в нее в 1927 году), Вооруженных Сил (прослужил 33 года), Отечественной воины (кавалер шести боевых орденов), труда (его стаж, начавшийся еще до революции - в 1915 году, когда 11-летний Вася стал рабочим хрустальной фабрики в родном городе Дятьково, и прерванный ратной службой, насчитывает 28 лет). Последняя награда В. В. Барматунова - медаль «Ветеран труда».
Глядя на Василия Васильевича - невысокого, с гладко зачесанными назад седыми волосами, в белом халате, склонившегося над чертежами и создающего новый медицинский прибор, вспоминаешь слова одного летчика: у самолета есть потолок полета, у человека нет.
Ежегодно 22 апреля В. В. Барматунов возлагает цветы к Мавзолею Ленина от себя и от товарищей по тому январскому караулу, увековеченных в постовой ведомости. От друзей, которые пали в суровых битвах 1941 года, - майора Михаила Аксенова, погибшего на второй день войны во главе атакующей цепи, майора Ионисия Кафьяна, сложившего голову при отражении танковой атаки врага, майора Сергея Боева, пропавшего без вести на Юго-Западном фронте в сентябре сорок первого, капитана Владимира Соколова, замученного в плену, майора Петра Лукьянова… Кадровые военные, они в числе первых приняли на себя удар вражеского меча и грудью своей заслонили Родину, наших матерей, жен и детей, наши дома, поля и сады и заслужили то, что выше всех наград, - великую благодарность современников и потомков. Перед мысленным взором Василия Барматунова встают мужественные лица его товарищей в гимнастерках с петлицами, с портупеей через правое плечо, с медалью «XX лет РККА», других наград они не успели получить…
В петлицах шпалы боевые
За легендарные дела.
По этим шпалам вся Россия,
Как поезд, медленио прошла.
Я. Смеляков
Василий Барматунов возлагает к Мавзолею цветы и от бывших часовых караула, отпраздновавших Победу, - генерал-лейтенанта Дмитрия Гордеева, генерал-майора артиллерии Александра Канищева, полковников Анатолия Кав-туненко, Федора Яковлева, Петра Шубина, капитанов Константина Сергеева, Василия Широчкина, Григория Рощина… Они скончались уже после войны, честно выполнив свой долг перед Родиной.
Их было тридцать. Осталось двое.
Нет, не двое! Их место в Вооруженных Силах заняли дети: майор Игорь Гордеев, подполковник-инженер Борис Рощин, инженер войсковой части Тихоокеанского флота Людмила Канищева и многие другие. Газета «Боевой страж» - орган управления охраны общественного порядка Краснодарского края - сообщила о храбром поступке сержанта милиции Владимира Широчкина, спасшего жизнь женщины в смертельной схватке с бандитом… В армию пришли уже внуки курсантов-пулеметчиков, давших в январские дни 1924 года клятву твердо идти ленинским курсом. Воины 80-х годов поют:
В дальний путь, где орбиты круты,
За родной мы уходим порог.
Эти наши дороги, отцы, -
Продолжение ваших дорог.
II
Семь тысяч двести… Примерно столько часовых стояло за шестьдесят лет у входа в Мавзолей и у саркофага Ильича.
Кем стали, эти люди, чей путь начинался под огненно-красным словом ЛЕНИН?
Личные дела в архивах не всегда давали ответ. Моя записная книжка пополнилась десятками телефонов маршалов, известных всему миру, и офицеров, знакомых только однополчанам.
- Не приходилось ли вам, будучи курсантом кремлевской школы, стоять на посту у Мавзолея Ленина?
И, услышав в трубке гордое «А как же!», я бывал несказанно рад.
Во многие города, где, по данным Главного управления кадров Министерства обороны СССР и совета ветеранов-кремлевцев, живут питомцы школы имени ВЦИК, несшей долгие годы вахту у Мавзолея, ушли запросы. Одни отвечали сразу: «Да, приходилось!»… Другие лишь помогали уточнить подробности.
Ежедневно приходили письма в разноцветных конвертах, простые, заказные, авиа, отпечатанные на машинке или написанные неровным старческим почерком. Из Воронежа, Иркутска, Чернигова, Саратова, Углича, Баку, Армавира, Тбилиси, Клина, Симферополя, Калинина, Ялты.
Если бы существовал Союз ветеранов поста № 1, то он мог бы гордиться своими членами.
СЕМЬ ИЗ 7200
СОЛДАТ ИЗ ЦХМОРИ
Среди часовых поста № 1 были сыны многих народов СССР.
Накануне 20-летия победы над фашистской Германией в тбилисскую газету «Заря Востока» пришло несколько писем с просьбой сообщить адрес генерала Е. Г. Коберидзе. «В годы войны он командовал нашей дивизией, - писал майор запаса А. Карпов из Харькова. - Мы, солдаты, сержанты и офицеры, просим от нашего имени поздравить Ермолая Григорьевича с праздником Победы и пожелать ему долгих лет жизни». Д. Голубцов из Майкопа вспоминал, как однажды генерал, раненный осколком снаряда, отказался эвакуироваться в тыл, продолжая руководить сложными боевыми действиями. «Мы удивлялись его стойкости», - писал ветеран.
Генерал-майор Е. Г. Коберидзе начал свой боевой путь на посту № 1.
…1924 год. Отгремели траурные салюты, отзвучали надгробные клятвы, убраны красно-черные флаги. Дымят трубы заводов, рокочут тракторы на пашнях, стучат молотки строителей - страна идет ленинским путем. Но трудно примириться с мыслью, что Ильича нет. И часовой Ермолай Коберидзе, стоя у входа в Мавзолей, вспоминает, что первые дни он пытался представить себе, будто вождь только уснул и он охраняет его покой.
Семь лет назад до кавказского села Цхмори долетела весть об Октябрьской революции. Старики говорили, что предводитель бедных Ленин прогнал царя и князей и передал власть и богатства рабочим и крестьянам всех наций… Грузия клокотала. Крестьяне, доведенные нищетой до отчаяния, захватывали помещичьи земли. Меньшевистские правители посылали карательные отряды, вводили военно-полевые суды. Но то в одном, то в другом районе вспыхивали восстания. Их участники провозглашали Советскую власть. 15-летний Ермолай Коберидзе мечтал вступить в армию Ленина, чтобы освободить горских бедняков от притеснителей.
В 1921 году Красная Армия двинулась на помощь восставшей Грузии. Ермолай Коберидзе и его односельчане вышли с лопатами к Мамисонскому перевалу, чтобы расчистить дорогу от снежных заносов.
«Я с нетерпением ждал красных бойцов, - вспоминал Ермолай Григорьевич. - Я думал, что во главе их идет сам Ленин и что наконец-то я увижу вождя бедняков! Каково же было мое разочарование, когда первый же красноармеец, которого я спросил, где Ленин, удивился, затем рассмеялся и потом серьезно ответил: «Товарищ молодой грузин! Ильич работает в Москве». Тогда я спросил, можно ли записаться в армию Ленина. И красноармеец сказал, что война окончена и мне надо учиться».
…Курсант Грозненских командных курсов Ермолай Коберидзе знал, как много и напряженно работает Ленин, и с грустью простился с юношеской мечтой увидеть вождя революции. Он был горд уже тем, что станет одним из командиров освободительной армии, созданной Ильичем.
Но Ермолай увидел Ленина. Курсы расформировали, и Коберидзе попросил направить его в кремлевскую военную школу.
19 октября 1923 года новые курсанты играли в футбол. Вдруг кто-то крикнул: «Ленин!» Игра сразу прекратилась. Въехавшая в Спасские ворота открытая легковая машина повернула к зданию правительства. Все устремились к автомобилю.
Ленин в Кремле!… Все знали, что он тяжело болен и лечится в Горках. Раз Ильич приехал, значит, выздоравливает!…
Никто, конечно, не мог предполагать, что это был последний приезд вождя в Москву…
Ленин быстро вошел в подъезд. Ермолай и его
