вопрос.
Поэтому слова Покровского удивили. Снаряжать целую дружину для борьбы с этим когтистым-клыкастым сумасбродом как минимум нерационально. Все равно что из пушки по воробьям палить. Хватит и одного демонолога среднего класса, либо двоих со слабым контрактом.
Я бы раньше на такую ерунду и размениваться не стал, отправил бы подмастерьев — им поразмяться всегда полезно.
— А ты уверен, — шепнули мне в ухо, — что правильно его понял? Слова с понятиями у них тут от ваших вполне могут отличаться. Поэтому, если вдруг окажется, что «чертями» они называют вообще всех адских, даже Предвечных, тебя ждет бо-о-ольшой сюрприз, Каммерер.
Такая вероятность действительно была, но пугала не слишком. А вот уж чего совсем не хотелось, так это просидеть еще хоть пару минут в кабинете господина Покровского. Поэтому почему бы не предложить достопочтенному комиссару свои навыки?
— Чертей, — подтвердил Покровский. — Разговор придется отложить, Митасов. Как я уже сказал, обед тебе и черный чай принесут.
Он выдвинул ящик стола и принялся сосредоточенно перебирать лежащие внутри предметы. Выложил на столешницу длинный узкий футляр из черного дерева, склянку, доверху заполненную желтым порошком и… ржавую иглу, наподобие той, которой пользуются портные.
— Это что же он, трусы заштопать моему брату собирается? — развеселился бесенок
Я мысленно шикнул на него.
— Рот.
— Что, «рот» — переспросил бесенок.
— Закрыл. Не ты ли мне обязан о всяком докладывать, что вокруг происходит, а?
— Ну, я.
— Головка ты. От патефона. Смотри на иглу внимательно.
Я увидел, как у моего подручного демона глаза заползли непроглядной чернотой. Они стали напоминать две маленькие черные дыры.
— Ух. А ведь действительно. Правда силы в ней… с гулькин хрен.
— Факт. Но это не отменяет ее пользы.
Есть на том и этом свете умельцы, которые подобным способом закрывают разломы и бреши в пространстве — буквально сшивают их. Сам я этим никогда не занимался. Оно мне без надобности. Получается, конечно, действенно, по итогу ни следа не остается, даже крохотной червоточинки. Но энергии этот процесс у мастера забирает столько, что потом несколько дней отлеживаться придется. Такими темпами, если не обзавестись подпиткой, начинаешь в тридцать выглядеть на восемьдесят.
Так, может, и Покровскому на самом деле не пятьдесят пять или шестьдесят? А просто жизнь тяжелая…
Но додумать эту мысль я не успел, потому что начальник наскоро побросал футляр и склянку в сумку, висевшую на подлокотнике кресла, сунул иглу в карман и заторопился к выходу. Я тоже вскочил. Черта с два я буду коротать тут часы с Сомовым.
— Сергей Вениаминович!
Он круто повернулся и уставился на меня.
— Чего тебе? Я щас с ног собьюсь, Митасов, до Грушевского отсюда на конке знаешь сколько переть надо? Там ЧП, срочно реагировать надо, некогда мне тут с тобой лясы точить!
Понятия не имею, если честно. Но ведь Андрей мне подскажет, так? Так?
— Я могу вам помочь, — сказал я. — С этим самым ЧП.
— Не глупи, — отмахнулся он. — Дружина уже поднята в ружье. Там ребята опытные, стреляные, серы понюхавшие. И без тебя разберутся.
— Вы же сами сказали, что чертей много, и любое преимущество на счету, — заметил я, — так почему бы не бросить на чашу весов еще один камень? Я не только магию контроля освоил, — зайду с козырей. — А у вас, я вижу, дела совсем тяжело идут. Не так много магов, латающих дыры осталось. И вам-то далеко не за пятьдесят. Я прав?
Покровский крякнул и потер лоб ладонью. Он взмок, то ли от духоты в помещении, то ли от напряжения. Я терпеливо ждал. Давай, дядя, тебе же очевидно нужна помощь — если тут даже на поимку чертей дружина выезжает, то дела совсем не на высоте.
— А ты тот еще увесистый камушек, — хихикнул бесенок, — глист оборванный, хехе, ай!
Резко хлопнуло под потолком, и каскад искр брызнул вниз. Я поднял глаза — это не выдержала напряжения и все-таки лопнула одна из лампочек. Маленький взрыв поставил точку в размышлениях Покровского. Он выматерился сквозь зубы и шагнул ко мне.
— Только без глупостей, Митасов, — процедил он, извлекая из кармана ключ от наручников, — выкинешь какой-нибудь фокус или слинять попытаешься, и я тебе в два счета голову откручу.
— Не в моих правилах бегать, Сергей Вениаминович. Слово дворянина.
Покровский хмыкнул.
— Знал бы ты, как дешево оно нынче стоит.
Щелчок — и тяжелые, давящие кольца на моих запястьях разжались.
— Оно дешево стоит у тех, кто честью торгует. А я не торгую.
* * *
Покровский не обманул — добираться до улицы Грушевского пришлось долго. Помрачневший Акимыч изрядно охренел, когда увидел меня без оков, но ничего не сказал. Наверное, побоялся решения начальства сомнениям подвергать. Тем более, что Покровский был на взводе. Внешне казался совершенно спокойным, но человека с моим чутьем не обманешь. Сердце у него колотилось как отбойный молоток и дышал он мелко и часто.
— Сукины потроха, — приговаривал он, выглядывая в мутные оконца повозки, — ведь сколько раз переспрашивал: плотно разлом прикрыли, нет ли прорех астральных? Этой дряни много ли надо? Они через щелочку просочиться способны, только дай ноготок — они тебе руку по локоть отгрызут. А магическим службистам все пох…побоку, ладонь к виску приладят и долдонят — «все чисто, ваш бродь, товарищ комиссар, никаких следов потусторонней активности»! Зла не хватает!
Как только мы свернули с широкого бульвара с его лавками, кафе и рюмочными на узкую дорожку, как только под колесами заскрипел старый деревянный настил, я понял — зла-то здесь как раз и хватает. Понял это с первого взгляда. В небе метались багровые всполохи, а чуть поодаль от нас виднелся рыжий столб, похожий на здоровенную свечку. Я чертыхнулся про себя и сжал кулаки. Вот уж разломили так разломили на совесть. Не зря, выходит, Покровский на своих магических службистов сердился. Предполагаю, что там на весь отдел одна извилина и та для того служит, чтоб мозг делить пополам.
— Господи Исусе, а смердит-то как, — простонал Акимыч, — будто что-то сто лет назад сдохло в теплом месте.
Я вздохнул и поскреб подбородок. По привычке ожидал ощутить щетину на пальцах, но кожа этого парня была гладкой, как помидор.
Ты наполовину прав, Акимыч. С теплым местом угадал, зато вот с тем, что сдохло, просчитался.
