Глава 7
— Ты ранен, — проговорил незнакомец, когда его взгляд скакнул вдруг на мою левую руку. — Кровью истечешь.
Я постарался украдкой пошевелить раненой конечностью, стало больно, но у меня не дрогнул ни один мускул на лице. Я чувствовал, как рана в руке больно трется о ткань кофты, как кровь стекает по коже, холодит ее, впитываясь в одежду.
— Зубы мне не заговаривай, — я взвел курок нагана, — кто вы такие? Что тут происходит?
Мужчина тоже был ранен. Он стоял передо мной на коленях, и его темные волосы почернели от крови, сбились в неприятного вида сосульки. Кровь стекала на лоб и скуластое, какое-то нерусское лицо незнакомца.
— Я совершил ошибку, — начал мужчина помолчав. — Просто психанул и вот… Теперь все похерено. Он будет искать нас. Возьмет мою семью в заложники и…
— Так-так спокойнее, — я приблизился на пару шагов. — Этот человек взял тебя в заложники?
Я кивнул на тело седовласого незнакомца. Мужчина сглотнул.
— Ты из милиции? — Спросил он.
— Вопросы тут задаю я.
Он уставился на меня какими-то ошарашенными глазами. Потом поджал губы, покивал и заговорил:
— У моей семьи проблемы. Я наделал глупостей. Моя жена, мои дети, они в опасности. Если сегодня мы не позвоним Корастелеву, если не отчитаемся ему, что все прошло хорошо, он возьмет их в заложники… Он больше не допустит такого косяка, как случилось с Брагиным.
— С Брагиным? — Удивился я, но, конечно, скрыл удивление.
Для меня стали очевидными две вещи: во-первых, мужчина в шоке, и после аварии у него путаются мысли. Головой ударился. А во-вторых, это сообщник Брагина… Значит, они работают на поставщика…
— Ай, сука… — Он опустился на четвереньки, затрусил головой, словно потерявшийся телок. — Башка раскалывается… Зараза…
— Ты из этих, — догадался я. — Ты продаешь оружие мясуховским.
Мужчина стер кровь со лба. Посмотрел на меня. Лицо его, измазанное кровью и грязью с рук, делало его похожим на какого-то мертвеца, только что выбравшегося из могилы.
— Кто ты такой? — Спросил он ошарашенно.
— Расскажи, что тут произошло. Тогда я расскажу, кто я такой и куда еду.
— Если я расскажу… Ты поможешь мне? — Мужчина посмотрел на меня с мольбой во взгляде.
— Зависит от того, что за помощь тебе нужна.
— Мне нужно защитить мою семью. Защитить ее от Корастелева.
— Кто такой Корастелев?
— Он… Он главный… Мне сегодня же нужно попасть в Майкоп. Сейчас же. Я должен забрать Аню и детей. Должен спрятать их. Иначе до рассвета они окажутся в чудовищной опасности.
Я вздохнул, опустил пистолет. Медленно приблизился к нему, сел на корточки на почтительном расстоянии. Так, чтобы, если он решит что-нибудь выкинуть, не смог бы дотянуться до меня. Нагана я тоже не убрал из рук.
— Сейчас ты рассказываешь мне все, что произошло с тобой. Рассказываешь обстоятельно и по порядку. Если будешь сотрудничать, подлечим твою голову. А еще я отвезу тебя к тем, кто сможет помочь. Сможет защитить твою семью в обмен на сведения.
— Таких людей нет, — покачал головой мужчина. — Только я могу защитить их.
— Есть. РУОП, например.
— Отдел по борьбе с организованной преступностью? — Удивился мужчина. — Ты оттуда?
Я нахмурился, отвел взгляд, быстро размышляя. Потом, решившись солгать, тихонько покивал.
— Хорошо.
Он зашевелился, тяжело сел на низенькую зелененькую травку, которой поросло все широкое поле.
— Я все тебе расскажу.
Тогда мужчина заговорил. Оказалось, что его зовут Русланом Багировым. Он майор из Майкопа, из тамошней воинской части. Погибшего звали Адамом Назаровым. Их обоих прислал в Армавир некто Корастелев — полковник и командир части. Прислал, чтобы осуществить сделку по продаже нескольких крупных партий оружия чеченцам, поджидающим где-то в окрестностях города.
— Я не знаю, кто они, — покачал головой Багиров. — Не знаю, где засели. Не знаю, кому подчиняются. Знаю только, что это боевики. Чечены. Их ни с кем не перепутать. Дерзкие, ведут себя как хозяева. Но Корастелев как-то с ними договорился.
— Вас всего двое? — Спросил я. — Легкомысленно со стороны вашего начальника, отправлять к чеченам вас двоих.
— Нам должны были помочь. Местная ОПГ, мясуховскеи. Они должны были обеспечить нашу безопасность.
Мясуховскеи, значит. Черт. А он много знает. Очень много. Да это ценный свидетель для Вадима и его команды. Я бы даже сказал — настоящий самородок. Его показания смогут навести группу на нужный след, да еще и приплести к делу мясуховских. Если зашумит, Горелому придется как минимум залечь на дно и прекратить все дела с оружием. Как максимум — он загремит за решетку. А это-то мне и надо.
— Что тут случилось? Почему ты с твоим подельником подрались?
Руслан опустил голову.
— Я не мог. Не мог больше этим заниматься. Я продавал оружие бандитам с мыслью, что они друг друга стреляют из наших автоматов. Но иметь дела с чеченами… Это уже слишком. Я знаю, что там у них сейчас происходит. Знаю, что, будь у них возможность, они перестреляли бы всех нас за милую душу. Короче… Нет, тут я решил, что с меня хватит. А он, — Руслан указал взглядом на мертвого Адама, — он попытался убить меня. Видимо, Корастелев раскусил меня. Видел мои сомнения и приказал ему прикончить меня, если будет хоть намек на какие-то… сомнения.
Я покивал.
— Оружие есть?
Он отрицательно покачал головой.
— Все равно, из карманов все долой.
Мужчина похлопал себя по карманам, с трудом развел руки, мол, я пустой.
— Хорошо. Тогда пойдем-ка.
Я приблизился, помог ему подняться.
— Куда?
— К людям, которые тебе помогут. И защитят твою семью. Я договорюсь.
— Что ты сделал с телом того, другого? — Спросил Вадим, не отрывая взгляда от Руслана, понуро сидящего в моей машине.
— Ничего, так там и лежит.
Мы встретились с разведчиком в небольшом, темном хуторке Северном, во дворе, заброшенной и обнесенной до гола МТС.
Когда мы с Русланом приехали, я пошел к сыщику, ждавшему у своей машины в одиночестве. Вадим очень удивился, когда услышал мою историю.
— Очень хорошо, — покивал он. — Мудро. Как рука?
— Нормально. Пуля только оцарапала. Я остановил кровь.
Вадим вздохнул.
— Ладно, Витя. Я тебя прикрою. Поговорю с командиром. Напишем в рапорте, что брали их сами, и тот, второй, сопротивлялся задержанию с оружием в руках. А этот сдался. Кстати, не боишься оставлять его в машине одного?
— Нет, — я покачал головой.
— Почему?
— Я ему верю. Он не сбежит.
— Понял. За семью боится. Ну это мы устроим. Нужно доложить обо всем Хизировичу. В Краснодаре есть наши люди. Они немедленно выдвинутся в Майкоп и заберут его семейство в безопасное место. Ты книжечку взял?
Я молча достал из внутреннего кармана легкой весенней кухни блокнот Брагина, показал Вадиму.
— Очень хорошо. Передашь его командиру.
— Только после того, как поговорю с ним.
— Да, конечно. Поехали на твоей. Черт с ней, с этой рухлядью.
Вадим стукнул свою машину по колесу.
— Только заберу из нее спецсредста, и сразу погоним. Дорогу я покажу. У нас штаб в Армавире и…
— Не время ехать в штаб, — покачал я головой.
— Что? Почему?
— У них сделка. Прямо сейчас к одному из схоронов едет машина, полная оружия.
— Что? — Вадим чуть не подпрыгнул от удивления. — Да это же шанс! Если возьмем их с поличным, дело ускорится в тысячу раз! Мне нужно связаться с Хизировичем, подожди тут.
Вадим вернулся в машину и принялся звонить командиру по сотовому телефону. О чем они говорили, я не слышал. Разговор прошел быстро, и Вадим выбрался из машины.
— Короче, надо точно знать, где схрон, — проговорил Вадим. — Мы подключим ОМОН и возьмем этих сукиных детей со всеми потрохами. Хизирович будет сам командовать операцией.
Мы торопливо направились к Руслану, спросили, знает ли он, куда придет груз. Конечно же, Руслан знал.
