дежурный.
— Давай его ко мне! — Скомандовал тот.
Леху отцепили от лавки и повели по коридору в кабинет. Посадили на стул и застегнули браслеты снова. Следом вошел опер и присел напротив, на свое кресло.
— Так значит. Аськин Алексей Александрович. Тттт. Ага. Ты у нас еще и судим. Ага. — Будто сам с собой говорил тот. — Проспался?
— Я ни чего не понимаю, зачем я тут? — Спросил Леха.
— О. А мы еще ни чего и не помним. Замечательно! Нахулиганил ты шибко.
— Дайте пить! — Произнёс Торпеда.
— Успеешь. Давай отвечай, от куда пистолет? — Рыкнул мент.
— Пистолет мой! Разрешение на ношение есть. Все оформлено, там в куртке все есть. — Ответил Леха.
— Угу. Так и запишем. Че, реально ничего не помнишь?
— Нет! Помню что плохо мне стало, помутнело всё…
— Пить меньше надо!
— Так в том то и дело, что выпил всего то бутылку на двоих. Так че за дела, начальник? — Поинтересовался Алексей.
— В магазине устроил погром, разбой с применением оружия. Сотруднику полиции челюсть сломал! Нормально ты себе навешал статеек, Аськин. — Объяснил опер.
Лёха сидел и лишь мотал уныло головой. Снова чувство дежавю, нахлынуло на него.
Оказалось, когда он выбегал из магазина, то окончательно отключился и упал на крыльцо. В это время подоспел наряд, вызванный кассиром магазина. Его приводил в чувства, прибывший на место — майор, старший оперуполномоченный. Лёха видимо подумал, что его кто-то бьет и вмазал ему в морду.
— Начальник, хреново мне что-то. Дай воды. Честно говоря, отвечаю бля, ни чего не помню. Ни полиции ни разбоя. Помню за водкой ходил и всё. Пока шел, дурно стало. — Стал оправдываться Он.
— Ладно, вижу и впрямь тебе хреново. — Ответил мент и налил из графина в стакан воды. — Разбой на тебя вешать конечно не станем, так хулиганка обычная, за финт с пистолетом придется ответить. Ну а уж за сотрудника — сам понимаешь. Тут все серьёзно. С пьяного спрос вдвойне! Заявление на тебя написано и в дежурке зарегистрировано. Сейчас напишешь объяснение, всё что помнишь как было, потом следователь приедет, определит тебя.
— Че, все так плохо?
— Ну а ты как думаешь? Сопротивление при задержании, нанесение телесных сотруднику при исполнении. Мало что ли? — Невозмутимо, сказал полицейский.
— Ну понятно. Позвонить то можно? Адвокату. — Уточнил Торпеда.
— Ну позвони.
— Телефон мой можно принести?
Телефон принести не удалось. Заявился следователь, за ним потерпевший майор и начались катавасия.
— Как вы задрали, наркоманы сраные! — Ворчал следак. — На, подписывай протокол и в СИЗО!
— Начальник, погоди. Мне все объяснили. Меня выслушай тоже. Я не нарик! То что пьян был — признаю! Отключился. А то что этот человек мент был, я даже не предполагал. Думал меня бьют. — Стал объяснять Леха.
— Ну вот теперь у тебя будет время подумать. Причинение тяжких телесных и сопротивление. С последним хрен с ним, опустим это. Все остальное извини, на камерах в магазине есть. Кстати там на тебя тоже заявление накатали, по хулиганке. Короче есть вариант, договорится вот с ним здесь и сейчас, тогда поедешь сидеть свои сутки. — Трындел следователь.
Майор стоял с опухшим лицом и потирал разбитый рот, хмуро поглядывая на задержанного.
— С чего бы мне с ним договариваться? Мне вообще плевать, что с ним будет. Пусть едет в СИЗО! Иваныч, че за снисхождение? — Завопил он.
— Позиция ясна! — Произнес Леха. — Дайте мобилу позвоню я, адвокату своему!
Майор попался редкостный. На уступки не пошел. Так Леху и отправили на «копейку» в следственный изолятор. Связь ему не предоставили. Там снова еще раз обыскали и бросили в камеру на четыре человека.
Через пару дней забили тревогу все, по поводу пропажи Торпеды. Белый через свои людей пробил информацию, где находится друг и договорился о свидании, чтобы прояснить все вопросы.
— Белый, я пиздец попал в жопу! Я хер знает че делать. Этот мусор ни в какую не хочет даже говорить со мной. — Жаловался Леха.
— Ты мне объясни, че ты вообще за пушку то схватился? Ты где так нажраться то успел? — Спрашивал Макс.
— Да в том то и дело, что не бухал я до такой степени. Пузырь на двоих, ну там еще вина дешевого. Это разве много, тем более для меня? Срубило так, как ни когда хреново не было. До сих пор ливер гудит. Че за хрень не пойму.
— Стой! А с кем ты пьянствовал то? — Вдруг осекся Макс.
— Ды с Тюленем блять!
— Где ты опять этого нашел? Нахрена вообще ты с ним общаешься? — Злился Белый.
— Хватит на меня наезжать! Не разговаривай со мной как с сыном! Не я его, он сам нашёлся, возле того же магазина. Ну слово за слово и пошли на хату к его телке… — тут Лёха резко замолк. — Сука!!! — Воскликнул он. — Это же она, падла такая, меня травонула! Точняк! Больше никак.
— В смысле травонула?
— В самом прямом. Это они решили меня отравить! Она на кухню уходила, типа стаканы помыть, после водки меня и повело в неизвестность. Падлы! — Ругался Торпеда.
— Да ты брешешь! У тебя снова паранойя!
— Пошёл ты на хуй! Понял? Я эту водку пью почти каждый день, из этого самого магазина беру. И ни чего ни когда не было, а тут двести грамм и привет лунатикам? Смекаешь? — Вышел из себя Алексей.
— А зачем это ему надо? Хотя…. Слушай, надо сделать экспертизу по хорошему, потом уже исходить из этого. Хотя наверное уже поздно, сколько дней прошло? — Начал размышлять Белый.
— Да четвёртые сутки уже пошли. Где и кто мне ее делать будет эту экспертизу? От сюда следак не выпустит. Короче пустое это. Гасить! Гасить надо этого Коцанного и шлюху ту вместе с ним! Это они специально. Напел, гандон штопаный, мне в уши, про его не легкую долю воровскую, про кента Сладкого, как он его отбрил. Макс, разберись там а? Иринке только не говори ничего, а то опять подорвется сюда, ну её. Сделаешь, брат? — Говорил Леха.
— Сделаю! Куда же я тебя брошу? А на счет Сладкого вашего, че за дела? В зоне он отдыхает и эта информация точная! После тех дел, его и приняли на границе с Грузией. И ни какие зеленые бумажки не помогли. Хотя знаешь, скорее всего он этого хмыря и подослал к тебе. В любом случае пробили за тебя всё. Не спроста же нарисовался этот кент снова.
— Да уж. Снова поверил уродам. Придурок я. Думал всё по-другому. Люди не меняются. Вот это мне урок — ни когда не пить
