на то, как машины покинули территорию его усадьбы, увозя внутри одной из них надетую на крючок приманку. Осталось только закинуть удочку.
А рыбачить граф любил.
***
Мд-а-а. Конечно так себе разговор вышел.
Нет, конечно же я понимал, что этот хлыщь собирается использовать меня в каких-то своих целях. Даже примерно представлял, в каких именно.
Только вот позволять подобного я не собирался.
От одной только мысли о том, что кто-то решил использовать меня в своих играх, появлялось стойкое желание съездить этому самому человеку по морде. Просто и такое доброе. Чтобы потом любое желание отпало.
Корпус никогда не позволял подобного. И не спускал с рук глупых попыток. Потому, что всегда находились идиоты.
Кроме одного нюанса, разумеется.
Дауд, его сестра и подобные им всегда стояли за скобками. Эти божественные задницы ни в одно уравнение не засунешь.
Но, в любом случае, я почти был готов поблагодарить Голотова за тот небольшой подарок, что он сделал для меня. Материалы в папке действительно оказались весьма и весьма интересными. Теперь я даже начинал понимать, почему отец отослал своего сына подальше, потратив огромное количество средств на то, чтобы устроить парня в академию под столицей. И это при том, что с самого начала было понятно, что, как одарённый, он не представлял из себя ничего особенного.
Батя просто хотел убрать сына подальше от опасности.
Вообщем интересное чтиво дал мне граф. Оно даже скрасило часть перелёта… но, бли-и-и-ин! Как же долго! Почти восемь с половиной часов полёта!
Зато спустя ещё тридцать минут после посадки, я наконец вышел из здания аэропорта и полной грудью вдохнул свежий воздух.
Владислав Коршунов наконец вернулся обратно в свой дом… ну, не совсем, конечно. Да и дома, как такового, у него практически не осталось. Если я не ошибаюсь, то усадьбу уже совсем скоро должны были отобрать за долги.
Первым же делом я поймал такси и назвал адрес. Водила быстро выслушал, куда именно мне нужно, выйхал с территории аэропорта и направился в сторону побережья. Усадьба Коршуновых находилась на востоке полуострова, где раскинулся Владивосток и первым делом я собирался посетить именно её. Имение Рода располагалось на самом краю Муравьёва-Амурского полуострова, практически на берегу Усурийского залива.
Примерно через час я выбрался из машины, заплатив водителю уже рублями. Тот аж рот раскрыл, когда я вытащил несколько банкнот из своего рюкзака. Хорошо хоть валюту успел предусмотрительно поменять ещё во время пребывания в аэропорту столицы, сдав всю имеющуюся меня при себе французскую наличность. А-то, как я понял ещё в Петербурге, франки здесь не особо в ходу.
Первое, что встретило меня, когда я прошёл по подъездной дороге к своим владениям — жёлтые ленты. Кто-то опечатал ведущие на территорию усадьбы ворота, а на сами ворота повесил здоровенный замок. Странно. Если память меня не подводила, то до конфискации имения за долги имелся ещё месяц или около того.
Почему-то меня это разозлило. Я рукой сорвал ленты, бросив их на землю и разрядом расплавил дужку замка. Толкнул ворота и вошёл внутрь.
Родное гнездо встретило меня пустотой и тишиной. Поганое ощущение.
Видно, что некоторое время здесь уже никого не осталось. Оно и не удивительно. Весь штат слуг давно покинул это место. Им просто нечем было платить. Просто смешно. Как старый и влиятельный Род мог дойти до подобного? Это даже в голове не укладывалось.
Хотя, возможно. Причина крылась как раз таки в том, что они долгое время сидели на вершине пищевой цепочки восточной части Империи? Вполне возможно, кстати. Будучи Стражами, мы часто сталкивались с подобным. Добравшись до своего мнимого предела человек часто переставал развиваться, довольствуясь уже имеющимся. Глупое решение. Всегда нужно стремиться вперёд, а не потчевать на лаврах, наслаждаясь уже достигнутым.
Какой смысл в том, чтобы стоять на месте? Разве не желание развиваться позволяет тебе двигаться вперёд? Хотя бы по чуть чуть, но нужно идиши дальше. А застой порождает деградацию.
И сейчас я смотрел на яркий пример этой философии.
Да, далеко не сразу, но я видел перед собой закономерный итог. Потребовалось два с половиной поколения, но в итоге от Коршуновых почти ничего не осталось.
Почему-то именно в этот момент, стоя у входа в широкий, трёхэтажный особняк, я вспомнил Дауда и заключённый договор.
Как бы этот мир не повторил судьбу этой семьи. Но я не позволю этому случиться.
Внутри усадьбы царила полная и абсолютная тишина. Настолько отвратительно тихо, что эхо от моих шагов ещё долго гуляло по пустым коридорам. Я прошёлся по комнатам, отметив, что практически все предметы мебели находились либо под чехлами, либо просто прикрыты белыми простынями, защищающими их от пыли.
Вошёл в кабинета отца и остановился.
Нет. Не я сам. Проклятие. Тело словно замерло на мгновение, а в голову ударил поток эмоций. Чужих. Оставшихся ещё от парня. Жуткое, практически выматывающее чувство грусти и скорби. Такое тяжёлое, что хотелось на стену лезть.
Именно здесь, с этого самого места Влад увидел своего мёртвого отца. Тот всё ещё сидел за столом, что стоял в центре комнаты, накрытый белой простынёй.
Переборов это чувство, я сбросил с себя остатки чужих эмоций и уверенным шагом прошёл через команду к столу. Рывком сорвал с него простыню.
— Мне жаль, парень, —тихо произнёс я. — Правда жаль. Не случись всё это и ты не оказался бы в том разрыве. А, значит, я бы сейчас не стоял прямо тут.
Кто бы что не думал, но мы никогда не относились пренебрежительно к тем, чьи тела занимали. До нас это были люди. Со своими надеждами, стремлениями и целями в жизни. Просто так вот судьба повернулась, что их жизненный путь закончился раньше, чем им бы того хотелось.
И теперь на их месте стояли мы. Дабы защищать тех, кому повезло чуточку больше. Стражи ценили тех, кто стал их аватарами.
И я не собирался отступать от этого. Дело даже не в глупых правилах или чём-то подобном. Мы занимали их места, используя тела этих людей, как оружие.
А если воин не уважает своё оружие, то оно никогда не сможет достойно ему послужить.
Обойдя стол, я сорвал покрывало со старого кресла с высокой резной спинкой и сел
