1929
«Откуда я?..»
Откуда я?Зачем я тут стою?Что я вижу?Где же я?Ну, попробую по пальцамвсе предметы перечесть.
— (Считает по пальцам:)
Табуретка, столик, бочка,Ведро, кукушка, печка,метла, сундук, рубашка,мяч, кузница, букашка,дверь на петле,рукоятка на метле,четыре кисточки на платке,восемь кнопок на потолке.
1 июня 1929
Папа и его Наблюдатели
Папа:
Кто видал как я танцую?
Гувернёры:
Мы смотрели полчасаты крючком летал в стаканеруки в бантик завернул.
Папа:
Дети, дети в наше времяне плясали как теперьгувернёры в наше времяне смотрели через дверь.
Гувернёры:
Мы смотрели сквозь гребенкумногих правил не блюлимы показывали ребенкутвои жесты — ой лю-ли!
Папа:
Грех показывать ребенкужесты праведных людейопрокидывать девчонкумучить маленьких детей.Кто видал как я купаюсь?
Гувернёры:
Мы смотрели из ведраты стоял на крыше аистдолго в бурю до утра.
Папа:
Верю верю точно флюгеря купался пеликанвы смотрели. Точно Крюгерподнимался великан.Кто видал как я летаю?
Гувернёры:
Мы смотрели через домно лишь звездочка золотаянебеса вела кругом.
всё
6 июня 1929
«Ехал доктор из далёка…»
Ехал доктор из далёкавёз корзину колпаковотдыхал на поворотахприбыл к нам и был таков.Звали доктора Матрёнабыл Матрёна землекопно торчал у землекопаиз кармана телескопЗаболела тётя Катяне лежит и не сидити за мухами глазаминеподвижными следит.Тётя Катя не хохочеттолько плачет как рекамы за доктором послалион пришёл издалека.
Доктор Матрёна:
Ведь несчастие бываетв виде рака в животено страдалец забываети купается в водеа потом ведь неизбежнозубы храбрые гниютведь для зуба неизбежнонужен воздух и приютведь тотчас же по отрыжкеузнается ремеслои несчастному под мышкидоктор вкладывает весло.
Тётя Катя:
Доктор, вы в меня воткнуливместо градусника ось.Вы нас доктор обманули.
Доктор Матрёна:
Я вас вылечу авось.
Тётя Катя:
Вы мне доктор надоелиуходите в тёмный бор.
Доктор Матрёна:
Вы сегодня каку ели?
Тётя Катя:
И не буду с этих пор.
Доктор Матрёна:
Я ударю вас лопатой.
Тётя Катя:
Уходите поскорей.
Доктор Матрёна:
Я ударю вас лопатой.
Тётя Катя:
Уходите поскорей.
Доктор славная Матрёнавышел в двери шестипалбросил скучные знаменаруки в землю закопал.Проходил крестьянин Фо́мавлез потом на длинный хрампосмотрел в саду соломабедный доктор пополам
6 июня <1929>
«Стул в кандалах…»
Стул в кандалах.Его поймали.Тут муравьедидёт размеренной стропойИз двери острой мордой смотритудивившись как же так.Почему собственно говоря стулпойман в цепи кандавыевсюду степи кольцевыене удрать и человекутам гони иль не гонируки в пламень окунайзакрепи кольцо стальноек ножке приделай цепь.Дай молотом по спинкеразвалится стул на части
<до октября 1929>
Столкновение дуба с мудрецом
Ну-ка,вот что я вам расскажу:один человек хотел стать дубом,ногами в землю погрузиться,руками по воздуху размахиватьи в общем быть растением.Вот он для этого собралразличные чемоданыи так раздумывал кедровой головой: «Уложу пожитки в баню,сниму штаны,сорву жилети буду радости дитя,небесных маковок жилец, —чемоданом вверх летя,буду красный жеребец,буду бегать в дверь,хотявместо дырокныне жесть.Так что в дверьнельзя проехать,прыгнуть,хлопнуть,плавать,сесть.Легче в стул войти ребенку,легче в косы ткнуть гребенку,вынуть руку из пищевода,легче сделать вообще чего-то.Но над нашим взлететь миромс чемоданом, как поноской,прыгать в небо слабым тигром, —тут, наверно, ты будешь соской».Окончив речьи взяв пожитки,он метнулся в потолок,перетерпев тяготенья пытки,он реял над крышей, как молоток. «Только б корни книзу бросить,да с камнями перевить,вот и стал бы я, как дуб.Ах! пастись один среди осин,среди древесин,стоял бы, как клавесин.Я бы начал дубом жить».Хором люди отвечали: «Мы доселева молчали,нам казалося вначале,ты задумал о причале.Но теперь мы увидали:ты умом летишь подале,над землей летаешь, сокол,хочешь дубом в землю сесть.Мы категорически возражаем.Если сядешь,то узнаешь,то поймешь,то почуешь,какая такаянаша месть.»
Наша месть:
Наша месть:гибель уха —глухота,гибель носа —носота,гибель нёба —немота,гибель слёпа —слепота.
Все это человек выслушали все же при своем остался.Поплакал чуть. Слезинку высушили молотком вверху болтался.В него кинули яму помойную,а он сказал: «Все будет по-моему».В него кинули усадьбу и имение,а он сказал: «Я остаюсь при своем мнении».Тут вышел мудрецс четырьмя носами,влез на печь,как на ложе трона,и начал речь: «Во время оножил некий, именем не славен,короче попросту Иван Буславин.Так вотобладатель сего поразительного имениприехал в город Ленинград,остановился на Васильевском острове, четвертой линии,и был он этому чрезвычайно рад.Он пытался многократнозаписаться на биржу труда,но, к несчастью, аккуратнопуть закрыт был ему туда.Он ходил тогда печальныйи стучался в Исполком,но оттуда по голове его печальнойударяли молотком.Он бежал тогда в трактиры,там он клянчил хлебный мякиш,но трактирные сатирыподносили к носу кукиш.Он скакал тогда домой,развеваясь бородой,и, на жизнь хмур и зол,залезал к себе под стол.»Хором люди отвечали: «Мы доселева молчали,нам казалося вначале,ты задумал о причале.Но теперь мы видим, старче,ты — мудрец.Ты дубов зеленых крепче,ты крепец.То есть не крепец,а кирпич.А за это слушай спич».
Спич:
Спич мудрецу.Два килограмма сахара,кило сливочного масла,добавочную заборную книжку на имянеизвестного гражданина Ивана Буславина.И триста знойных поцелуевот в красных шапочках девиц.
Туш:
До,ми,соль,до — бе — ла,добелавыстирать, выстиратьв бане му —дре —ца.
все
28 сентября 1929
