Фима улыбнулся, показав окровавленные десны и запекшуюся кровь на зубах.
— Но и это еще не все веселье. Завертелось у нас быстро. Хорошо, что еще один из охраны прибежал, вмешался. Хотя я сразу понял, что нерусские хоть и молодые, но тертые. Ну а потом один из них за нож схватился. Пашу порезал, но несерьезно. Хорошо с ним все. Расцепились мы, только когда управляющий выскочил и заорал, что милицию вызвал. Те сразу здриснули. Ну а мы с мужиками в травмпункт уехали. Я там всю ночь просидел. Пока рентген, пока швы наложили. А под утро вообще заснул там на лавке. Как проснулся, потоптал домой. Деньги в драке растерял. Короче, весело.
— Не то слово, — нахмурился я.
— Хреново у меня с мордой, да? — Снова улыбнулся Фима.
— На свидания, пока тебе лучше не ходить.
— Да ты еще одного из этих бородатых не видел, — рассмеялся он. — Я его тоже не хило так отделал. Рожей своей еще долго пугать всех будет.
— Бородатых? — Заинтересовавшись, спросил я.
Глава 11
— Ага. Здоровые такие, видать, тренированные, — покивал Фима. — Дерутся как звери.
С этими словами он покривился от боли, попытался пошатать передний зуб.
— Сразу видно, что подготовленные.
— А нерусские, это какие? На кого похожи? — Спросил я задумчиво.
— Да хрен их знает. Но точно не армяне. То ли ингуши, толи дагестанцы. Или…
— Чеченцы?
— Да, может, и чеченцы. Ай, сука. Руку об него выбил. — Фима аккуратно потрогал перебинтованное запястье. — Врезал одному из них в челюсть, но как-то совсем неудачно. Хорошо хоть кости да связки целыми остались.
Не уж-то Фима нарвался на чеченов? Говорить об этом наверняка было нельзя. На самом деле дебоширами мог оказаться кто угодно. Может, кто-то из местных диаспор, а может, и залетные. В конце концов, Армавир, по сути своей, очень многонациональный город. Вместе с русскими тут жило много кавказских народностей. Однако преобладали, конечно, армяне. Среди остатков черкесогаев, основавших город, и карабахских армян, переселившихся сюда когда-то, до сих пор шли споры о том, кто же из них в действительности дал начало Армавиру. Как ни странно, в общественном сознании армяне побеждали.
— Это все, Фима? Ничего еще не можешь о них сказать?
— Могу, — покачал головой Ефим. — У нас с ними сегодня вечером стрелка.
— Вот как, — хмыкнул я.
— Ну да.
Фима как-то замялся, смущенно опустил глаза.
— Ты, Витя, прости, что я тебе тут проблемы доставляю. Подрался, вот и… — Он замолчал.
— И что?
— И стрелку им назначил.
— Ты, значит, назначил, — вздохнул я.
— Угу. Как-то само вырвалось. Когда стали орать про милицию, они тут же отвалили, вроде как испугались, что ли. Резко поведение свое поменяли. То, казалось, рвать нас будут зубами до конца, а то раз, и отпихнули нас. Ну я и заорал им, мол, зассали. А один из них мне на ломаном русском, мол, кто зассал? Давай один на один драться. А я ему, мол, давай. Завтра, говорит, в семь вечера, на Кубани. Где старый мост. Бери с собой, кого хочешь, всех, говорит, раз#бу.
Старый мост на Кубани? Так именно там и встречался с чеченами Руслан. Почему именно там? Это вообще совсем непопулярное место для стрелок. Но, возможно, неместным людям, которые плохо знают окрестности, проще назначить встречу там, где они уже были и куда знают дорогу.
Тогда у меня закрались определенные сомнения еще по одному вопросу. Руслан рассказывал, что этот Корастелев считает поставщиков серьезными людьми. То есть, это чеченцы серьезные люди. Да только у серьезных людей как-то слишком сильно хромает дисциплина, раз уж они позволяют своим подчиненным буянить в городских клубах, да еще и стрелки назначать.
Глупо спорить, что чеченцы, с коротким в скором времени придется столкнуться нашим ребятам в первой чеченской — этой ужасной войне-ошибке, действительно профессионалы. Командный состав у них, как правило, обученный. Это еще советские офицеры, с отличным образованием тех времен, но в то же время знающие специфику своего народа. Народа, живущего еще, по сути, старыми, почти родоплеменными нравами. Народа-свирепого война.
Если надо, дудаевцы или какие-нибудь басаевцы, проявляли железную дисциплину в бою и при организации своих чудовищных терактов. Но эти… Приехали, значит, за серьезной поставкой? За оружием? И так дебоширить? Так рисковать?
И тут на ум приходило несколько выводов: либо они не те самые чеченцы, а просто какие-то залетные ребята, либо у них некомпетентный командир, ну, либо это просто какая-то мелкая банда, каких, на территории нынешней независимой Ичкерии, развелось море. Промышляют такие в основном похищениями за выкуп, наркоторговлей, да воюют за деньги.
Конечно, говорить, что мои выводы били однозначно верными, я не мог. Слишком мало сведений.
— Ну, теперь ехать придется, — растерянно рассмеялся Фима. — Сам знаешь, если отступить…
— Знаю. Но ты не поедешь.
Узкие от отека глаза Ефима, даже расширились от удивления, когда он услышал мои слова.
— Как это не поеду?
— Ты себя видел? Еле на ногах стоишь. А драться ты будешь, я так полагаю, одной рукой?
— Если надо, буду зубами грызть, ты ж меня знаешь, — посерьезнел Ефим.
— Знаю. Потому ты мне здоровый и нужен, но для других дел. Для Обороны. Так что у тебя отпуск недельный. Восстанавливайся. Но еще раз куда-нибудь влезешь, пеняй на себя, понял?
— Не понял, — мотнул головой Ефим. — Как это вы без меня? Да, понимаю. Дурак, в драку полез, но…
— На твоем месте любой из нас в драку полез бы, — признался я. — Я бы тоже не стоял в стороне, если бы там, у Эллады, кто-то решил подебоширить. Не в этом беда, а в том, что ты побитый. Ребра-то целы?
— Целы. Из серьезного, только рука, — Ефим показал мне перебинтованное запястье.
— Ну вот. Щас из тебя боец не получится. Отдыхай. Разрулим как-нибудь сами.
— Витя, да я ж так не могу, — не унимался Ефим. — Не могу я, что б вы без меня, мои же проблемы разгребали.
Я вздохнул.
— Фима, вот скажи, если я тебя прошу что-нибудь для меня сделать, что ты делаешь?
Фима снова удивился. Как-то замешкался, натужно работая своими медленными мозгами.
— Я… Ну… как что? Делаю, что ты просишь.
— Верно. Делаешь и не задаешь лишних вопросов. Помогаешь решать мне и наши общие проблемы, и мои личные. Раз так, я отплачу тебе тем же и будем квиты. Так тебя устроит?
— Ты меня больше раз выручал, — буркнул Ефим.
— Ничего. Жизнь длинная, — я улыбнулся. — Еще сочтемся.
— Ну раз сочтемся, то хорошо, — решился он. — Езжайте. Но держите меня в курсе. А то я ж места себе не найду.
— Будем, — поднял я взгляд к небу, решив, что ни Жене, ни Степанычу не расскажу о сегодняшней стрелке. По крайней мере, пока что. — Будем держать в курсе, Фима.
Весь оставшийся день я пытался выяснить хоть что-нибудь про этих «нерусских», которые устроили драку в Элладе. И кое-что интересное разузнать мне все же удалось.
Домой я вернулся часа в четыре. Марина была еще на парах, а я почти тут же взялся за телефон. Достал мятую визитку Вадима. Был шанс раскрутить все это дело с боевиками одним ударом. Правда, шанс, скажем прямо, небольшой. Теперь, то, что вчера, в клубе, били именно наши чечены, я почти не сомневался. Оставалось самое сложное — убедить Вадима, что это именно они.
С первого раза я Вадиму не дозвонился. Трубку не взяли, и я попробовал еще раз, через полчаса. Наконец, после долгих гудков, которые, казалось мне, продолжались целую вечность, на том конце ответили.
— Алло, — прозвучал наконец, знакомый голос разведчика. — Кто это?
Голос звучал удивленно.
— Говорит Летов. Привет, Вадим.
— Витя? Ты чего звонишь?
— Есть разговор. Кажется, я вышел на чеченов.
— Ты? Вышел? — Снова зазвучали в его голосе удивленные нотки. — Но как? Впрочем, неважно. Группа уже на пути в Новороссийск. Трое уехали, еще вчера. Я тут остался, да еще один мой, скажем так, коллега. Заканчивали кое-какие дела, но уже выдвигаемся. Так что, слишком поздно, Витя. Ты кончай там свою оперативную работу и живи как жил.
