в моё сознание и затуманил горло.
Раньше я никогда не думала, что голос может опьянять, но теперь знала, что это возможно. В нем чувствовался легкий итальянский акцент и суховато-веселые нотки, которые подсказали мне, что в том, что к нему притащили двух человек в такую рань, не было ничего необычного.
— Она заканчивала смену в Ла Леоноре, — спокойно ответил Элио.
— Правда? Медсестра днем и официантка ночью. Ты определенно занятый маленький ягненок, не так ли?
Голос босса был глубоким и теплым, напомнив мне дорогой коньяк, который я подавала на работе. Его слова элегантно передавали суть. Он знал обо мне всё.
Сравнение с ягненком не прибавило мне уверенности, учитывая, как сильно эти люди походили на волков, но когда я встретилась взглядом с мужчиной за столом, в моей голове не осталось места для размышлений на эту тему.
Он вытеснил все остальные мысли.
Выросшая в грязной нищете, в семье благонамеренных ирландских иммигрантов, которые связались не с теми людьми и умерли бедными и незамеченными, я усвоила важные уроки о власти. У моих родителей ее никогда не было, и никому не было дела, когда они умерли, кроме Люси и меня. След, который они оставили после себя. В приюте у меня тоже никогда не было никакой власти. На моей работе в больнице власть принадлежала врачам, и я планировала, что когда-нибудь, так или иначе, я пробью себе дорогу наверх и стану такой же, как они. Однажды у меня тоже будет власть. Люди будут слушать, когда я говорю. Люди будут уважать меня.
Стоя там, в святая святых капо семьи Де Санктис, я поняла, что до этого момента никогда не знала настоящей власти.
Истинная власть была осязаема. Она волнами исходила от этого мужчины, когда он смотрел на меня темными глазами. Она присутствовала в каждой линии его тела, в надменном наклоне царственной головы и изгибе красивого рта. Она исходила от него, когда он склонил голову в сторону Элио.
— Подведи ее ближе.
Это была не просьба.
Элио решительно подтолкнул меня к столу, и я увернулась от его прикосновения. Если мне суждено было умереть здесь, я хотела идти навстречу судьбе с высоко поднятой головой и не спотыкаясь.
Он сдержанно усмехнулся и с притворной вежливостью жестом пригласил меня пройти дальше. Я шагнула вперед и преодолела расстояние между дверью и столом. Толстый персидский ковер заглушил мои шаги. Камин согревал меня с правой стороны. Тикали часы, вероятно, антикварные, стоящие на каминной полке. Отсчитывая последние секунды моей жизни.
Тик-так. Тик-так. Сделай что-то, Чарли. Тик-так. Спаси Люси. Тик-так.
Ренато наблюдал за моим приближением. Босс. Нельзя было отрицать то, кем он был. Никто не обладал такой силой подчинять других. Таких как он просто не существовало.
На мужчине был черный костюм с красной рубашкой под ним. Красной, как обои. Красной, как кровь. Если бы он не собирался меня убить, я могла бы оценить его зловещую привлекательность. Он выглядел так, будто только что сошел с подиума. Оливковая кожа сияла в свете камина, как полированное золото. Темно-шоколадные волны волос смягчали его волевое лицо с римским носом и черными бровями. Его рот был красивым, но каким-то печальным. Он был человеком, который больше привык хмуриться, чем улыбаться. Легкий отблеск серебра пробивался сквозь темные пряди на его голове, делая его еще более устрашающим, хотя на лице не было ни единой морщинки.
Он изучал меня так же пристально, как и я его. Его взгляд обжег мою кожу.
— Сядь, — приказал он.
Я проглотила комок ужаса и назойливое желание подчиниться. Я не хотела быть ниже этого мужчины. Он и так был достаточно пугающим.
— Я бы предпочла постоять.
За моим отказом последовала тишина. Медленно поднялась одна из внушительных черных бровей. Его глаза были изумительного карего цвета, окаймленные ресницами, слишком красивыми для такого мужественного лица, но каким-то образом выглядели очень гармонично.
— А я бы предпочел, чтобы ты села.
На моё плечо легла рука и толкнула меня на сиденье. Я бросила сердитый взгляд на Элио через плечо, а затем снова повернулась к боссу.
— Ну вот, разве так не удобнее?
В его уверенности было что-то настолько невыносимо высокомерное, что бушующие эмоции взяли верх, и мой рот открылся раньше, чем я успела его остановить.
— А Вы любите раздавать приказы, да?
Боже мой. Молодец, Чарли. Теперь ты действительно труп.
Босс просто уставился на меня.
— Ты себе даже не представляешь. Ты знаешь, кто я?
Я придержала язык, внезапно испугавшись признаться в этом. Не было никаких сомнений в том, что если причудливый потусторонний кабинет был порталом в другое царство, то этот мужчина здесь — темный принц, который им правит. Признать, что я точно знала, кто он такой и на что способен, было равносильно самоубийству. Я прокрутила в голове возможные ответы, прежде чем отбросить каждый из них.
Он проворчал.
— Я не спрашиваю о чем-то дважды. Вам следует запомнить это, мисс Берк.
Его тон был достаточно мягким, но напряжение в комнате предупредило меня, что злить этого человека — не самая мудрая идея.
Я обрела дар речи и заставила себя заговорить.
— Просто Чарли.
Этот ответ был силой привычки. Я ненавидела свое настоящее имя. Оно звучало слишком вычурно для реальности моей жизни.
— Чарли? Это мальчишеское имя, — сказал Ренато. Его взгляд скользнул по моей копне каштановых волнистых волос. — По-моему, ты не похожа на мальчика.
— Это прозвище, но я предпочитаю его.
— Чарли. - он на мгновение задумался. — Мне не нравится.
Я моргнула, чувствуя себя не в своей тарелке из-за этого разговора. Он был опасно непредсказуем. От его уверенной речи и неторопливого изучения я почувствовала, что моя кожа стала слишком тесной. Я никак не могла справиться с этим мужчиной. Я понятия не имела, с чего начать. Все, что я могла делать, — это выступать в свою защиту. Выступать в защиту Люси.
— Я — Ренато Де Санктис, на случай, если ты не знала.
Он сделал паузу, позволяя моему разуму представить себе тот образ, который рисовала его репутация.
Ему не нужно было пытаться внушить страх, одно его имя делало всю работу. У меня сложилось впечатление, что Ренато Де Санктис был не из тех, кто из кожи вон лез, чтобы напугать своих врагов. Он просто убивал их. Я наблюдала за ним, и он наблюдал за мной в ответ.
— Так что же ты видела, мисс Берк? наконец спросил он.
Я покачала головой.
— Я ничего не видела. Никто из нас не
