Еще помню маму мальчика, страдающего ДЦП. Его мама – очень худенькая и хрупкая, но сильная и морально, и физически Юлия Лисова. Справляется одна с двумя детьми 9 и 14 лет. Для мальчика она и ноги, и вся жизнь. Приходили разные люди в приемную. И с аналогичными проблемами. Но Юля отличалась от них невероятной верой в лучшее, несгибаемостью и позитивом. Наверное, я никогда не видел столь же счастливого человека, как она, когда узнала, что мы поможем ей приобрести ходунки для сына.
Самым нетипичным посетителем была Зоя Михайловна. Даже не совсем посетитель – женщина пожилая, из дому не выходила по состоянию здоровья, и вопросов у нее в общественную приемную, в принципе, не было, не считая просьбы «разобраться с неправомерностью действий ФСБ и КГБ в общем и целом». У тех сотрудников, которые находились в штабе регулярно, это имя вызывало нервную улыбку и нежелание разговаривать по телефону. Вообще. Никогда. Раз в 2–3 дня в результате ее звонков исчезали из жизни от полутора до двух с половиной часов рабочего и нерабочего времени. Повесить трубку или сказать «ко мне пришли, извините, нужно идти, не могу сейчас говорить» и прочее не срабатывало никак. Впервые встретил такого человека. Она говорила слишком много, вообще без перерывов и обо всем. Говорила о ФСБ, КГБ, о том, как служила в разведке, как плохи нынешние партии и как она хочет уговорить меня бросить все и не баллотироваться, потому что человек я вроде хороший…
Однако отнюдь не мягкий нрав ее проявился, когда к дому, в котором она жила, привезли землю для газонов, заказанную по просьбе жителей этого дома. Землю привезли, а раскидать забыли. На второй день (после звонков Зои Михайловны, как выяснилось чуть позже) «на ушах» стояли все – и депутаты муниципального округа, и сотрудники штаба. И глава МО «Гавань» лично разгребал лопатой землю по газонам. Кстати, это единственное имя незнакомого человека, вбитое в записную книжку телефона. И я до сих пор вздрагиваю от ее звонков и требований разобраться с очередной проблемой.
Самое нетипичное обращение было от Орлова Валерия. С ним был расторгнут трудовой договор. Работал дворником в том месте, где много лет назад работал Медведев. Считал, что из-за этого ему не перезаключили трудовой договор – сразу после избрания Медведева президентом…
Мы исправно собирали жалобы и обращения, грамотно их оформляли, регулярно отправляли в канцелярию главы района, спрашивали, дошел ли запрос до адресата, звонили руководителям и ответственным сотрудникам ведомств и учреждений. И ничего не происходило. Вернее, нам приходили ответы – типичные, ожидаемо путанные, циничные, некорректно составленные.
Еще нам говорили «рассмотрим», «изучим», «запланируем на будущие периоды», «сделаем, когда появятся бюджетные возможности» и т. д. и т. п. Эти ответы шли каждый день, неделю, месяц. И мы поняли, что общественная приемная превращается в черную дыру, где тонут человеческие судьбы и наши голоса: предварительные расчеты показывали, что через приемную пройдет больше 3 тысяч человек (в итоге около 5 тысяч), а те же мировые социологи убедительно доказывали, что недовольный человек рассказывает о негативном опыте минимум 25 друзьям и коллегам. В округе проживало всего 60 тысяч избирателей. Мы завязали петлю у себя на шее и теперь тихо толкали табуретку из-под ног.
К началу октября мы с ужасом обнаружили, что нам присылаются ответы в точности те же, что и обратившимся в инстанции гражданам. Судите сами (см. с. 90–92).
Как видите, менялась только шапка и дата. Это был провал. До конца избирательной кампании оставалось чуть больше месяца. У меня оставалось три пути: смириться и не высовываться; придумать что-нибудь и, наконец, плюнуть на весь этот единороссовский «мы-одним-миром-мазаны» и публично обвинить район в бездействии. По закону как раз приближался срок, когда меня уже было нельзя снять с выборов как кандидата. Но это бы уже не имело значения – выиграть выборы при негативных отношениях с главой было нереально.
Я предпринял последнюю попытку и умудрился встретиться с главой района. Чуда не произошло. Нам не стали отвечать конкретнее и быстрее. Но мы с удивлением обнаружили, что по некоторым нашим жалобам и обращениям началось производство работ. Так, нам удалось «восстановить» освещение более чем в 15 дворах округа после нескольких лет коммунального забвения. Практически исчезли жалобы на неубранные парадные и дворы в местах нашего появления (график дворовых встреч по требованию района мы регулярно отправляли в администрацию). Начались ремонты в нескольких квартирах после протечек кровель. Все это было каплей в море, но нам не надо было с позором сворачивать работу. Мы оставались. Это не было альтруистичным решением на все 100 %. Было очевидно, что формальное закрытие приемной похоронит меня как кандидата окончательно.
Глава 13 Как я попал в колумнисты на Фонтанка.ру
Я не писатель. и даже блоггером стал только после очередной порции промывания мозга и двух часов создания собственного жж в присутствии опытного пользователя. Поэтому на дикое предложение «а почему бы тебе не писать на „Фонтанку“?» я даже не смог достойно пошутить.
Во-первых, как нормальный человек, я испугался. «Фонтанка» – известнейшее издание, первое СМИ на Северо-Западе по количеству и качеству читателей. Я же до сих пор шлю маме посты на предмет проверки орфографии и запятых, не говоря уже об оригинальности мысли и свежести подхода. Во-вторых, я идейный единоросс, что для блоггеров «Фонтанки» – красная тряпка, смоченная для увеличения ключевой аудитории валерианкой, медом и еще чем-нибудь. Чтобы каждый выбирал на свой цвет, вкус и запах. Появляться на «Фонтанке» – значит обрекать себя на нездоровый сон и испорченную карму, не говоря уже о потерях в личной жизни.
В общем, в первый раз я заявил решительное «нет» и выступил с митингом протеста. Во второй и третий раз я гордо игнорировал все фразы, где встречались вместе слова «блог» и «Фонтанка». А потом у нас почти закончилась политическая повестка, и наступил содержательный вакуум. Мне пришлось садиться за макбук и изображать из себя товарища Розанова, наскребая свой «короб» «Опавших листьев».
Самыми мучительными были первые посты. У меня не было права на ошибку. И мне не хотелось становиться новым альтер-эго БИНХа (Бурматов Иди На *уй), известного прокремлевского интернет-персонажа, в офлайне – целого заместителя председателя комитета по образованию в Государственной думе шестого созыва.
Помню, что, когда заводил ЖЖ, я нашел для себя источник информации на парочке новостных форумов. Представляя себя матерым политическим аналитиком, я давал свою версию актуальных событий, вставляя три копейки видения со своей колокольни. Но на «Фонтанке» – подобный подход был бы неактуальным – как волк, загнанный в западню, я чувствовал это шкурой. Пипл жаждал «высоких экспертных разговоров о главном», этому же обязывал и сам ресурс – все-таки Питер рулит даже на форуме.
Сформулировать ключевую мысль первого текста помогли амбиции. Лезть в осиное гнездо имело смысл, если я становился одним из авторов рубрики «Особое мнение», появление в которой по рыночным предвыборным ценам тянуло на 500 000 руб. за одну статью. То есть это были большие деньги. Вариант второй – за кратчайшее время стать топовым блоггером (есть на «Фонтанке» противный рейтинг самых популярных и комментируемых записей, модерируемый, как я потом понял, вручную), написать пару зачетных постов и как реально актуальный автор въехать на белом коне в «Особое мнение» на безвозмездной основе. Это казалось реалистичней за одним «но» – откуда тексты, брат?
Помню, что ехал я из Москвы со съезда «ЕдРа», весь из себя погруженный в грустные мысли, когда на глаза попался чудесный сборник – отчет работы правительства В. И. Матвиенко за 2003—201 1 годы. И все завертелось. Вообще, я потом долго удивлялся, почему доблестные конкуренты практически проигнорировали это собрание цифр и подлинной истории траты бюджетных денег. Текст родился прямо в вагоне. И оттуда же был отправлен в блог.
В ответ я получил 48 комментов и ни одного пожелания покинуть поляну для дискуссий. Я был горд собой, хотя до позиции «топовый блоггер» было как до Луны.
Вообще, комментаторы на «Фонтанке» – это особый мир. С ними надо обращаться нежно и бережно, всячески демонстрируя, что ты точно знаешь, где твое место. Они любят точечный подход и сформулированное мировоззрение, отслеживают появление на сайте «чужаков» и высмеивают их при первой возможности. Они мгновенно объединяются на почве единогласной ненависти к «ЕР» и всему, что с ней связано, и устраивают натуральную травлю тех чудаков, которые пытаются забросить на сайт что-то по просьбе серьезных мужчин из серьезных правительственных кабинетов.
