собой огромную проблему. Потому как именно сейчас его работа приобретала новый смысл, а поручения, переданные представителями правительства, играли особую важность.
И в ближайшее время он должен сосредоточить все свое внимание на делах. Быть предельно собранным, хладнокровным и серьезным, если желает добиться успеха. И помощницы, пусть даже очень хорошенькие, должны отойти в сторону и подождать.
Потом. Когда с делами будет покончено, когда он отметит свой успех, можно будет вспомнить про тэру Стейб и вновь насладиться ее обществом.
Но не думать о сладостных минутах, проведенных в компании этой чертовки, у сэйра Варнадо не получалось. Хоть он и отчаянно пытался, и даже держался подальше от личной помощницы. Целую неделю.
А сейчас, сидя за своим рабочим столом и готовясь к важной встрече в цитадели правителей, сэйр Варнадо торговался с собственной выдержкой.
Увы, выдержка капитулировала под гнетом жгучих желаний. И сэйр Варнадо потянулся к переговорному аппарату, желая вызвать помощницу в свой кабинет. И одновременно с этим он пообещал себе, что об этой минутной слабости он жалеть ни за что не будет.
* * *
Всю следующую неделю с того самого дня, когда у нас с сэйром Варнадо случилась неожиданная близость прямо на его рабочем столе, начальник делал вид, что между нами ничего не происходило, и вел себя подчеркнуто вежливо и даже холодно, соблюдая необходимую субординацию. Что было несколько удивительным в свете его тогдашних слов.
Но терзаться из-за непостоянства одного благородного сэйра я не собиралась. Хоть и пару раз, лежа в кровати, тоскливо вздыхала, вспоминая сладостные минуты, проведенные в обществе министра правопорядка.
Как ни крути, но даже зная обо всех последствиях этой кратковременной связи, повторения мне бы хотелось. Однако признаваться в этом даже самой себе я отчаянно не желала. И уж точно не желала показывать это одному благородному мерзавцу. И, уж тем более, не собиралась выступать инициатором того, чтобы головокружительный секс с благородным сэйром в моей жизни снова случился.
Но, как оказалось чуть позже, ничего подобного от меня никто и не ждал.
Рабочий день протекал спокойно и размеренно. И ничего не должно было нарушить привычного порядка вещей. Ровно до того момента, пока переговорное устройство, стоящее на моем столе, не начинает мигать красным цветом. А вслед за оживлением индикатора сигнала раздается и строгий голос начальника:
— Тэра Стейб, зайдите в мой кабинет.
Привычный сухой приказ, а следом переговорное устройство затихает и больше не мигает раздражающим взгляд красным цветом. И, казалось бы, ничего особенного. Если бы не одно но. Время на часах, висящих на стене кабинета, уже перевалило за полдень. А обычно в это время сэйр Варнадо меня не вызывает.
Так было все последние три года. Но, похоже, привычные порядки на самом верхнем этаже министерства начали постепенно рушиться и скоропалительно меняться.
Сейчас я как никогда радовалась тому, что кабинет начальника находится в двух шагах от моего пристанища. Но одновременно с этим и жалела о столь близком его расположении.
Промедление было смерти подобно. Но я не могла не размышлять о том, зачем же меня мог вызвать к себе министр правопорядка в такой час. На ум приходили только мои многочисленные прегрешения. А затем и краткий список наказаний, который может меня ждать в случае, если хоть что-нибудь из моих незаконных дел вскроется.
Едва я появилась на пороге кабинета главы министерства правопорядка, как сэйр Варнадо на мгновение оторвал взгляд от своих бумаг, прошелся по мне мимолетным и ленивым взором, а после снова уставился на документы, разложенные на его столе.
Я даже усмехнулась еле слышно. Конечно, куда нам, простым смертным, до влиятельного сэйра. Только и остается, что стоять, вытянувшись по струнке, и ждать, когда министр правопорядка спокойно закончит со своими делами и решит почтить меня своим драгоценным вниманием.
Но на мою беду, смешок мой был услышал и даже сопровожден высокоподнятой темной бровью. А после карие глаза министра правопорядка и вовсе впились в меня. И следом я услышала короткий приказ:
— Подойди.
Надеюсь, он меня не придушить собрался за дерзость?
* * *
Те два метра, что отделяли меня от рабочего стола главы министерства правопорядка, показались мне пропастью. И медленно вышагивая по дорогущему красному ковру, я пыталась призвать себя к спокойствию. Но получалось из рук вон плохо.
Остановившись прямо возле стола и нависнув сверху над благородным сэйром, я уставилась взглядом в отполированную деревянную столешницу. И тут же низ живота сжался в сладких судорогах, потому что память услужливо подкинула мне картинки того, что я вытворяла на этом самом столе всего неделю назад.
Тоскливый вздох вырвался из моих уст против воли. И сэйр Варнадо, который внимательно следил за каждым моим действием, не упустил из виду не то, куда я смотрела, не то, как я вздыхала. И даже сопоставить одно с другим сумел, судя по самодовольному смешку.
— Обойти стол и подойти ко мне.
Новый приказ звучит мягче, игривее. И я против воли расслабляюсь и даже немного успокаиваюсь.
А когда я оказываюсь прямо возле одного аристократичного мерзавца, тот вскидывает голову, смотрит на меня снизу вверх. Но даже из такого положения он смотрит надменно и чуточку самоуверенно. Мерзавец, как ни крути. Но очень уж обаятельный мерзавец…
Мужская ладонь обхватывает мою талию и рывком прижимает к телу благородного сэйра так, что я оказываюсь прямо между его разведенных ног.
Не отводя от меня своего будоражащего кровь взгляда карих глаз, министр правопорядка обхватывает мою талию уже двумя руками. А потом его ладони начинают плавно скользить вниз. Оглаживают попу, слегка ее сжимают и устремляются дальше. Ровно туда, где проходит линия моей серой и очень даже приличной юбки.
Но сэйр Варнадо о целомудренности моего гардероба не задумывается, и его руки проскальзывают под юбку и начинают подглаживать бедра сквозь тонкую ткань чулок, снова устремляясь вверх.
От таких незатейливых ласк я млею, мысли в голове превращаются в жидкую кашицу, и я начинаю забывать о том, кто я и где нахожусь.
Все эти метаморфозы, происходящие со мной по вине одного благородного сэйра, длятся недолго. Ровно до того момента, пока чьи-то сильные руки уверенным движением не начинают стягивать с меня белье.
Не успеваю я возмутиться, а мои кружевные трусики уже падают к самым щиколоткам. А министр правопорядка тем временем ныряет вниз и, придерживая меня, помогает выпутаться из собственного белья.
Между ног все сладко сжимается в ожидании продолжения, несмотря на возмущение разумной части моего мозга подобному произволу. И я замираю, ожидая
