– А джинсы! – вдруг раздался вопль Акимова. – Мои джинсы!
– Ну что ты вопишь, Глупышонок, – проникновенным, но властным голосом сказал Эхразещераз. – На мне твои джинсы. Да, на мне. Начальник СКБ без штанов ходить не может. Не можем мы ходить без штанов!
– А я?
– А ты хоть немного стал похож на дзяпика. Со временем, надеюсь, и совсем одзяпишься.
– Виктор, пусть он отдаст мне мои джинсы!
– Может, в качестве подарка… – замялся Вяльцев.
– Так и дари ему свои!
– Да ведь есть у тебя еще, есть!
– Ну и черт с вами! – сказал Акимов, перекинув через плечо рубашку и поплелся к глайдеру.
– Через два часа техсовет! – крикнул ему вдогонку начальник СКБ математических машин. – Чтобы без опозданий!
В это время в бюро по рационализации и изобретательству было подано первое рационализаторское предложение. Малозаметный, рано облысевший дзяпик по имени Дорожная Пыль, не принимавший участия в забеге, предложил заменить каменные письма глиняными с последующим их обжиганием. Начальнику СКБ предложение пришлось по душе, и его наверняка бы приняли, но начальник БРИЗА в самое последнее мгновение заявил:
– Ни в одном из параграфов положения о рационализации и изобретательству не говорится, что можно подавать рацпредложения по улучшению канцелярской работы. Другими словами, мы не можем, не имеем права улучшать каменную волокиту.
Рацпредложение отклонили, но тем не менее каменную переписку решили заменить глиняной.
Дзяпик Дорожная Пыль, сделав публичное заявление о том, что потомки его поймут, изобретательством никогда в жизни больше не занимался.
– Бедный дзяпик, друг, – с грустью сказал Акимов. – Тебя поймут только через четырнадцать тысяч лет. Да и то не поймут.
Глайдеры поднялись в воздух. С высоты птичьего полета взорам людей открылась потрясающая воображение картина.
Отдел снабжения вновь созданного СКБ на первых порах занимался разработкой глиняного карьера в полутора километрах от селения. Технологический отдел сооружал земляную печь для обжига подписанных начальником глиняных писем. Конструкторы остро оттачивали каменные карандаши. В лабораториях, еще не имевших помещений, жгли костры и грели на них кто что хотел в ожидании остро дефицитных паяльников и столь же остро дефицитной канифоли. Технический отдел работал над составлением положения о структуре СКБ.
Беспощадно припекало немилосердное солнце. Клубы пыли служили точными ориентирами мест наиболее напряженной деятельности дзяпиков. Размах работ был огромен.
– Не цивилизация, а сплошная загадка, – сказал Вяльцев. – А какие у них темпы!
– Особенно по части переписки, – отозвался из динамика голос Акимова. – Я нисколько не удивлюсь, если они придумают пневматическую почту. Настолько остро у них стоит проблема доставки корреспонденции.
Тропа, соединяющая Капики с Центром, превратилась в довольно широкую проторенную дорожку. По ней, не уступая дороги, могли расходиться два бегущих друг другу навстречу письмокамненосца. Рушились под ударами каменных топоров вековые бамбуковые заросли. Сушились под солнцем широкие листья пальм, будущие крыши корпусов СКБ. Возникали грандиозные мысли и планы. Настроение дзяпиков было сугубо деловым. Никто не сидел сложа руки. Даже те, кто по состоянию здоровья не мог работать в производительной сфере, стремились принести какую-нибудь пользу обществу. Все как один они помогали женщинам квасить и очищать кокосовое молоко. Ребятишки! Ребятишки и те не стреляли из рогаток по макушкам своих отцов.
Короче говоря, бодрое настроение и энтузиазм дзяпиков росли по кривой, которая асимптотически приближалась к вертикали. Над Капиками реял могучий гимн:
Мы план по валу выполняем.И по номенклатуре тоже!..
6
– Ну! – нетерпеливо спросил Чекин, встретив своих товарищей.
– Все правильно, – ответил Вяльцев. – Киберпереводчик не наврал. По крайней мере, относительно СКБ математических машин,
– Ну и ну! – сказал Чекин.
– Акимов даже выбился в начальники. – И Вяльцев вкратце рассказал Чекину о событиях конкурса на замещение вакантных должностей начальников отделов и лабораторий.
– А Антон что хмурится? – спросил Чекин.
– Доиграемся мы, потом не расхлебаешь, – мрачно ответил Силуэтов. – Не нравится мне все это. Наше дело – машина, а там будь что будет. – И он махнул рукой в сторону Капиков.
– Ладно. Я буду отвечать, – сказал Вяльцев. – Да и ничего плохого мы не намерены делать.
– Приму-ка я душ, надену новые джинсы и пойду исполнять свои обязанности, – сказал Акимов. – Там, изнутри, может, действительно будет легче понять эту загадочную цивилизацию. А так ведь все в тумане. Каменный век и СКБ. Первобытное общество, а управленческая иерархия – точная копия нашей.
– Да, – сказал Вяльцев. – А топоры-то у них каменные. Значит, еще каменный век. Кое-что, конечно, можно свалить на киберпереводчика, но все равно остается еще слишком много загадок.
– Покопаюсь лучше в схемах, – сказал Силуэтов. – Здесь я точно знаю, что мне нужно делать.
– Покопайся, – согласился Вяльцев. – А что тут было без нас?
– Дзяпиков до вашего сообщения я не замечал, – сказал Чекин. – Просто в голову не пришло в иллюминатор посмотреть. Конденсаторы пока держат, хотя утечка квантов времени возросла. На два процента пришлось увеличить расходуемую мощность. Да и не в мощности дело. Нужно некоторое время, чтобы выяснить, по какому закону возрастает утечка. Пока по линейному. Но, может быть, это только начало экспоненциальной зависимости?
– Это надо выяснить точно.
– Я поставил самописец для регистрации. Через день-другой будет ясно.
– Послушай, Виктор, – сказал Акимов, – пусть меня кто-нибудь подбросит до Капиков на глайдере, а вечером заберет. Что там зря машина будет торчать? Еще ребятишки разберут по винтикам.
– Резонно, – заметил Вяльцев.
– А не боишься? – спросил Силуэтов.
– Чего там бояться? Агрессивности в них ничуть не больше, чем в нас.
– Антон и я останемся в транстайме, – сказал Вяльцев. – Слава, а ты не желаешь прогуляться?
– Вообще-то не прочь. Губы вроде возвращаются к нормальным размерам. Да в глайдере это и не заметно.
– Отвезешь Акимова, а потом покрути спираль. Все-таки интересно найти другие селения. Где-то они должны быть под боком. А вечером заберешь Анатолия и вернешься на транстайм.
– Второй Главному. Высадил Акимова на площади. Джинсы пришлось снять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
