Ответил Леха.
— Тут вот, не далеко. Катюха хату снимает. Поехали?
— Пешком дойдем, раз близко!
Они прошли в старый дом, барачного типа. Поднялись на второй этаж, по деревянной лестнице, открыв квартиру, в нос ударил спёртый запах шмали, перегара и старинной мебели. Расселись на старый пружинистый диван. Тюлень достал из рукава бутыль своего любимого портвейна и ударом по дну, выбил пробку. Катька вытащила из шкафа три граненых стакана, пол буханки черного хлеба и сухую колбасу. Леха пристально наблюдал за всеми действиями этих товарищей, ведь он не знал, что можно от них ожидать. Пока все было спокойно. Выпили.
— Ну круто ты их всех нагнул. Уважуха в натуре! Я такое только в фильмах видел. — Закуривая Беломор, произнес Тюлень. — И как это тебе в голову пришло? Мы ведь реально тебя похоронили и часто поминали, кстати говоря добрым словом. Многие тебя помнят. А ты вот он.
— Ирина моя предложила такой вариант. Она у меня голова! Вы ведь не слезли бы с меня с живого. — Так же закуривая свой «Мальборо», ответил Торпеда.
— Да ладно, не обобщай. Я человек подневольный, беспокойный и резкий. По той информации, что у тебя имелась, многие бы под молотки попали. А за меня ты тоже многое знаешь. Алмазно ты кинул Сладкого и пасынка его.
— Я ни кого не кидал! Он сам себя подставил, все карты сходились на него, Дон сам себе накрутил на срок, что меня заказал. — Объяснял Алексей. — А я как и говорил, ни кому не представлял ни единого намёка на кого-либо! Мое слово — крепкое!
— Это да! Это ты верно толкуешь. Я больше тебе скажу, Сладкий своего племянничка и грохнул. Нет, не сам конечно же, нашлись там людишки — должники, ну ты сам всё понимаешь. Убрал он его, чтобы тот не потянул нашего Авторитета на дно. Сам свалил за бугор, по тихой. — Разъяснил Тюлень.
— Свалил? А я думал он тоже на киче. Как же ты то от него отделался? — Поинтересовался Аськин.
— А что мне? Я сам себе хозяин. Все, что он тут строил — рухнуло в миг, зачем мне нищета? Подался в Питер на некоторое время, там моя родина. Сейчас вот вертался, потому как и там накосячил немного. Пересижу и рвану куда-нибудь, страна у нас большая. Накатим еще? — Предложил снова тот.
Леха глазами дал понять, что да. Тюлень вновь налил остатки портвейна из бутылки и закинул ее за ножку дивана.
— Но ведь проканало! — Выпив, произнес Леха. — Всем прилетело то, что заслуживали. А ведь можно бы было разойтись мирно.
— Это да. Но Толян всегда на своем стоял. А ты, не устану повторять — крут, реально крут. Я бы с тобой на дело бы еще сходил. Хех. — Усмехнулся Коцанный. — Бухло кончилось. Че там у тебя, водка? Угостишь?
— Да, без проблем. Наливай! — Поставив бутылку, ответил Торпеда.
— Хатька! Сполосни стаканы, мы водяру хлестать будем! — Воскликнул Тюлень.
Женщина удалилась на кухню мыть стаканы. Мужчины снова задымили. Напряжения куда-то ушли. Леха немного расслабился и стал ощущать лёгкость в общении. Сейчас Тюлень ему действительно казался безобидным, как будто он сам чувствовал за собой вину. Катя вернулась и расставила вновь стаканы на стол. Тюлень резко схватил бутылку водки и налил ее до краев.
— Ну что? Мировую, али как?
— Да хрен с тобой, Коцанный, давай! — Ответил Леха, положил недокуренную сигарету на железную крышку от банки и цокнув стаканом об стакан, выпил залпом. Потом не закусывая, докурил.
— Ээх, хорошо же сидим. — Произнёс Тюлень.
— Так че, может еще возьмем? Схожу? — Предложил Торпеда.
— Было бы неплохо.
Леха поднялся с дивана и пошатываясь пошел на улицу. В голове забегали круги и опьянение стало накрывать его. Дойдя до магазина, почувствовал что подступают вертолеты.
«Странно. С одного пузыря так. Палёная шоль какая?» Подумал он. Начало еще и подташнивать, тяжесть в дыхании и в ногах. Лёха шёл, изрядно шатаясь из стороны в сторону.
Зайдя в магазин. Нет. Ввалившись в магазин, он доковылял до отдела с алкоголем и выбрал самую дорогую бутылку водки. Подойдя к кассе и задев кого-то в очереди, вдруг почувствовал сильнейшее головокружение. Перед глазами всё плыло и крутилось кругом. Даже как-будто стало пропадать изображение, лишь белая пелена.
— Паспорт! — Вдруг послышался резкий голос кассирши.
Леха будто проснулся, ошалел от такого вопроса. Хотя тогда это было повсеместно. Во многих магазинах одной торговой сети, стали спрашивать документы у всех покупающих алкогольную продукцию, от пацанят, до сорокалетних мужиков.
— Ты че, шельма? Какой на хрен паспорт? Я час назад тут был и покупал водку. Кстати говоря она ебаная оказалась! — Накинулся на нее Торпеда.
— Меня это не волнует. Документы мне, либо свободны, мужчина! — Невозмутимо ответила продавец.
— Охуели совсем! Я че вам, пиздюк шоль? — Шатаясь в очереди, ругался тот.
Снова накатила волна опьянения или чего-то подобного. В глазах снова побелело, а дышать стало еще труднее. Леха полез во внутренний карман куртки за своими документами, потом со всей дури бросил на ленту черный пистолет.
— На! Смотри, сука! — Заорал он.
Девушка подпрыгнула, очередь мигом расступилась. Та нажала тревожную кнопку, увидев перед собой оружие. Леха вдруг пришел в себя, увидев, что наделал, подобрал ствол и быстрым шагом направился к выходу. Темнота…
Очнулся Леха от ударов по щекам. Безумным взглядом, он увидел перед собой странного мужчину. Сам он лежал на лестнице входа в магазин, прямо на улице. Поднявшись, его потянуло снова в сторону. Мужик схватился за ворот куртки чтобы придержать. Леха не долго думая, а точнее совсем не думая, просто с размаху заехал в это неизвестное лицо, хватка ослабла, мужчина исчез куда-то и вновь темнота.
Вновь очнулся, лежа на холодном бетонном полу, раздетый до футболки, прикованный наручниками к лавке. Огляделся. Решётки, странный запах и глухие голоса вдалеке. Голова была будто бубен, в который стучали палками. Во рту сухость, а в груди сильное жжение, живот сводило судорогами.
— Ээээй! Где я? Людиии! — Заорал он.
Снова огляделся. Знакомое место. Знакомый отдел полиции, тот самый, в котором он бывал не раз, из которого его увозили тогда на четыре года.
Подошел дежурный мент и оглядел Торпеду небрежным взглядом.
— Че орешь, пьянь? Натворил ты дел, сиди и не Шуми тут! — Грубо произнёс он.
— Че за хуйня? Почему в кандалах? — Спросил Алексей.
— Буйный слишком. Сейчас опер придет, все объяснит. Не дергайся тут!
Вновь непонятки, вновь смутное состояние. Минут через десять появился огромный мужик, в вязаном сером свитере, с кобурой через плечо и тот
