освободить из тюрем всех социалистов без исключения. Как мы понимаем, в список освобожденных тогда попадали бы и правые эсеры, и меньшевики – совсем не левые социалисты. При желании здесь можно было бы сделать определенные выводы. Или же подумать, что составители сами не увидели тут противоречия, т. е. для них этот вопрос мог быть не принципиален. В любом случае в глаза бросается эклектичность программы, нелогичность, бессистемность.
Требования освобождения политзаключенных из соцпартий, допуска эсеров, меньшевиков и анархистов к выборам в эмигрантской и западной историографии будут трактоваться исключительно как бескорыстное желание вернуться к идеалам революции.
Ни советские, ни большинство зарубежных исследователей как бы не заметят, что идеологи кронштадтского движения ближе к концу движения (15 марта) вообще пришли к формуле «Советы без партий»105. А вот лозунг «Советы без коммунистов», который часто приписывается кронштадтцам, мы с вами не найдем в программных их документах. Он будет приписан им в 1930-е гг. Согласитесь, что есть некоторая разница между лозунгами «Советы без партий» и «Советы без коммунистов»?
Базовое утверждение (аксиома) резолюции собрания команд состоит в том, что советы не выражают волю рабочих и крестьян. Как следствие, вторым пунктом предлагалось провести перевыборы в советы с участием всех левых социалистических партий (естественно, нужна свобода слова для рабочих, крестьян, анархистов, левых соцпартий). Обратите внимание: не отстранить от выборов большевиков, а привлечь все левые партии.
Важной чертой «Резолюции собрания команд 1-й и 2-й бригад кораблей от 1 марта 1921 г.»106 стало требование в отношении свободы слова. Это объясняется тем, что матросы хорошо чувствовали снижение своего веса в политической жизни страны в связи с монополией большевиков на пропаганду. У матросов исчезла возможность поддерживать тех или иных политиков, спекулировать на этом выборе. Кроме того, понимая шаткость своей новой политической позиции в свете сложившегося у населения устойчивого представления о них как о союзниках большевиков, участники выступления имели естественное желание заявить свою позицию возможно громче107. Выполним ли был тот пункт? Резонный вопрос, это большевики должны были публиковать в своей прессе эту резолюцию? В СССР только в 1931 г. «Резолюция…» будет опубликована в книге А. С. Пухова108
Следует признать, что, не основываясь на конкретных производственно-экономических интересах, оппозиция моряков могла принять любую идеологическую форму. Требования резолюции направлены как бы на защиту экономических интересов всех трудящихся. Но нет требований, касающихся самих матросов и солдат гарнизона крепости. Что, конечно, снижает ценность резолюции как программного документа. А сопоставление требований участников выступления, изложенных в «Резолюции собрания команд 1-й и 2-й бригад кораблей от 1 марта 1921 г.», с их реальными действиями приводит нас к выводу, что эта «Резолюция…»109, являясь ярко выраженным идеологическим документом, лишь в малой степени отражала реальный круг интересов участников движения. Большинство пунктов так и не начали выполняться.
В другом программном документе – обращении к жителям Кронштадта от 2 марта – председатель ВРК С. М. Петриченко заявляет: «Задача Временного революционного комитета – дружными и общими усилиями организовать в городе и крепости условия для правильных и справедливых выборов в новый Совет»110. Но советы не были переизбраны, подготовка к выборам едва началась. Последующие события показали, что появление такого «надсоветского» органа, как Временный революционный комитет, вполне отвечало чаяниям матросов. Для достижения консенсуса с жителями города, с гарнизоном в ВРК ввели представителей гарнизона и предприятий города. В реальности ВРК заменил собой Исполком Кронсовета. Но, в отличие от Исполкома Кронсовета, ВРК теперь занимался еще и вопросами обороны и взаимоотношений с окружающим миром – переговорами с представителями международных организаций. Взяв на себя эти функции, ВРК фактически и снял вопрос о перевыборах в советы. Можно предположить, что это был один из возможных путей развития советской системы, когда один комитет берет на себя все без исключения политические и экономические функции. Похоже, что форма для кронштадтцев не имела значения, важно было содержание: отстранение от власти дискредитировавшего себя руководства флота и местных советов, которые перестали восприниматься ими как «свои».
Отдельного упоминания заслуживает неготовность к выполнению единственного анархически-эгалитарного лозунга: «…9) Уравнять паек для всех трудящихся, за исключением вредных цехов»111. По сохранившимся данным о размерах пайков для различных категорий населения можно сделать вывод, что требование уравнения пайков не соблюдалось самими восставшими. По размеру довольствия выделялись матросы. Остальные категории населения получали существенно меньше при тенденции к уменьшению пайков112
Также кронштадтцами не соблюдались собственные требования о свободе торговли, о свободе агитации, а вскоре появились и свои «политзаключенные» – коммунисты.
Мы с вами будем еще неоднократно возвращаться к этой резолюции в следующих главах – практически все исследователи будут ссылаться на этот противоречивый документ. Но мы с вами неоднократно убедимся, что фактически резолюция – эклектичный набор зачастую противоречащих друг другу лозунгов, выдернутых из различных социалистических и анархических программ. Главное, что они соответствовали существовавшей политической традиции революционной поры. Больше вызывает сомнения возможность опираться на резолюцию при анализе причин всего движения. Это же касается и остальных программных заявлений.
Резолюция от 1 марта, во многом усвоив форму меньшевистско-эсеровских лозунгов, не соответствует им по содержанию. Но такое формальное сходство с лозунгами разных партий позволило в будущем социалистам и анархистам активно использовать в своих целях эти декларации кронштадтцев.
Сугубо местный характер конфликта подтверждается и тем, что не было организовано никаких действий в отношении Петрограда. Руководители движения только пытались всеми возможными агитационными средствами объяснить свою позицию, повлиять на мнение петроградцев. Печатались листовки с резолюцией, призывами о помощи. Но успешность их распространения вне крепости была минимальна – в Петрограде было военное положение, Кронштадт был окружен. Работала радиостанция, которая по сравнению с печатью давала еще меньше возможностей для информирования широких масс. Что мешало кронштадтцам не ограничиваться пространными призывами в листовках, а, как в 1917 г., отправиться в Петроград на помощь рабочим?
Главным инструментом пропаганды для Кронштадтского ВРК стала газета «Известия Временного революционного комитета». На допросах во время следствия по делу о Кронмятеже член ВРК П. М. Перепелкин так охарактеризовал организационную структуру и процедуру согласования в этом печатном органе: «В состав Редакционной Коллегии входили Орешин (член ВРК. – В. П.), член Ревкома Э. Кильгаст и С. М. Петриченко. С. М. Петриченко просматривал все статьи перед тем, как они направлялись в печать»113. И. К. Орешин (зав. трудовой школы) и Э. Кильгаст (штурман дальнего плавания) – люди образованные, неудивительно, что они взяли на себя написание статей для газеты. Всего было 14 выпусков. Первый выпуск датируется 3 марта, последний – 16 марта. Именно в этом издании и опубликованы все важнейшие программные заявления
