Вторая важная роль call-центра заключалась в снятии социологии: каждый день общительные девушки обзванивали определенное количество жителей округа, задавали вопросы и собирали ответы. Эти данные еженедельно обобщались, запаковывались в файлик и передавались мне по понедельникам на заседании штаба.
Когда появились первые успехи, я бегал с отчетом как школьник. Мне хотелось общения, зайти во все кабинеты и между делом поделиться своими достижениями. Помню, что с бумагами в руке я нарезал круги, как гончая на охоте. Звонил начальникам, друзьям и маме. Было очень приятно сдержанно сказать: «Мама, привет, да, все в порядке, работаем, рейтинг растет, еще два пункта вверх» – и дальше вслушиваться и всматриваться в реакцию, запоминать эти сладкие моменты и заранее примеривать на себя значок депутата.
Надо ли говорить, что выходные для меня превратились в одно большое ожидание? Особенно невмоготу стало за пару недель до дня голосования. Я чуть ли не бисером начал вышивать по субботам и воскресеньям – в те крохи свободного времени, которые чудом оставались после дворовых встреч, публичных выступлений, кулуарных расшаркиваний в кабинетах и блоггерских битв на «Фонтанке», – чтобы побыстрее наступал понедельник.
Но именно в последние 2–3 недели начальник штаба перестал передавать мне папку с результатами. Он съезжал с темы под разными предлогами. Настойчивые просьбы и требования не помогали – была занята позиция «я-ничего-не-вижу-и-не-слышу», и достучаться до него (и его совести, к которой я, естественно, взывал) было нереально. Знаете, как он потом объяснял свое «плохое поведение»? Непредсказуемостью рейтинга. Наши кривые (кандидата Федотова и партии «ЕР») то сближались, то удалялись, превращались в синусоиду и вытягивались в параллель. Они устраивали дурацкую свистопляску, и эти безумные скачки случались вне зависимости от того, что мы делали или не делали. Ближе к выборам разбег стал таким, что предполагать что-либо среднее стало невозможно.
Всеми правдами и неправдами мы пытались выяснить, что происходит с социологией в других районах и штабах. В одной из приватных бесед за стаканчиком виски мне рассказали, что такими секретными данные социологии еще никогда не были: якобы общие цифры по Питеру видели только 5–6 человек в региональном штабе «ЕР», и то бумаги им передавались в отдельном кабинете под роспись.
В это верилось легко, ибо кусок, который касался моих шансов в округе, мне всего лишь показали, и смотреть надо было быстро-быстро (примерно так мальчики на физкультуре подглядывают за девочками через дырку в женской раздевалке). Тем забавней на этом фоне выглядела аргументация – конечно, мы спрашивали, чем вызван подобный инновационный подход к знакомству с социологическими данными. Оказывается, добрые руководители заботились о нашей мотивации: «Если кандидат поймет, что у него не очень хорошо, он просто забросит работу и не будет вкладываться, что для партии в целом потери. А так каждый верит до последнего» (конец цитаты).
Отчеты с моими кандидатскими успехами, зафиксированные нашими телефонистками, сыграли в итоге злую службу. Видя, как рушится рейтинг «ЕР», и понимая причины, мы спорили до хрипоты, насколько личный рейтинг Федотова сможет поднять или удержать крушение рейтинга «ЕР», и наоборот. И мы никак не могли выбрать тактику – дистанцироваться от «ЕР» или создать с ней крепкую ассоциацию.
С начала осени это падение стало регулярным трендом и набрало скорость. Впереди намечалась катастрофа, которую мы боялись увидеть: я думаю, что смело смотреть правде в глаза не свойственно для партии власти, как бы она ни называлась. Нет же среди нас дураков, горящих желанием узнать дату своего перехода в бессрочную нирвану?
За две недели до выборов прогнозы стали бесполезными, исчезла общеедроссовская командная стратегия и поведение, и каждый штаб и кандидат начал выживать самостоятельно.
АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ (ВЫДЕРЖКИ) по результатам опроса общественного мнения
1-я ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ ТЕРРИТОРИЯ ВЫБОРЫ ДЕПУТАТОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА г. Санкт-Петербург июнь 2011 г.
1. Проблематика
* Какие проблемы Санкт#Петербурга вызывают у Вас сейчас наибольшую тревогу?
2. Лидеры общественного мнения *
3. Отношение к политическим лидерам федерального и городского уровня
* Как Вы оцениваете работу следующих руководителей?
4. Отношение к политическим лидерам районного и муниципального уровня
Ковалев А. А.
Депутат Ковалев является самым известным среди избирателей политиком/руководителем районного уровня. 25,8 % опрошенных жителей округа № 1 положительно оценивают его деятельность.
Чем старше группа респондентов, тем чаще они дают положительные оценки деятельности депутата. Среди избирателей старше 55 лет рейтинг положительной оценки деятельности Ковалева достигает 31–33 % (см. таблицу).
Омельницкий В. В.
Фактически глава Василеостровского района – малоизвестный руководитель для жителей 1-го избирательного округа. Положительно оценили деятельность главы Василеостровского района 12,8 % респондентов. 9,6 % оценили отрицательно. При этом не знают этого руководителя 61,6 % опрошенных и затрудняются оценить его деятельность 16,0 %.
Федотов В. А.
На момент исследования (июнь 2011 года) руководитель Василеостровского районного исполнительного комитета партии «Единая Россия» Федотов – малоизвестный политик для жителей 1-го избирательного округа. 64,6 % опрошенных не знают Федотова, еще 15,7 % затруднились оценить его деятельность.
Есть неярко выраженная возрастная тенденция в оценке деятельности Федотова. Чем старше группа респондентов, тем ниже рейтинг известности Федотова. Так, среди избирателей старше 65 лет 73 % опрошенных не знают этого политика.
Глава 11 Повестка. О чем говорить с избирателем?
Честного общения кандидата и избирателя не существует в природе, как не существует пар, состоящих из честных женатых мужчин и честных неженатых женщин – у них тотально не совпадают цели.
Кандидату отводится примерно два-три месяца, чтобы завоевать симпатии электората. В условиях большого количества объектов для работы – напомню, что на Васильевском острове нам предстояло добиться согласия 20 тысяч закаленных выборами избирателей, – когда выход за рамки дозволенного грозит вылетом из избирательной гонки, мне не оставалось другого варианта, как заняться «политическим пикапом» – проверенной стратегией молниеносного захвата ключевой аудитории, с тем лишь отличием, что я не собирался бросать отдавшего мне свой голос избирателя ни утром 5 декабря, ни в ближайшие 5–7 лет.
И мой замечательный план обязательно сработал бы, если бы мы не уперлись в штуку под названием «агитация и пропаганда». Правила соблазна предписывают «дать девушке хорошую эмоцию» (здесь и далее цитирую дословно выдержки с одного мужского сайта), а потом «говорить о вещах, которые в данный момент уместны для них двоих». О том, что происходит вокруг. О деталях одежды. О новом фильме и победе наших на футбольном матче. О детских воспоминаниях и т. п.
Правила работы во время избирательной кампании гласят, что каждый разговор с избирателем должен быть использован для получения политических очков в пользу партии (на первом месте) и рейтинга кандидата (на втором месте). То есть заговорили вы о детских воспоминаниях – выруливай на тему районного роддома и демографии в стране (не забывая перечислять все заслуги «ЕР» и ее лидеров местного, регионального и федерального масштаба). «Детали одежды» – уходи в описание работы современной текстильной промышленности и положительно оценивай объем экспорта; «новый фильм» – аргументируй выгоду и эффективность партийного проекта «Кино-сити»; «победа наших на футбольном матче» – хвали физкультурно-оздоровительные комплексы и заодно восхищайся новым стадионом на Крестовском.
Для поддержания подобной «правильной» беседы нам присылали целые инструкции с цифрами и ссылками, чтобы мы ориентировались в мире многочисленных заслуг партии перед народом и Отечеством и могли вовремя вставить нужный пассаж. Когда весной, только мечтая о выборах, я ломал голову над вопросами, о чем говорят с избирателями, как и за счет чего становятся важным персонажем в их жизни за столь короткий срок избирательной кампании, и зачем им, избирателям, в принципе это надо, я не представлял той степени беды, в которую я попадал.
Большая часть из 371 кандидата в депутаты в ЗакС СПб на выборах 4 декабря 2011 года (53 избирательных округа и 7 зарегистрированных партий) не была знакома с предвыборными программами своих конкурентов. Большая часть из 371 кандидата в депутаты в ЗакС СПб на выборах 4 декабря 2011 года не прочитала и программу собственной партии. Избиратель считал себя умнее всех кандидатов и тем более программы читать не собирался. Он и так все знал – Интернет и телевизор, помноженные на отрывочные воспоминания из школьной программы, лишь подтверждали тезис выше. Поэтому партии отличались друг от друга по лицам их лидеров. Исключение – КПРФ, которая родом из СССР На таком фоне играть избирательную кампанию можно было только на условиях избирателя, когда программы, реальное наличие механизмов и членов партий, проделанная работа – все это не имело значения. Сложившаяся партийная репутация и реальная повестка этого периода – весь набор механизмов, который, по мнению независимых политологов, мог влиять на результаты кампании.
