природу.
Скалистая местность с пышной зеленью на самих скалах, не смотря на мороз. Сама долина покрыта слоем белого пушистого снега, здесь ничего удивительного. Ну и животные, странные и ранее мной не виданные.
Я заметил на Проклятой горе, на самом её верху, снежную шапку. Мне-то не приходило в голову дойти до самого верха, а сейчас издалека эта вершина притягивала мой взгляд.
Подожди. Мне показалось, что на самой её вершине я увидел очертание человеческой фигуры, прищурил глаза, пытаясь рассмотреть фигуру. Крепко зажмурил глаза и снова открыл. На том самом месте, где я видел человека, никого не было. Мне привиделось? Или все- таки я не один на этой Проклятой горе.
* * *
В пещере меня ждал сюрприз. Все мои немногочисленные вещи были разбросаны. Я чертыхнулся. На земле виднелись глубокие следы от когтей. Значит животные- сожрали мясо и умотали. Вещи-то зачем портить? Шкура была порвана в нескольких местах, а земляной пол взрыт большими когтями. Шкатулка открыта и лежит на боку, но мазь не вытекла.
Вечерело. Я развел огонь, хоть погреюсь, готовить то теперь нечего. А желудок жалобно урчал, прося хоть какой-нибудь еды.
Я сел возле огня, обхватив колени.
— Нужно подытожить. Попал не понятно куда, и не понятно как.
Словно попал в какой-то фильм. Да только не фильм это, те люди с собаками могли меня реально порвать. Моя интуиция орала мне об опасности, хотя я не из робких и физическая подготовка не подкачала. И боль от раны в ноге была реальной. Значит, я жив. Это хорошо. Пока я жив- шанс вернуться домой, хоть маленький, но остаётся. Парень сказал, что такой шанс у меня есть и я сделаю все, чтобы им воспользоваться.
Мои губы упрямо сжались.
— Но где я? Не мог же я в мгновение ока перенестись за сотни километров отсюда! Как то же я сюда попал. Узнать бы еще как называется это место.
Я устало потер лицо двумя руками. Мне бы выспаться. Это сейчас моё самое большое желание, после еды, конечно. Я обратил внимание, что с наступлением ночи, звуки за моей ненадежной дверью из растений, просыпались. Тихие, рычащие, мурлыкающие, крякающие, тявкающие, ухающие. Блин, что-то мне становится неспокойно. Перенес костер к самому входу, чтобы огонь был горящей преградой для диких животных. Не бесстрашные же они, в конце концов!
И не успела голова коснуться шкуры, провалился в сон.
Проснулся рывком, словно что-то почувствовал. Огонь практически догорел и через него осторожно пробирался зверь, аккуратно переставляя лапами. Я схватил меч и с воплем кинулся на него. Зверь ответил рычанием и кинулся на меня. Я с разбегу присел на одно колено, поднял меч и разрубил его пополам. Его мертвое тело продолжало ползти ко мне в судорогах. Я брезгливо оттолкнул его ногой. Не успел я передохнуть, как просунулась еще одна башка, перекрыв весь проход. Дежавю какое-то, блин. Со вторым я поступил проще- просто отрубил то, что влезло ко мне. Фонтан густой темной вонючей крови ударил струёй с противоположную стену, частично обрызгав и меня. Через секунду его тело с чавкающими звуками утянули и сожрали. Оттуда слышалась грызня за каждый кусок еды.
Я бросил дров в костер, молясь, чтобы он разгорелся как можно скорее. Тот, будто услышав мою мольбу, взметнулся к потолку ярким пламенем. Я сел на пол, положив меч на колени. Сквозь огонь на меня смотрели десятки глаз- злые, прищуренные, алчущие добраться до меня. Звери рычали от злости и бессилия. И ждали. Ждали, когда им представится возможность.
— Хер вам! — громко крикнул я, сложив руки в известном жесте.
— Не дождетесь!
Но была одна проблема. Это недостаток кислорода. Так как вход был один, а как раз там и горел огонь, который радостно потреблял этот самый кислород, громко потрескивая, выпуская пары черного дыма, выхода у которого не было, я оказался в парилке. Бане «по-черному». Я вспотел, по спине и лицу потек пот. Воздух стал серым от дыма, от которого глаза начали слезиться. Голова от напряжения и недосыпа начала кружиться.
Долго я не продержусь. Через некоторое время почувствовал, что проваливаюсь в мир сновидений. Понимаю, что нужно очнуться, но сил сопротивляться не было, и я медленно погружался в мир сладких снов.
Из небытия меня вывела резкая боль в ладони. Я вскрикнул и поднёс руку к лицу. Мой детский шрам вел себя очень странно. Он сильно опух, теперь ладонь пересекала не маленькая незаметная полоска, а красный болезненный пульсирующий шрам. Сон мгновенно прошёл. И очень вовремя. Две твари, прижимаясь к стенам, осторожно обходили костёр, который практически догорел.
— А-а-а, суки- я вскочил, держа меч наизготове.
Обошлось без жертв с моей стороны. На той стороне жертвы были.
Я подбросил дров в огонь. Хоть бы их хватило до утра.
А твари у выхода скалили свои пасти. Через некоторое время они предприняли еще одну безуспешную попытку добраться до меня.
— Что же вы раньше-то жрали? Голодали верно, бедолаги? — чтобы не уснуть, начал с ними громко разговаривать.
— Так и здесь вам ничего не светит. Я, братцы, живым вам не дамся. У меня еще планов куча. Вот немного освоюсь и двину… А куда идти, действительно?! И спросить не у кого. Есть тут еще народ, то? Эй. Что молчите? Не те, которые проезжали, а мирное население. Кстати. Когда эти рожи наглые тут проезжали, что-то я не видел вас поблизости! Или вы только на одиноких нападаете? Так вы шакалы, еще и ссыкуны? —
