– А, черт! – заорал он и упал на спину, ноги же еще оставались в машине.
Саммер грохнулась на него сверху. В момент приземления ей удалось выдвинуть вперед правое колено, и оно, к счастью, попало в цель.
«А это в твою честь, мам!» – подумала она с восторгом.
Мужчина судорожно вдохнул воздух, поджал колени к груди и перевалился на бок, сминая кукурузные стебли. При этом продолжал держать женщину за волосы.
– Ай-а! – с новым устрашающим боевым кличем из фильма «Кулак ярости» она бросилась на него, сначала даже не почувствовав удара в подбородок, который лишил ее сознания.
Когда Саммер пришла в себя, то оказалось, что она лежит на земле лицом вверх, а над ней плывет звездное небо. Ниже звезд, но все же гораздо выше головы легкий ветерок покачивал стебли кукурузы с початками. Звон цикад прорывался сквозь отнюдь не мелодичную рапсодию влюбленных лягушек. Вдали ухала сова.
Болела голова. Челюсть ныла. Колкие стебли скошенной кукурузы впивались ей в спину. На левую ягодицу давил большой острый камень. По сравнению с этим неудобство, причиняемое ей меньшими собратьями – насекомыми, было сущим пустяком. Скорлупок цикад она просто не замечала.
В надежде избавиться от назойливого камня Саммер пошевелилась. Тут же над ней возникло кошмарное лицо чудища Франкенштейна, заслонив собой половину неба.
От неожиданности женщина вскрикнула. Мгновенно ее рот был зажат ладонью, а голова придавлена к земле. Саммер попыталась освободиться и начала мотать головой из стороны в сторону.
– Заткнись, черт тебя побери, – прорычал слишком знакомый голос. Саммер сразу узнала эти отвратительные нотки. И лицо похитителя тоже. Значит, она снова в ловушке.
Признав поражение, женщина положилась на волю Божью и удачу, закрыла глаза и осталась лежать в неуютной «постели» из камней, кукурузной стерни и останков насекомых. Если он собирается убить ее, пусть делает это поскорее. Но она больше не пошевелит и пальцем.
Он осторожно отнял ладонь от ее рта.
Саммер даже не приоткрыла веки.
Воцарившееся между ними напряженное молчание длилось, казалось, уже вечность.
Вдруг безо всякого предупреждения мужчина схватил и сжал ей левую грудь.
– Убери от меня свои лапы! – Саммер в возмущении отбросила его руку и мгновенно заняла сидячее положение, отодвинувшись назад. Микроавтобус, со все еще работавшим двигателем, преградил ей путь к безопасности. Прижав колени к подбородку, она внимательно смотрела на своего мучителя.
Пассивно ждать смерти – это одно, но сносить сексуальные домогательства – совсем другое дело.
– Я так и подумал, что это проймет тебя, – сказал похититель. Его голос звучал по-мужски самодовольно и, удивительное дело, совершенно нормально. Он сидел на земле, скрестив ноги, не далее чем в трех футах от нее, и снова массировал свое бедро. Саммер показалось, что в щелке его единственного затекшего глаза промелькнул удивленный блеск. Но лицо мужчины было настолько изуродовано, что она не могла быть в этом уверена.
В темноте, однако, монстр не казался таким страшным. Наверняка потому, что она не могла разглядеть его как следует. Никакого сомнения, что при ярком свете его лицо окажется таким жутким, что ей захочется с криком убежать прочь, и все же женщина не испытывала прежнего ужасав Возможно, это из-за едва различимой искорки изумления в его взгляде, а может, потому что в течение некоторого времени они были союзниками, спасаясь от фараонов с пушками. Не исключено также, что при аварии она ударилась головой сильнее, чем думает, и это загадочное отсутствие страха – результат повреждения мозга.
Как бы то ни было, это был факт.
– Катись ты в преисподнюю, – бросила она.
Его распухший рот искривился в подобии легкой удивленной улыбки. Если, конечно, при данной внешности можно было назвать его гримасу улыбкой. Но тем не менее ее ужас еще чуть-чуть отступил.
– Спасибо, я там уже побывал. Теперь вот вернулся. По мне, там слишком много болтливых женщин, – сказал он. Саммер не ответила, только зло посмотрела на него. Через мгновение он снова заговорил: – Когда твои друзья стреляли в меня, то не слишком уж заботились о твоей безопасности. Мне кажется, тебе стоит подумать об этом. Самое время умной девочке определиться, на чьей она стороне. Переходи на мою, и я решу, что смогу для тебя сделать.
– Мне кажется, ты несешь какую-то чертовщину.
Чертовщина была ее любимым словом, и после того, что говорил он, Саммер не собиралась подбирать выражения. Какая разница, что подумает этот уродливый маньяк с наклонностями убийцы.
– Ничего я не несу, – с некоторой обидой произнес он.
– Эти люди мне не друзья.
– Как же, не друзья!
– Я видела их первый раз в жизни.
– Так уж и первый?
– Черт тебя побери, я говорю правду! – резко воскликнула Саммер.
– Знаю я эту правду.
– Да кто ты, собственно, такой, чтоб тебя разорвало? – Если уж ей захочется, она умеет ругаться.
Он долгим взглядом посмотрел на нее:
– Полицейский. Что-то в этом роде.
– Полицейский? Что-то в этом роде… – передразнила его Саммер. – Что значит в этом роде, когда речь идет о полицейском? – с сарказмом в голосе спросила она.
– Что-то вроде полицейского – это тот, кому лучше не становиться поперек пути, леди. Связавшись с этой шайкой, вы выбрали себе плохую компанию. А знаете, что бывает с убийцами полицейских или с потенциальными убийцами полицейских в великом и замечательном штате Теннесси? Рано или поздно в одно прекрасное утро они просыпаются мертвецами.
– Так ты что, думаешь, я… – Саммер замолчала и, быстро перебрав в уме все обстоятельства, решила: конечно, он мог быть ненормальным, а может, и нет, но ведь трое стрелявших в него – нет, в них обоих, – они-то ей не приснились. Что-то тут было не так. И является ли он полицейским или нет, но должен же знать, что она не имеет ко всему этому никакого отношения. – Я не убийца полицейского. И не потенциальная убийца. Даже не возможная убийца кого-то вроде полицейского. Я уборщица.
– Уборщица?
– Да, уборщица. Понимаешь, кто-то ведь должен убирать за всеми остальными. Вот я и есть та самая уборщица.
Мужчина задумался.
– Вранье!
– Нет, правда. Мне принадлежит фирма по уборке помещений «Свежая маргаритка», и я как раз закончила прибирать похоронное бюро «Хармон бразерс», когда наткнулась на тебя.
– Ты все врешь!
– Я говорю правду, – настаивала Саммер. – У меня нет ни малейшего представления о том, что там происходило, и не думаю, что хотела бы хоть что-нибудь узнать об этом. Так что, чем бы ты ни был занят, можешь меня смело из этого вычеркнуть.
– Я спросил тебя про остальную банду, и ты точно поняла, о чем идет речь. Даже сказала мне, где они находились. Если ты никак не замешана в этом, то откуда тебе было знать, что они были за домом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
