спросил Рибутов.
— Иногда может задеть самая незаметная мелочь — признал я — но это скорее из-за буйства гормонов в крови. А так да, плевать. Во-первых, мнение было оглашено незнакомым человеком. Во-вторых, его слова пусты и лживы, поэтому ничего не стоят.
— Не понимаю — признался Алекандр — Лично я хотел хорошенько ему вмазать. Руки так и чесались.
— Если бы кто-то вдруг стал сомневаться в твоих способностях завязывать шнурки? А потом и распространил эту информацию — спросил я — Чтобы ты ощутил?
— Хм — задумался парень — скорее всего, недоумение.
— А почему? — уточнил я.
— Так это же шнурки! — всплеснул руками Рибутов — Кто их завязывать не умеет? Да я каждый день это делаю. Могу и с закрытыми глазами справиться.
— И что? — уточнил я с хитрым прищуром — Даже не обидишься?
— Да на что тут… — начал было говорить Александр, но осёкся, выдержал небольшую паузу и произнёс.
— Кажется, я тебя понял.
Подумав, решил поставить в этой теме точку, чтобы Рибутов потом не конфликтовал с курсантом, недовольным распределением.
— Я себя чувствую примерно так же. Хотя и причины недоверия к моей персоне тоже могу понять. Я действительно юн, а что ещё хуже, значительно моложе любого другого инструктора в первом отделении. Справедливо, что подобный нюанс вызывает беспокойство.
Попросив соседа отнести саблю в комнату, я поспешил в столовую, куда с оружием вход был запрещён, там хорошо позавтракал, собрал себе немного еды на обратный путь и поспешил в общежитие, чтобы переодеться в более подходящее для разлома обмундирование…
На стоянке, возле пятого пропускного пункта, я вновь столкнулся с недовольством подопечного, который презрительно посматривал на моё немного выцветшее и потасканное обмундирование. Похожими взглядами на меня смотрели и остальные неопытные бойцы, одетые в новенькую, кажется, что только что со склада форму.
А вот реакция инструкторов была более показательна. И Павел, и Николай крайне внимательно рассматривали как подогнано снаряжение, марку пистолета-пулемёта занимающего место в специальной кобуре, а также само обмундирование, несущее на себе печать частого посещения разлома.
Не прошло и нескольких минут как к нам подъехал заказанный лейтенантом автобус, а также два сопровождавших его внедорожника роты поддержки, которые, судя по оговоркам бойцов, сначала проводят нас к разлому, а затем вернут в центр.
Оценив не очень довольные взгляды, которые неизвестные бойцы бросали на лейтенанта Васильева и его людей я в очередной раз подумал о том, что обо всей этой ситуации всё не так однозначно.
И правда! С чего бы бывшему офицеру роты поддержки и троим последовавшим за ним подчинённым тратить своё время и ресурсы на страховку наиболее беззащитных и слабых членов курсантского сообщества? Переживать об уровне их подготовки и вообще всячески поддерживать, и увеличивать шанс на успешное окончание курсов?
Благородный мотив и желание помочь курсантам одного с тобой социального положения? Вполне возможно.
Необходимость сколотить группу единомышленников, с которыми из-за их численности и слаженности остерегутся связываться многие бояре? Ближе к реальности.
План по дальнейшему привлечению обязанных тебе егерей в единое подразделение и, соответственно, существенное увеличение прибыли в перспективе? Тоже вполне похоже на правду.
А может, все эти пункты вместе?
До прибытия кортежа такие мысли у меня, каюсь, были. Теперь же, возникло ощущение, что за ширмой лейтенанта Васильева скрывается нечто более серьёзное и глобальное. Какая-то интрига. Может подковёрные игры корпуса? Не иначе. Вряд ли у нашего нынешнего лидера хватило бы полномочий, чтобы придать автобусу взвод поддержки, который мог бы быть задействован в иных ситуациях.
«Интересно, для чего кому-то понадобилась сильная партия простолюдинов в этом наборе? И чем нам всем это грозит? Кстати, а Васильев сам знает? Или его работают втемную? — подумал я — Сложный вопрос, а варианты могут быть разными. Если ему просто предложили помощь и поддержку, то он вполне мог её принять. А вот во что-то неприглядное не верится. Не той пароды человек. К такому если с гнусностью какой подойдёшь, то можно и по морде получить».
Так как ответов на данные вопросы у меня пока не было, то я решил не забивать себе голову ерундой и погрузился в медитацию. Чтобы перепроверить проходимость каналов и готовность энергетики к серьёзной нагрузке.
Прибыв к месту и выбравшись из автобуса со своими вещами, мы построились в одну шеренгу и Фёдор Фёдорович принялся за проведение заключительного инструктажа.
— Итак, господа! Перед вами стандартный разлом седьмого класса! Наш противник — двухвостые лисицы численностью порядка трёх десятков особей. Основным оружием указанных тварей является пасть, полная острейших зубов, а также огромные когти. Излюбленное место атак незащищённая шея и руки. Размер тварей — малый. Примерно с немецкую овчарку. Вес — порядка сорока килограмм. Цвет окраса — рыжий, весьма заметный. Из-за последнего аргумента данный вид монстров считается одним из самых удобных для молодых егерей.
Кроме того, помимо указанных противников в лисьем разломе изредка попадается белёсый трёххвостый вожак. Курсантам, не умеющим ставить магический щит, советую держаться от этого противника подальше. Монстр владеет дистанционными атаками.
Обведя всех внимательным взглядом и недожавшись вопросов, лейтенант продолжил.
— Напоминаю, что мы двигаемся парами, а инструктора головой отвечают за безопасность подопечных.
После сказанных слов закреплённый за мной курсант вновь злостью и недовольно посмотрел на меня.
Я же, не глядя в его сторону, сухо произнёс.
— Если попробуешь ослушаться приказа или действовать самостоятельно, то я переломаю тебе ноги и выброшу из разлома.
Парень вспыхнул от гнева, хотел что-то сказать, но наткнулся на выразительный взгляд лейтенанта Васильева и промолчал.
— Гордей прав! — поддержали меня стоящий рядом сержант — Или идёшь в разлом и выполняешь приказы, или остаёшься в автобусе и ждёшь нашего возвращения.
— Я с вами! — быстро ответил парень, постаравшись усмирить свою гордость.
— Остальные? — приподнял бровь офицер — Может, кто-то желает отказаться?
Таких не нашлось, поэтому через несколько минут мы уже стояли перед пятном, слушая негромкую перебранку двух бойцов
