"Ах, чтоб тебе", – прошипела про себя Лилиан, а вслух добавила:
– Я была бы признательна Вам, мистер Лайт, за вызов такси.
– Фи, сладкая, такси, – передразнил он. – Мой водитель доставит тебя в лучшем виде.
– Миз Карвер, на третьей линии мистер Лайт, – поставил в известность голос Джейн.
– Соедини, – быстрее, чем следовало, ответила Лилиан.
Холодеющими пальцами вцепилась в телефон.
– Калисфера*, сладкая Лили, – раздался в трубке эротичный баритон Люциана. Меж ног девушки мгновенно потеплело, в животе вспорхнула стайка бабочек.
– Слушаю… Вас, мистер Лайт.
– Разделите со мной лэнч, миз Карвер? Жду Вас в "Керамике".
Гудки не дали Лилиан отпереться, хотя ей и не хотелось этого делать. До ленча еще час: как же его переждать. После тех танцев на крыше она была готова сломя голову лететь на свидание. Уронив пылающий лоб на скрещенные руки, девушка боролась за самоконтроль с распоясавшимся либидо.
"Керамик" был второсортной кафешкой, где ежедневно питались офисные служащие. Странно, что такой приверженец роскоши выбрал его для встречи.
Он уже поджидал ее за столиком в дальнем углу. Как всегда одет с иголочки, волосы скреплены серебряной заколкой, дорогой одеколон окутывал его порочным облаком. Прилегающие к нему столики пустовали, будто посетители побаивались находиться ближе. Стараясь из всех сил выглядеть невозмутимо, Лилиан приблизилась. Люциан поднялся, окинул оценивающим взглядом, вежливо помог устроиться за столом.
– Я взял на себя смелость сделать заказ, – сообщил он.
– Да, – только и сумела проговорить она.
– Вам известно, что означает столь древнее название сего заведения?
Лилиан, которая гораздо больше интересовалась делами сегодняшними, чем древностью, покачала головой.
– Нет? В Афинах времен античности на Керамике поклонники оставляли гетерам предложения о свиданиях. Если цена устраивала ее, то она подписывала место и время встречи. Тогда ведь не было Интернет-форумов.
Лили почувствовала, что невольно краснеет. Мужчина спрятал улыбку – слова достигли цели.
– Пока мы ждем, хочу сразу перейти к делу, – как ни в чем ни бывало продолжил он. – Мне нужна ваша помощь, миз Карвер. Хозяин "Керамика" влез в большие долги, прибыль от кафе не сможет покрыть их и за сто лет. Я хотел бы помочь бедолаге, но не называть себя. Вы сможете оформить ссуду через вашу компанию?
– Вы хотите дать ему взаймы, но…
– Мне нравиться "Керамик", да и мы – греки – привыкли помогать друг другу.
– Ой, вы такой же грек, как я…- Лилиан повела рукой, будто отмахиваясь от назойливой пчелы.
Мужчина перехватил ее руку на лету, до боли сжимая запястье.
– Никогда не шути над моими словами, девочка, – в полголоса прошипел он.
Его глаза потемнели, зрачки расширились, даже на белки пала тень. Внутри у Лилиан все похолодело.
– П-про-сти-те, – запинаясь, пролепетала она.
Люциан улыбнулся уголками губ, погладил ее пальцы, потом вдруг нежно их поцеловал. Отпустил. Откинулся на спинку стула и вздохнул.
– Просто, запомни это.
Повисла неловкая тишина. Принесли заказ, но Лили не притронулась к еде.
– Итак, вы поможете мне, миз Карвер, – заявил Люциан, уплетая сладкий греческий омлет.
– Но это же абсолютно невыгодное вложение. Прибыль будет…
Его взгляд заставил ее прикусить язычок и вцепиться в столовые приборы: в надежде, что нож с вилкой помогут ей на случай самозащиты. Такими пугающими взглядами Люциан не одаривал ее ранее.
– Деньги ради денег не интересуют меня, миз Карвер. Я знаю, что гораздо прибыльней заключать фьючерсы на энергоносители или инвестировать в японскую робототехнику, и все же…**
– У вас так много денег, что вы позволяете себе ними разбрасываться?
– Я всегда знаю, где их взять, Лили. Ты поможешь мне? – на это раз тон был вопросительным.
– Да, – выдохнула она и решилась попробовать кусочек омлета. – Сладкий…
Люциан тут же склонился к ней через столик и неспешно провел кончиками пальцев по щеке, задевая губы.
– Как и ты…
Лилиан прикрыла веки, ожидая поцелуя, жаждя поцелуя, требуя поцелуя. Вместо этого услышала сухой тон Ифера:
– В благодарность за эту маленькую услугу я приглашаю Вас на уик-энд за границу.
Глаза девушки резко распахнулись. Лицо Ифера было все еще рядом, но без тени желания. Оторопело вглядываясь в него, она отрицательно качнула головой.
– О, не отказывайтесь так поспешно, – он вытащил из внутреннего кармана пиджака глянцевый проспект и положил перед ней.
"Дубаи. Арабская башня" заявляла надпись.
– Позвольте мне показать то, чего ты не видела и ты вряд ли увидишь, сладкая, – голос мужчины источал чувственность и обещание.
– Я подумаю, – кивнула она.
Лилиан потянулась по-кошачьи и сладко позевывая, открыла глаза. Так чудесно ей не спалось еще ни разу в жизни. Девушка удобней устроилась меж простыней из ирландского льна на широченной кровати в президентском люксе Бурдж-эль Араб. Кто бы мог подумать? Да ни за что подруги не поверят, что Лили Карвер – девчонка из Ниагара-Фоллз – проводила уик-энд там, где бывали самые богатые толстосумы мира, важные политики, шейхи, особы королевской крови. Хорошо, что она все же отважилась поехать с ним.
– Ух-х-х, – шепотом выдохнула она и посмотрела вверх. Уставилась на отражение спящего Ифера в огромном потолочном зеркале. Мужчина сдержал данное обещание: между ними было не меньше метра. Неожиданно для самой себя, испугавшись совместного ночлега в номере, девушка потребовала этого. Благо, кровать была достаточно широкой – Лили бы уместилась поперек нее во весь рост. Люциан был укутан простынею до подбородка, так что она не знала, одет ли он. Или…
"Бесстыдница", – обругала себя Лилиан. – "Ну как ты вообще можешь думать о нем? Ты вспомни, как вы познакомились?"
Она нахмурилась. Ее предательское тело желало этого мужчину, тянулось к нему. Эти пару недель причудливых свиданий сыграли с ней злую шутку. Образ развратника, взявшего ее как выкуп уступил место… ей не удавалось четко определить свое отношение к нему.
Лилиан Карвер потребовала от Ифера Лайта безукоризненного поведения джентльмена. Теперь же продала бы душу за того Люциана в баре или в его первый приход в ее кабинет. Тот огонь, та энергия излучаемая этим мужчиной – ей этого не хватало. Он же…он был безупречен, предупредителен и… и чертовски хорошо держал себя в руках.
Девушка выскользнула из постели и на цыпочках вышла на террасу. Вид был ошеломляющим.
"Крышу сносит", – сказала бы Карла.
"Достоин кисти мариниста", – заметила бы Петра.
Рассвет окрасил море золотыми отблесками. Легкие волны плескались, переливаясь аквамарином. Белые гребешки неспешно разбивались о берег. Чистое, без единого облачка небо. И все это с высоты полета чаек. Лилиан забыла, как дышать. Она чувствовала себя пассажиром волшебного лайнера или, нет, принцессой из сераля царя царей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
