— Кто должен поднимать?
— Элита прежде всего. Элита может четко сформулировать и донести до народа то, что действительно нужно народу, чтобы он выжил и процветал. Народ ведь может и не уметь выразить, что ему на самом деле нужно. Элита и номенклатура — вовсе не синонимы. Элита — это искренне озабоченные судьбой страны люди, которые вышли из народа и не потеряли живую связь с ним. Уверен: таких у нас в стране много.
— Однако большинство народа, как показывают опросы, поддерживает лозунг «Россия — для русских».
— Это провокационный лозунг, губительный для самих этнических русских. По сути, это призыв к распаду России, ведь татары, мордва, чуваши, народы Северного Кавказа не относят себя к этническим русским. И что ж, мы с ними хотим расстаться?! Значит, кому-то не терпится создать эдакую «русскую резервацию» с очень ограниченными природными ресурсами, сокрушенной системой безопасности и обиженными соседями? К тому же давайте называть вещи своими именами: много ли в нашей многонациональной стране найдется русских, которые поручатся за дистиллированную «чистоту» своей крови?
— Значит, действительно идет размывание русской нации, о чем кричат противники мигрантов?
— Я не понимаю, что значит «размывание». Да, когда к нам прибудут на ПМЖ миллионы мигрантов (а это неизбежно), наше общество станет другим. Можно возмущаться, кричать и даже можно как-то задержать этот процесс. Вопрос в том, во что эта задержка нам потом обойдется.
— Но существует великая русская литература, которой восхищается мир, так неужели нам ею пожертвовать ради успешной интеграции малограмотных мигрантов, даже не знающих русского языка?!
— В том-то и суть интеграции, что мы должны найти мудрые способы приобщения мигрантов к нашей культуре и вместе с тем позаимствовать что-то из их культуры.
Первый шаг к интеграции — это стремление увидеть в «чужаках» не просто живые рабочие механизмы, а людей, таких же, как и мы, способных все чувствовать и понимать. Кстати, большинство из них — представители древних и богатых культур.
— Но до чего ж трудно прорваться сквозь свои внутренние ксенофобские преграды.
— Никто никогда не заставит всех россиян полюбить мигрантов. Даже в самых толерантных странах их не очень-то любят, но за фашистские проповеди «агитатора» приведут в суд и он будет сурово наказан. У нас же власти и закон равнодушно смотрят, как ретивые СМИ и политики развращают общество ненавистью к «понаехавшим», спекулируя на самых дурных чувствах людей. Знаете, дискуссии о том, готово наше общество или не готово
вместить представителей иной культуры, пора прекращать. Раз не можем обходиться без мигрантов, надо научиться по-человечески жить с ними. Ну а общество никогда не будет готово, если его не готовить.
«Бойкотирующая среда»
На одном из заседаний влиятельного «Меркурий-клуба» (при Торгово-промышленной палате), посвященного миграционной проблематике, Евгений Максимович Примаков, подводя итоги дискуссии, высказал свою озабоченность сложившейся ситуацией в миграционной сфере, а также в области межнациональных отношений: «Мы обобщим все высказанные предложения и направим в инстанции для корректировки миграционной политики… которой у нас нет, и это может привести к негативным последствиям». И жизнь подтвердила его опасения. Ровно через неделю произошли печальные события на Манежной площади.
Это не что иное, как политические последствия отсутствия четко сформулированной миграционной политики. Оставим их политикам.
А сами посмотрим, какие в этой связи возникают риски экономические.
О том, что имеющейся численности трудоспособного населения России недостаточно для поступательного экономического роста страны, не говорил только ленивый. Мигранты даже в условиях кризиса оставались востребованными на рынке труда Российской Федерации. Однако процессы их привлечения и использования существенно затруднены из-за целого комплекса нерешенных проблем, которые с каждым годом становятся все острее. И на первом месте из этих проблем стоит вопрос о квотах.
У нас практически не работает механизм квотирования. Причина этого в том, что государство владеет информацией только о 25–30 % потребности рынка труда. И вместо регулятора рынка труда квота становится его дестабилизатором, вынуждая работодателей и мигрантов уходить в тень. А это, в свою очередь, приводит к «торговле квотами», росту коррупционной составляющей в миграционной сфере и к огромным потерям для российского бюджета.
Например, по словам руководителя миграционной службы господина Ромодановского, в прошлом году в России работало около 8 миллионов мигрантов. Из них легально — менее четверти. Средняя сумма ежегодных налоговых отчислений от одного легального мигранта — 60 тысяч рублей. Пошлина за выдачу разрешения на работу — 2 тысячи рублей. Таким образом, по самым скромным подсчетам, только на «нелегалах» страна ежегодно недополучает налоговых выплат на сумму более 400 миллиардов рублей!
Кроме того, Россия проигрывает в конкурентной борьбе с другими развитыми странами за квалифицированные трудовые ресурсы, без которых нам не обойтись. Четко прослеживаются устойчивые тенденции увеличения потоков трудовых мигрантов из Молдавии, Украины, Белоруссии, Армении в Западную Европу. Вся Средняя Азия находится под вниманием рекрутеров из Кореи и других развитых восточноазиатских государств.
Да, пока еще Россия — основное государство, принимающее мигрантов на пространстве СНЕ. Но между государствами Содружества отсутствует согласованная миграционная политика. А ведь для каждой из стран СНГ миграция играет весьма значительную роль. Переводы мигрантов составляют до 40 % ВВП этих государств. Внешняя миграция позволяет решать проблемы переизбытка трудовых ресурсов, бороться с бедностью, инвестировать накопления мигрантов в развитие бизнеса и так далее.
Однако, несмотря на очевидную важность этого вопроса для каждой из сторон, практика показывает, что никто даже не располагает достоверной информацией о численности трудовых мигрантов, о потребности в них, об их заработках, о суммах переводимых ими средств. Яркий пример — недавнее заявление мэра Москвы господина Собянина о том, что на территории Москвы находится более 2 млн. «гастарбайтеров». В тот же день представитель ФМС России попытался опровергнуть эту цифры, сообщив, что в Москве находится около 340 тыс. иностранных граждан, а трудится около 150 тыс. человек. О чем говорит такой разброс цифр? О том, что ситуация не контролируется? Или о том, что применяемые методики учета мигрантов допускают различное толкование?
С такой же проблемой учета трудовых мигрантов сталкиваются практически все государства СНГ. Например, в конце прошлого года я встречался с заместителем председателя статкомитета Украины и заместителем руководителя Национального банка Украины. По их оценке, численность трудовых мигрантов, выезжающих на работу за пределы этого государства, колеблется от 2 до 7 млн. человек!
При этом наиболее точно подсчитано количество граждан Украины, выезжающих на работу именно в Европу. Достигнуто это было благодаря тому, что в решении этого вопроса оказался заинтересован Евросоюз. И с его помощью были профинансированы и внедрены специальные программы подсчета этих мигрантов, изменена применяемая методика.
Я несколько лет в Федеральной миграционной службе напрямую занимался вопросами трудовой миграции и могу с уверенностью сказать, что принятая у нас методика учета трудовой миграции крайне приблизительна, не приспособлена под учет сезонной и краткосрочной миграции, постоянно допускает двойной счет.
В отношении методики и практики учета денежных переводов мигрантов также имеется целый ряд вопросов.
Решить все эти и многие другие проблемы можно только сообща, объединив усилия всех участников процесса, всех заинтересованных сторон. И финансовые ресурсы вполне можно было бы найти, тем более что затраты на преобразования будут весьма незначительны на фоне наблюдаемых сейчас финансовых потерь.
В целях совершенствования учета данных о трудовой миграции и ряда других факторов на постсоветском пространстве по инициативе Всемирного банка при содействии правительств государств этого региона начал реализовываться проект МИРПАЛ. Посвящен проект тому, чтобы объединить экспертов и практиков в сфере миграции и денежных переводов на пространстве СНЕ. В создаваемую сеть специалистов входят представители государственных, коммерческих банковских структур, науки, бизнеса, общественных организаций и объединений. Представляемый мной Фонд «Миграция XXI век» является координатором работы этой сети.
В рамках проекта его участникам предоставляется уникальная возможность приобщиться к лучшим мировым практикам в рассматриваемой области и встретиться с ведущими специалистами мирового уровня. В работе этой сети необходимо активизировать участие заинтересованных министерств и ведомств. И очень радует, что в ряде ответственных структур есть понимание важности и необходимости такого проекта. Например, Центробанк, Минфин активно включились в работу, поддержали проект. Жаль, что со стороны российских ведомств, курирующих вопросы миграции, статистики, рынка труда, пока нет такой же заинтересованности.
