— Связывающий рискует сам оказаться в цепях. Я не пойду таким путем.
Он промолчал.
— Вот и Тросфалахданская улица. Выше, видишь там большой дом с высокой стеной склада? Называется "Гостиница Древа". Спеши, или стража выйдет из-за угла.
— Они все равно нас найдут. Ты не справилась.
— Не я же кидалась солдатом в телегу!
— Он грубил. Тебе нужно было его предупредить.
Они подошли к двойной двери двора гостиницы. Из-за угла послышались вопли. Семар развернулась на коне и поглядела на бегущую стражу. Карса вышел вперед, вытянул громадный каменный меч. — Стой! — закричала она. — Дай мне начать разговор, или тебе придется драться со всей стражей города!
Карса помедлил. — Они заслуживают милости?
Она молча воззрилась на него. Кивнула. — Если не они, так их семьи.
— Ты под арестом! — крикнул один из подходивших солдат.
Татуированное лицо Карсы потемнело.
Семар сползла с коня и похромала, спеша встать между гигантом и стражниками. Те уже вытащили кривые сабли и усердно ими размахивали, словно пытались охладить воздух. За их спинами собралась толпа. Семар подняла руки вверх: — Все это недоразумение.
— Семар Дев, — зарычал один из солдат. — Лучше отойди — это не твое дело…
— Как раз мое, капитан Инашан. Этот воин спас мне жизнь. Мой фургон сломался в пустошах, я сломала ногу. Поглядите на меня. Я была при смерти. И тогда я призвала духа диких земель.
Глаза капитана широко раскрылись. — Это дух?
— Совершенно верно. Такой, что не знает наших обычаев. Он принял поведение стражника за враждебное. Тот еще жив?
Капитан кивнул: — Сознание потерял. — Он ткнул в сторону отрубленных голов. — А это что?
— Трофеи, — отвечала она. — Демоны. Они сбежали из своего Королевства и неслись к Угарату. Если бы дух не убил демонов, они устроили бы великую резню. В городе нет ни одного толкового мага — нам пришлось бы воистину туго.
Теперь глаза капитана сузились. Он обратился к Карсе: — Ты понимаешь мои слова?
— Пока что они были довольно простыми.
Капитан ощерился. — Она говорила правду?
— Даже больше, чем сама думает. Хотя есть в ее рассказе и ложь. Я не дух, я Тоблакай, некогда телохранитель Ша'ик. Но женщина считала меня духом. Более того, она не знает, кто я и откуда пришел. Наверное, потому и вообразила, что я дух диких земель.
При имени Ша'ик среди солдат и горожан послышался ропот. Лицо капитана озарилось пониманием. — Тоблакай, спутник Леомена Молотильщика. До нас дошли рассказы о тебе. — Он указал концом сабли на покрывающую плечи Карсы медвежью шкуру. — Убийца белого медведя — Солтейкена. Палач изменников Ша'ик. Говорили, что в ночь ее гибели ты сразил демонов Рараку, — добавил он, переводя взор на истерзанные, подгнившие головы. — А когда пророчицу сразила Адъюнкт, ты вышел против малазанской армии — и они не стали биться с тобой.
— В твоем рассказе есть истина, но откуда тебе знать слова, которыми я перебросился с малазанами…
— Один из верных Ша"'к, — поспешно сказала Семар, чувствуя, что воин готов рассказать что-то неуместное. — Как может Угарат не принять тебя? Малазанский гарнизон вытеснен из города и сейчас умирает от голода в Моравальской крепости на том берегу реки. Осажден без надежды на избавление.
— Тут ты неправа, — прервал ее Карса.
Ей захотелось пнуть глупца. Но что из такого желания получилось совсем недавно? "Ну, бычара, иди и вздерни сам себя".
— Что ты имел в виду? — спросил капитан Инашан.
— Восстание сломлено, малазане берут города десятками за день. Они придут и сюда. Советую помириться с гарнизоном.
— А тебе это не опасно? — сказала Семар.
Воин оскалил зубы: — Моя война окончена. Если они этого не примут, я убью всех.
Безрассудное заявление… но никто не смеялся. Капитан колебался; но вот он вложил саблю в ножны. То же сделали и его подчиненные. — Мы слышали о неудаче мятежа. Увы, для малазан в крепости может быть поздно. Они заперты там много месяцев. Уже давно никого не видели на стенах…
— Я пойду туда, — отозвался Карса. — Надо сделать жест доброй воли.
— Говорят также, — пробормотал Инашан, — что Леомен жив. Что он ведет армию и поклялся сражаться.
— Леомен идет своей дорогой. Я бы на него не рассчитывал. Но я не вы.
Такой совет им не понравился. Начался спор. Наконец Инашан повернулся к солдатам и поднял руку. — Все это нужно донести до Фалах'да. Ты остановишься в "Гостинице Древа"? — спросил он Карсу.
— Да, хотя она сделала не из дерева и должна бы зваться "Гостиницей Кирпича".
Семар хихикнула: — Намекни хозяину, Тоблакай. Капитан, мы решили дело?
Инашан кивнул: — Я пришлю целителя, Семар Дев.
— В ответ я пошлю благословение тебе и твоему роду.
— Ты слишком щедра, — поклонился воин.
Отряд ушел. Семар обернулась к великану. — Тоблакай, как ты ухитрился выжить в Семиградье?
Он посмотрел на нее и снова повесил кремневый меч за плечо. — Никакие доспехи не устоят перед истиной…
— Если она придет с таким вот клинком?
— Да, Семар Дев. Я понял, что при его виде дети становятся весьма понятливыми. Даже в Семи Городах. — Он открыл двери. — Ущерб должен стоять отдельно от других животных… ну, пока не утолит голод.
* * *
— Мне не нравится, — нервно буркнула Телораст.
— Это врата, — ответила Апсалар.
— Но куда они ведут? — спросила Кодл, качая смутной головой.
— Наружу. В Джен" рабб, центр города Эрлитан. Я оттуда вошла.
— Так вот куда мы попадем, — воскликнула Телораст. — Там есть тела? Надеюсь. Свежие, сочные тела.
Апсалар оглядела призраков: — Вы хотите украсть тела для ваших душ? Не уверена, что готова разрешить.
— Ох, мы не о том, — сказала Кодл. — Это же одержание, этот же трудно, очень трудно. Просачивается чужая память, рождает сомнение и неуверенность.
— Точно, — продолжила Телораст. — А мы же в себе уверены, не так ли? Нет, дорогая моя, мы просто любим тела. Поблизости. Они… согревают нас. Твое, к примеру. Ты нас очень греешь, хотя мы даже имени твоего не знаем.
— Апсалар.
— Она мертва! — завизжала Кодл. — Я знала, что ты дух!
— Меня назвали в честь Покровительницы воров. Я не она во плоти.
— Она, похоже, говорит правду, — сказала Телораст. — Помнишь ли, Кодл, как выглядела Апсалар? Настоящая Апсалар была Имассой, или что-то вроде. И она не была особенно дружелюбной…
— Потому что ты крала из храмовых сундуков, — отвечала Кодл, расползаясь по сторонам пыльными воронками.
— Даже до того. Определенно та Апсалар была недружелюбной. А эта Апсалар очень мила. Ее сердце переполнено теплотой и милосердием…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
