— Вот сука… И не думал я, что все так обернется, — Вадим устало сел на стул, положил голову на руки. — Мля, мы ж чуть не перестреляли друг друга. Ты прости, что так вышло, Летов. Я тут не при чем.
— От перестрелки нас буквально спасла твоя шея, — кисло улыбнулся я, занимая место на диване. — Ты тоже прости, что пришлось тебя ударить, ну и за наручники.
— Да ладно. Проехали. Что ты хочешь сказать командиру?
— Для начала, что он м#дак, — пожал я плечами.
— Я б не советовал, — покачал головой Вадим. — Хизирович — своеобразный человек. Жизнью покалеченный. С ним бывает сложно, а к работе своей он относится с какой-то маниакальной серьезностью.
— Сейчас много кто покалечен жизнью, — заметил я. — И каждый по-своему.
— Верно, — грустно покивал Вадим. — Вот Хизирыч сына потерял. Молодого. Семнадцать лет ему было. А знаешь как?
— Как?
— Погиб в перестрелке, прикинь? Хизирович с семьей в Краснодаре живет. Старшая у него уже студентка, а младший… Младший все. Шальная пуля. Шел-шел по своим делам и попал в разборки бандитов. Пацана случайно застрелили. Хизирович после этого забухал сильно. Злой стал, как собака. А потом еще сильней озлобился. Знаешь почему?
— Почему?
— Братков тех тогда взяли. Ну, тех самых, под чью пулю его сын попался.
Вадим поднял голову, мрачно посмотрел на меня. Продолжил:
— Оружие у них нашли армейское. По всем признакам, от нашего поставщика. Вот Тургулаев и завелся так, что не остановить. Я думаю, была бы его воля, он бы всех тех торгашей не в тюрячку отправил, а лично придушил. Я еще не знаю, как он спокойно может с этим твоим Русланом разговаривать.
— М-да, — вздохнул я. — Может м#даком его называть и не стоит.
— Угу. Он разозлится, как черт.
— Да нет, Вадим, не поэтому.
Где-то через полчаса Тургулаев с Русланом вернулись из кухни.
— Мы договорились, — сказал Руслан. — Я все расскажу. Они согласились защитить Аню и детей. Спасибо, Виктор, что привел меня к ним.
Я только горько покивал в ответ.
— Арестуй его, — приказал подполковник Вадиму.
Вадим покорно встал, взял с пола валяющиеся там наручники.
Все же, пусть и раскаявшийся, Руслан оставался преступником. Торговцем оружием. И, так или иначе, должен понести ответственность за свои действия. Я считал это справедливым. Кажется, Руслан тоже.
— Ты увезешь его в армавирский отдел милиции, — приказал подполковник. — А мы с Летовым пока кое-что обсудим.
Застегнув наручники на запястьях Руслана, Вадим с вопросом посмотрел на командира.
— Я без машины. Свою оставил в Северном.
— Ниче, мужики на колесах. Они тебя подбросят. Исполняй.
— Есть.
Вадим и Руслан вышли из квартиры, и я проводил их взглядом.
— Где записная книжка? — Начал Тургулаев без предисловий.
— Со мной. Скажите, вы проверяли тело подельника Багирова? Того, погибшего на дороге?
— Руки не дошли, — покачал командир головой. — Мы сразу отправились брать машину. Но она исчезла, а зацепок еще нет. Я вызову наряд и следователей, а еще судмедэкспертов на место аварии. Пускай там все обыщут.
— Там могут быть какие-то зацепки, — проговорил я.
— Могут, — глянул на меня Тургулаев с каким-то прищуром. — Их найдут.
— Или притопчут, — покачал я головой. — Милиция не в курсе всех обстоятельств дела, я правильно понимаю?
— Правильно, — помолчав, ответил Тургулаев.
— Нужно съездить сейчас. Съездить и все проверить самим.
— Я-то съезжу. А ты что, Летов, хочешь со мной? Ты мне записную книжку отдай и езжай по своим делам. Дальше не лезь.
— У нас был договор, — покачал я головой. — Книжка в обмен на помощь. Руслан рассказал вам, что в схеме участвуют мясуховскеи? Не успел? А они участвуют. И я хочу до этого докопаться. Мне нужно, чтобы тамошние авторитеты сидели. И вы мне в этом поможете.
— Если они замешаны, то будут сидеть.
— Или откупятся. Как всегда, не хватит улик, чтобы связать ОПГ с этим делом, или еще что в таком роде. Надо, чтобы они сели, сто процентов.
Тургулаев вздохнул.
— Я не знаю, станем ли мы сотрудничать в будущем, Летов. Не решил еще. Но выслушать тебя, кажется, будет нелишним. Ну так что ты предлагаешь?
— Осмотреть тело и машину второго. Прямо сейчас. Дальше уже вы сами разберетесь. Возможно, решите обыскать квартиру, где остановился Багиров. Но с погибшим тянуть нельзя.
— Мы приехали на одной машине. Ее взял Вадим, чтобы отвезти Багирова в милицию.
— Ничего. Я подвезу.
К месту аварии мы выдвинулись на пассате. Ехали в молчании. Тургулаев был хмурым, словно полено, и даже не смотрел в мою сторону. Не заговаривал. Я отвечал тем же. Не скрою, что после случившегося у обоих остался осадок, и компания подполковника было мне совсем неприятной. Полагаю, моя ему тоже.
Добравшись до перевернутой машины, я остановил пассат на обочине. Мы вышли.
— Не хило они тут, — проговорил подполковник, оглядывая место, где пятерка сошла в кювет. — И как оба не погибли?
— Наверное, повезло.
Под светом фар пассата я спустился с насыпи, и Тургулаев последовал за мной.
— Где тело? — Спросил он, обходя перевернутую машину справа.
Подойдя туда, где я и убил седовласого, я застыл на месте. Нахмурил брови.
— Должно быть, здесь, — проговорил я холодным тоном.
— В смысле, должно?
Тургулаев поторопился оббежать машину со стороны носа. Замер напротив меня.
— Потому что его здесь больше нет, — добавил я, оглядывая примятую трупом траву.
Глава 9
— Как нет? — Удивился Тургулаев. — А куда ж он делся?
— Не знаю, — покачал я головой. — Фонарик есть? Тут ни черта не видно. Надо осмотреть место аварии тщательнее. Может чего и найдем.
— Да все и так ясно, — подполковник опустился на корточки. — Ты его не добил. Ранил, а этот черт ушел своими ногами. Ну ничего. Далеко не уйдет. Найдем его. А ты можешь ехать по своим делам. Только книжку отдай.
— Не торопитесь, — покачал я головой. — Я целился в сердце. Если и ранил, то серьезно. Вряд ли у него сил хватило бы уйти своими ногами. Ну или хотя бы достаточно далеко отсюда. Нужно осмотреть тут все.
— Нету у меня фонарика, — огрызнулся Тургулаев зло.
Я засопел, поднял взгляд от травы, на подполковника. Тот смотрел куда-то вниз, ощупывал землю, где лежал тот Адам.
— Вы че добиваетесь? Че хотите? Сейчас мы с вами в одной лодке. У нас, у обоих личные счеты с этими сволочами, что решили тут оружие продавать. Нечего огрызаться, нужно спокойно и слаженно работать.
— Слышь, — Тургулаев злобно посмотрел на меня. — Мал ты еще меня учить.
— Вы потеряли сына, я понимаю. Я рискую потерять друзей и девушку, если не остановлю мясуховских. У нас есть шанс отомстить, и нужно действовать сообща, чтобы это сделать.
На лице немолодого подполковника на миг блеснуло изумление. В темноте заметить это было сложно, но выражение его блестящих глаз с потрохами выдавало все, что было у Тургулаева на душе.
— Откуда ты знаешь? А, сука. Вадим. Разболтал уже, разведчик сраный. Ну ниче, я ему язык-то поукорочу.
— Ничего никому укорачивать не надо.
Пару мгновений мы, не отрываясь, сверлили друг друга взглядами.
— Осмотрим машину, — выдохнул Тургулаев как-то растерянно. — Может, там есть чем посветить?
Мы направились к пятерке, лежавшей вверх колесами. Я заглянул внутрь, открыл бардачок. Оттуда тут же вывалилась какая-то макулатура, и я стал разгребать ее, стараясь найти что-нибудь важное. Были там какие-то газетные листы, бумажки, немного денег, автомобильные предохранители россыпью, да старая свеча. Ничего полезного в свете салонных плафонов убитой машины я не увидел.
Тогда было решено вскрыть багажник, и для этого у меня как раз была в пассате монтировка. Дверца поддалась легко, и инструменты, хранившиеся там, тут же посыпались на землю.
— Ну вот, уже кое-что, — проговорил я, подбирая выделяющийся среди прочего хлама блестящий продолговатый фонарик.
