к стене койкой. А оказалось какое-то подобие рабочего кабинета. Стол. Пара кресел, в одно посадили меня. Второе же, стоявшее за столом напротив, оставалось пустым.
Впрочем, не долго. Мариновали меня минут десять. Не более того. Дверь за спиной открылась и вошёл... да, всё тот же Голотов. Обошёл меня, развалившегося в кресле и лениво смотрящего через окно напротив и сел в кресло по другую сторону стола.
— И так, Владислав, благодарю вас за ожидание.
— Пф-ф-ф, как будто у меня был выбор, — не удержался я.
— Действительно, не было, — так же усмехнулся Голотов, но сделал это одними губами. В глазах его веселье отсутствовало от слова совсем. — От предложений Имперской Службы Безопасности не отказываются. Мы умеем быть убедительны.
— Даже не сомневаюсь, — отозвался я и присмотрел к нему повнимательнее.
На вид лет тридцать семь. Может быть чуть младше. Спокоен и, что важно, силён. Очень силён. Его ауру я чувствовал даже без попытки проникнуть глубже. Она и так ощущалось, как сильное давление.
И, что обидно, сейчас этот мужчина сильнее меня. Значительно сильнее. Я даже из любопытства прикинул, смог бы я справиться с ним прямо сейчас, вдумайся мне дать дёру отсюда.
Разумный вывод подсказал, что вряд ли. Но и про нашу последнюю заварушку, после чего я оказался в этом теле и на этом стуле, он подсказывал тоже самое. А, что в итоге? Мы всё равно победили! Да, дорогой ценой, но оно того стоило.
— И? Чё вам от меня надо?
Михаил нахмурился, а затем улыбнулся.
— Забавно. Обычно другие, кто сидел в этом кресле в этот момент обливались потом, стараясь вспомнить каждый свой смертный грех.
— Что поделать, — пожал я плечами, — мне бояться нечего. Молодой ещё. Грехов не наплодил.
— Любопытная формулировка. А, как насчёт обвинения в измене? — всё с той же лёгкой улыбкой спросил Михаил.
О, как. Любопытно.
— Ну, я бы сказал, что звучит это, как какой-то бред, — спокойно произнёс я, глядя прямо ему в глаза. — А ещё понимаю, будь в этих обвинениях хоть капля правды, я бы сейчас сидел... на куда менее комфортном кресле.
— Скажем так, вы вряд ли даже ходить смогли бы, — поправил меня Голотов.
И снова эта ехидная улыбочка.
Мда-а-а-а. Всё интереснее и интереснее. В своей памяти я не смог найти ничего, что хоть как-то указывало бы на то, что Коршунов или его отец мог быть замешан в чём-то подобном.
С другой стороны...
Влад практически не участвовал в делах Рода. Ну или того, что от него осталось. Коршуновы жили в Владивостоке и руководили крупной транспортной компанией, что занималась перевозками. До того, как состояние их семьи пошатнулось после короткой, войны между двумя Родами, они, по сути, получали прибыль практически со всей торговли, что шла через один из самых важных морских портов Империи.
Сам же Влад большую часть своей жизни провёл в специальной академии для одарённых детей аристократов, куда его направил отец, едва тому только стукнуло одиннадцать. А когда в семнадцать он её закончил и вернулся обратно в гнездо, то отец только собирался приобщить его к делам семьи. К тому, что от них осталось.
А затем, несколько месяцев спустя, Владислав обнаружил своего отца мёртвым в кабинете.
Похоже, что всё не так просто, как я мог подумать вначале.
— Можете объяснить поподробнее? — попросил я.
— А вы взамен, расскажите мне что в вашем рюкзаке делают сорок тысяч франков и то, для чего вы пересекли границу Франции неделю назад? — предположил ИСБшник.
Ну, здесь скрывать нечего.
— Деньги я нашёл, — не моргнув глазом солгал я ему, — а на территорию Короны я отправился для того, чтобы принять участие в рейде через разрыв.
Что толку врать. По этому мужику видно, что такой ерундой его вокруг пальца не обведёшь. Словно доказывая мои мысли, он тут же подтвердил мои словам.
— В несанкционированном рейде, — поправил меня Голотов и на мгновение отвлёкся для того, чтобы что-то записать в лежащем на краю стола блокноте.
— Если вы и сами всё знаете, то зачем спрашивали?
— А зачем молодому человеку, что ни единого раза не ходил на ту сторону аномалий, подписался на столь... рискованное предприятие? — вместо ответа спросил он. — Насколько я знаю, вы не проходили квалификацию и обучение для участия в рейдах.
— Я быстро учусь.
Голотов хмыкнул, но ничего не сказал.
Честно, этот разговор начал меня немного раздражать. Ещё и потому, что в столице я задерживается не собирался. Мой путь лежал на восток, во Владивосток. И билеты на самолёт, гадство такое, уже были куплены. Только вот судя по всему, этот рейс я пропущу. Обидно, блин...
— Михаил Александрович, давайте не будем тратить время, а? Уверен, что у вас и без меня дел хватает. Для чего я вам нужен? Если бы вы хотели меня арестовать, то, как сами бы выразились, я бы сейчас сидел в куда менее комфортной обстановке. Вы сами так сказали. А вместо этого, я сейчас тут. Разговариваю с вами и трачу ваше и своё время. Так, что вам от меня надо?
В лоб? Да, в лоб. Потому, что не люблю я вот этого хождения вокруг да около.
Голотов внимательно посмотрел на меня. Хмыкнул каким-то своим мыслям, после чего достал из ящика стола папку и положил её передо мной.
— Скажите мне, Владислав, что вам известно об этих компаниях?
Я посмотрел на Голотова. Затем на папку. Затем снова на него. И? Чего он от меня ждёт?
Только вот ИСБшник молчал, держа паузу.
Мысленно выругавшись, я взял папку в руки и сделал вид, что читаю. Почему так? Да потому, что я не имел ни малейшего понятия, о том, что вообще тут написано. Заметил только пару названий, написанных явно на японском языке. Ещё несколько на китайском и итальянском. Но не более того.
— Ничего, — често сказал я ему, пробежав глазами по бумагам. — А должен?
— Это вы мне скажите. В конце концов, именно эти японские компании виноваты в том, что ваша семья влезла в огромные долги...
Так, а вот это уже интереснее...
— И в том, — продолжил Голотов, — что через порты Владивостока, в то время, когда они находились в руках вашей семьи, шло огромное количество контрабанды и запрещённых к
