– Да, – с облегчением откликнулась Дейзи. – Именно так.
– Хорошее правило, – сказал Лиланд. – Но не из тех, к которым мы привыкли здесь, в Лондоне.
– Значит ли это, что я должна сорить деньгами, для того чтобы меня приняли в высшем обществе? – уже с досадой спросила Дейзи.
– Это значит, что вы никогда не должны говорить о деньгах, – заявил Лиланд, подняв вверх указательный палец на манер школьного учителя, призывающего учеников к молчанию. – Но я позволю себе затронуть эту запретную тему и сообщить вам, миссис Таннер, что многие леди из тех, что покупают здесь, не оплачивают свои счета годами, а случается, и вовсе никогда. Да и джентльмены высокого тона придерживаются такого образа действий.
– За исключением вас, Ли, – с улыбкой возразил граф. – Вас и меня. Я веду себя иначе, потому что не желаю быть в долгах ни по какому случаю. Мне довелось повидать в тюрьме многих несчастных, оказавшихся там за долги. А вам вечно хочется плыть против течения.
– Благодарю за добрые слова. – Виконт встал и медленно распрямил свое долговязое тело. – Стараюсь по мере сил. Но мне известно, что многие торговцы модными товарами из тех, кто обслуживает людей богатых, вынуждены рисковать и нередко несут из-за этого большие убытки. Они считают, что знатные клиенты создают им имя, но какая польза, вернее, какая прибыль им оттого, что они привлекают как можно больше богатых паразитов?
– Для человека знатного это чересчур республиканские речи, – пряча усмешку, заметил граф.
– Да, хорошо еще, что я не уроженец страны по ту сторону Ла-Манша, не так ли?
– Разумеется, – согласился граф и обратился к Дейзи, которая слушала все это с широко раскрытыми глазами. – Имейте в виду, что завтра Лиланд может высказать противоположное мнение, если ему это покажется забавным.
– Конечно, могу, – подтвердил Лиланд. – Но в данный момент мне всего лишь необходимо перемолвиться с мадам о деле, после чего мы, надеюсь, перекусим где-нибудь.
– Да, – ответил граф. – Кстати, попросите мадам, чтобы по крайней мере одно платье было полностью готово к завтрашнему вечеру.
Лиланд остановился и посмотрел на графа вопросительно.
– Ведь мы собираемся побывать с Дейзи в театре, не правда ли?
– Мы? – переспросил Лиланд.
– Во всяком случае, я намерен это сделать, – сказан граф. – Такая тоска сидеть в номере отеля и наблюдать, глядя в окно, как развлекается весь Лондон, в то время как ты не можешь принять участие в общем веселье, потому что недостаточно знаешь город. В случае с Дейзи это еще хуже, ведь ей нельзя вечером отправиться куда-нибудь одной.
– В самом деле, – произнес Лиланд без всякого выражения. – А можно ли мне поучаствовать в ваших развлечениях?
– Если вы будете настолько любезны, – ответил граф. – Вы знаете Лондон гораздо лучше, чем я.
– Решено, – сказал Лиланд, поклонился и отошел от них.
Дейзи наблюдала за тем, как он вальяжной походкой приближается к модистке. Виконт был настолько высок ростом и худ, что Дейзи подумала, не покажется ли он ей неуклюжим, однако он двигался с тем же ленивым и непринужденным изяществом, с каким разговаривал. Сегодня он был одет в черное и темно-серое, только на жилете она заметила ярко-малиновое пятнышко непонятного ей происхождения. Джентльмены, которых Дейзи видела на картинках в модных журналах, имели вид до крайности изысканный и аккуратный. Лиланд, слишком высокий и худой, был небрежен и вроде бы не помышлял об изысканности, но тем не менее являл собой само изящество во плоти. И это удивляло Дейзи.
Он переговорил с модисткой, потом легкой походкой направился к модели в золотистом платье, которое Дейзи хотела купить. Дейзи прищурилась, когда виконт остановился и улыбнулся девушке. На какой-то один безумный момент Дейзи подумала, уж не собирается ли он приобрести для нее это платье в порядке извинения за то, что так резко о нем отзывался.
Девушка-модель была высокой и стройной, с классическими чертами лица, но даже при ее высоком росте она вынуждена была смотреть на виконта снизу вверх. Черные гладкие волосы ее были зачесаны назад и собраны в пучок, как и у всех остальных манекенщиц. Ничто не должно отвлекать посетителей салона от демонстрируемого туалета, как объяснил виконт в самом начале показа.
Граф встал, за ним поднялась со своего места на диван-чикс и Дейзи, которая по-прежнему не сводила глаз с виконта. Она увидела, как тот поднял руку и тыльной стороной узкой и длинной кисти легонько провел по щеке девушки, что-то нашептывая ей на ухо. Он прав. Материя этого платья очень тонкая. Дейзи не могла не заметить, как обозначились под тканью кончики маленьких грудей девушки, когда Лиланд дотронулся до ее щеки. Дейзи теперь готова была поспорить, что говорят эти двое отнюдь не о покупке платья.
Она смешалась. Жест вовсе не был интимным, он просто не мог быть таким, особенно со стороны мужчины вроде виконта. Но ей он неожиданно показался свидетельствующим о близости. Дейзи нахмурилась.
– Не обращайте внимания на Ли, – сказал граф. – На уме у него нет ничего дурного.
– Я просто удивилась, – не подумав, проговорила Дейзи. Граф проследил за направлением ее взгляда.
– Удивились?
– Я не думала, что он проявляет интерес к... – Она запнулась, сообразив, что собиралась сказать, и покраснела.
– К чему? – немедленно полюбопытствовал граф.
Ладно, решила Дейзи, раньше не было подходящего случая узнать о графе то, что ей нужно, придется использовать этот.
– К... женщинам, – сказала она. Брови графа взлетели высоко вверх.
– Ли? Так вы строите на его счет подобные предположения?
– Я не имела намерения осуждать его, – поспешила оправдаться Дейзи. – Это не мое дело. Но его манера говорить... Я имела в виду... – Она снова запнулась, стараясь сообразить, как переменить тему, ибо изумление ее собеседника было неподдельным. – Вы должны помнить, как это было там, в колонии: говори что думаешь, а последнее слово пусть останется за дьяволом. Я слишком долго не была в Англии. Мне надо потрудиться над своим языком не меньше, чем над манерами.
Граф задумался, пристально глядя на виконта и девушку, которая как завороженная смотрела Лиланду в глаза.
– Вот оно что, – протянул он, и губы его сложились в улыбку. – Странная мысль. Забавно, – пробормотал он, как бы обращаясь к самому себе, и глаза его сверкнули. – Какая ирония! Непременно поделился бы с ним, если бы это не было совершенно недопустимо.
Граф снова повернулся лицом к Дейзи и произнес доверительно:
– Могу сказать вам на этот счет лишь одно: вам нет нужды беспокоиться по поводу пристрастий Лиланда, моя дорогая.
Итак, это правда, решила про себя Дейзи. Ну а что же насчет самого Джеффа?
