прибили — покачал головой Николай, бросив недобрый взгляд на поёжившегося курсанта, который едва не ранил его перед началом боя…
По моей команде трое парней кое-как подхватили сержанта и довольно быстро понесли его к пятну. Обратный путь занял у нас гораздо меньше времени, поэтому очень скоро мы с Николаем остались одни и не сговариваясь поспешили вслед за большей группой.
Долгое время ничего кроме следов прохождения отряда мы не видели, а затем услышали где-то впереди крики и звуки боя. Рванув с места, мы быстро догнали подвергнувшуюся нападению часть группы и с ходу атаковали четвёрку лисиц, наседающую на потрёпанный арьергард.
Расправившись со своей двойкой, я, с уже накинутым «щитом воли», на максимальной скорости рванул по флангу, нанося быстрые удары по лисицам, не успевшим среагировать на новую опасность. Терять время на убийство и добивание противников я не собирался. Моя цель заключалась в том, чтобы ранить максимальное их число и дать передышку курсантам, отбивающимся сразу от едва ли не двух десятков монстров. Только так можно было в кратчайшее время переломить ситуацию.
Чувство опасности взревело, и я резко рванул в сторону, уходя от дистанционной техники, которая, встретив на пути молодое дерево, разметала его в щепу, без разбора раня, как людей, так и монстров.
Новая опасность и до меня доносится резкий предупреждающий крик лейтенанта.
— Гордей!
Ещё одна техника проносится мимо, а следом за ней летит сияющий рыжим огнём крупный белёсый лис.
«Медленно» — думаю я и, отойдя в сторону, наношу горизонтальный рубящий удар, попавший монстру в грудь. А затем бросаю нож в лиса, который вцепился в руку рыжего Сергея.
Ещё несколько мгновений боя и по разлому прокатывается вал духовной энергии. Который позволяет восстановить лишь малую часть потраченного.
«Ха! Вот теперь мне понятно, почему у многих егерей способности развиваются не столь быстро — подумал я, осматриваясь по сторонам и подсчитывая потери — Особенно у тех, кто пытается вернуть молодость, нанимая сразу несколько боевых звёзд».
Отбросив ненужные сейчас мысли, я посмотрел на тяжелораненых молодых курсантов и метнулся к ним. Моя аптечка, конечно, была нерезиновой, но я просто не мог позволить им умереть, да ещё и после боя.
— Где остальные⁈ — порывисто подскочил Фёдор Фёдорович к раненому щепой Николаю, а тот вместо ответа, почему-то посмотрел на меня.
— Уже вышли из разлома — произнёс я, не поднимая головы — Трое раненых. Потерь нет.
— Хорошо — с облегчением ответил мужчина, а затем, осмотрев перевязывающихся людей, мрачно добавил — Точнее, плохо. Очень плохо! Если бы не вы двое, то нас бы тут всех и положили! Инструкторы хреновы!
— Это пока не так важно! — сказал я напряжённым голосом, вливая в одного из парней уже второе зелье — Его нужно срочно показать целителям! Долго он так не протянет!
— И остальных тоже — поддакнул рыжий Сергей и расслабившиеся после напряжённого боя люди, тут же стали вставать с земли.
Глава 4
После выхода из разлома наша дружная компания тут же отправилась в ближайшую медицинскую клинику. Слишком много курсантов получили неприятные ранения, а двое из них, действующие в составе группы лейтенанта Васильева и вовсе были на грани смерти. Благо помимо восстанавливающих и лечебных зелий у меня было и одно крововостанавливающее. Повезло, что я не влил его Анисиму, после ранения. Вовремя заметил, что тому неплохо помогает и стандартное зелье.
Конечно же, я мог оставить присмотр за раненными на кого-нибудь другого и вместо этого отправиться в разлом, чтобы изучить его на предмет чего-то ценного и интересного. Однако, оглядев уставшие и поникшие лица соратников, решил остаться. Вряд ли кто-то из них, в подобном состоянии, смог бы оказать раненым лучшую помощь, чем я. Да и над своим авторитетом в отряде тоже нужно работать. Его никогда не бывает много. Хотя если судить по взглядам бросаемым моим подопечным, Николаем и парочкой других курсантов, то он, после произошедшего, и так находится на весьма существенной высоте.
Недовольными взглядами меня буравили лишь трое из присутствующих. Сержант, которого я отправил в беспамятство после лечения, сопровождавший его курсант, а также, что неожиданно, Павел.
«А этому-то я чем мог не угодить? — с недоумением думал я, незаметно разглядывая мужчину, пытающегося казаться спокойным и безмятежным — Злится на свою беспомощность? На то, что моё неожиданное появление позволило всех спасти? Что молодому новичку за один поход в разлом удалось стать существенной фигурой в отряде? Или на то, что оставаясь здесь вместе со всеми и продолжая сохранять жизни тяжелораненых, я увеличиваю свой и так немалый авторитет? Очень даже возможно. Но чем ему грозит моё возвышение? Неужели Павел метит на место заместителя командира? Или вообще надеется, в дальнейшем, стать лидером? Блин! Ну вот так всегда! Даже в столь небольшом и молодом коллективе, созданным в общих жизненно важных интересах, направленных против внешнего врага находятся те, кто борется за власть».
Лишь передав раненых курсантов целителям я, наконец, получил возможность переговорить с заполняющим какие-то бумаги Фёдором Фёдоровичем. Из разговора я выяснил, что он ещё не доложил о закрытии разлома и даже не собирается вызывать добытчиков, которых можно было вообще не ждать. Лисы и вправду считались весьма слабыми и, если так позволено выразиться, нищими монстрами, с которых ничего особого не возьмёшь, а времени на разделку потратишь изрядно. Поэтому добытчиков предпочитали отправлять на более денежные объекты.
«Странно, что эти слабые монстры чуть не перебили большую часть отряда» — подумал я, а лейтенант несколько раздражённо произнёс.
— Да плевать мне на эти камни! Многого ты там не найдёшь. Только время зря потратишь! Уж поверь моей интуиции. Сегодня у нас всё было не как у людей! Добыча тоже не порадует. Правильно говорят: «Первый блин — комом».
— Вы это серьёзно? — уточняю я.
Для меня подобное отношение к ресурсам выглядит очень странным.
— Более чем — кивнул мужчина — Не до добычи. Других проблем сейчас. Нужно, как минимум, придумать правдоподобную историю, которая легализует ранения парней. Нельзя указывать, что не сдавшие
