К началу сентября я стал беднее на несколько сотен тысяч рублей, но уровень моего цитирования в СМИ не изменился ни на йоту: запрос в поисковике Яндекса по словам «валерий федотов» выдавал бесконечные ссылки на товарища из ВЦИОМа, фотографии Валерия Павловича Федотова и ноль информации обо мне. При этом я активно писал колонку в журнале «Шум» (материалы индексировались через пень-колоду), вел собственный блог в ЖЖ, организовывал бесконечные разговоры в группе «Интеллектуальный клуб „ЕдРо“» ВКонтакте и даже завел Твиттер – но толку от этого было мало.
И меня это сильно бесило. Масла в огонь подлила встреча в высоком кабинете, куда меня в очередной раз повели «показывать заказчику». Разговор состоялся с госпожой Маниловой, тогда еще мощным политическим игроком, которая настоятельно рекомендовала заняться темой трамвайного парка в Василеостровском районе.
Многострадальный трамвайный парк имени Леонова, единственный маршрут которого был закрыт в 2007 году (по факту – в далеком 2002-м), был построен еще в царской России и умудрился пережить советскую эпоху. В 2000-х, однако, он пал жертвой оптимизации расходов на городской транспорт и с тех пор служил ареной жарких битв между жителями острова и городской (районной) администрацией.
Я думаю, нет смысла посвящать вас в многочисленные истории борьбы петербуржцев за старые здания и пустыри. Московский архнадзор отдыхает по сравнению с энергией протеста против строительства «газоскреба», сносов домов на Невском, стеклянных мансард и прочих штук. Трампарк не стал исключением: три деревянных сарая с парочкой раритетных железных вагонов внутри, торчащих на огромном пустыре, были объявлены объектом гигантской исторической ценности, от которого полагалось отбивать буржуев под дружное одобрение василеостровской толпы.
Мне же вменялось «сформировать позитивное общественное мнение по проекту строительства „Дворца искусств“ венгерским инвестором на территории трамвайного парка». И, да, финансировать я должен был все самостоятельно, «не особенно стесняясь в средствах». Это объяснили мне те, с кем я должен был (и смог) посоветоваться.
Понятно, что самым щепетильным пунктом во всей этой истории – по поводу которого, собственно, и выступали жители – было фоновое строительство многоэтажных домов на бывшем пустыре. В любом другом случае венгров было бы не заманить в этот заброшенный угол Васильевского острова.
Вести кампанию надо было в медиапространстве. На это тоже намекнули в высоком кабинете. И здесь был весь трагизм моей ситуации: на защите парка была сделана не одна политическая карьера (оппозиция) и сломано множество чиновничьих карьер (партия власти). Поэтому действующий на округе депутат-справоросс не особенно стремился по-настоящему и серьезно решить конфликт. Меня же подталкивали к тому, чтобы выполнить роль пушечного мяса, бросив пару информационных гранат в этого самого депутата. Участь идейного самоубийцы не грела, и я начал думать, как красиво съехать с темы, удовлетворив информационные запросы могущественной дамы.
Ведение медиавойн – особое искусство. Позже я не раз убеждался в том, что телекартинка и реальность отличаются друг от друга процентов на восемьдесят. Все зависит от задачи, стоящей перед авторами репортажа, редакционной политики, политической обстановки, гонорара за работу и фигуры переговорщика, который договаривается о твоем интересе.
Как вы поняли, я решил нанять профессионалов. На стороне «ЕР» работал медиахолдинг, который, по умолчанию, обслуживал весь предвыборный инфозаказ, включая спецработу по продвижению федеральной тройки и группы региональных лидеров. Мое предложение логично укладывалось в структуру и задачи холдинга, тем более что по части стратегии у нас уже был опыт совместной работы.
Мозговой штурм состоялся сразу после визита к Маниловой. Все предложения свелись к разной степени рискованным провокациям на территории, чтобы потом раздуть из этого историю и заставить Ковалева публично оправдываться (что сильно могло бы обрадовать нашу заказчицу). Основная идея была связана с «независимым журналистским расследованием», которое могло быть проведено в трампарке, в результате чего читатели и жители должны были понять, что нет никакого «работающего музея», а есть территория, «используемая разными темными личностями в корыстных целях». Территория парка на самом деле была огорожена (закрыта) забором и замками. Здесь, впрочем, как и на любой другой заброшенной площадке, кучковались гастарбайтеры со всеми полагающимися атрибутами: готовка национальной пищи, незаконное проживание и т. д. Нам оставалось только подогнать все факты под «честный» приход журналистов, внезапно вскрыть территорию, проникнуть, зафиксировать происходящее на многочисленные камеры и потом устроить импровизированный митинг, чтобы осудить «творящиеся безобразия» и потребовать от властей (и лично действующего депутата Ковалева) сделать, наконец, что-нибудь с этим «рассадником» и/или «дорогим местом для каждого василеостровца».
Помню, что я был в шоке от видения профессионалов и особенно от ответов на мои наивные вопросы. Когда я спросил, что делать, если гастарбайтеры будут на работе, и в парке ничего обнаружить не получится, мне популярно объяснили, что «это не проблема, завезем от дружественной строительной компании хоть пару сотен мигрантов на время акции, „по заданию руководства“ будут разливать паленую водку в жутких антисанитарных условиях, а за отдельную плату могут даже зарезать барана и пожарить его на вертеле». Анализируя в тот момент происходящее, я не переставал думать о том: а если против меня так же? Разве можно в таких условиях победить или хоть что-то сделать в ответ? И как вообще отбивать такие атаки???
В итоге властные фигуры сменились, и задача по трампарку плавно сошла на нет. Ну а ситуация с парком остается прежней. Это заброшенная территория, на которой проживают заброшенные люди. Ни один инвестор не готов браться за строительство того, чего хотят василеостровцы (музей + культурно-досуговый объект + арковая открытая территория). У города, и тем более района, нет денег на масштабные проекты: крыши бы и коммуникации отремонтировать. Но похоже, это та ситуация, которая называется «общественным согласием».
Поскольку навязываемая история не вывела (и не могла вывести) меня в герои первых полос СМИ, а задача по повышению узнаваемости не снималась, мы приняли решение продолжить взаимовыгодное сотрудничество c медиагруппой. Вот здесь холдинг поступил весьма оригинально: в качестве связующего звена между креативным центром и нашим штабом была назначена отдельно взятая девушка, которая, по сути, отрабатывала весь информационный блок самостоятельно.
То есть платил я за использование творческих способностей лучших людей медиагруппы, а получал самодеятельность в исполнении талантливой сотрудницы в единственном числе. Парадоксальность ситуации усугубляла система отчетности, которую Светлана ежедневно отправляла работодателю: любое предложение тщательно фиксировалось, описывалось и «обкешивалось» (имело стоимость в рублях), включая те, от которых было решено отказаться, или те, которые позже доводились до нужной кондиции штабным идеологом.
«Великие умы» принимали участие в дискуссиях по поводу выбора нужного подхода в раскрытии темы (текста, тезисов) весьма неохотно – не царское это было дело. Счет за услуги при этом не становился меньше.
Схема расходов. Август
Процесс работы в медиапространстве, помимо упомянутого кадрового подхода, усложнялся нормами избирательного законодательства. Это только кажется, что «с деньгами медийкой может каждый дурак заниматься», – я пробовал, не может. Любое упоминание Валерия Федотова как кандидата от «ЕР» вызывало нервную дрожь у юристов и стойкое отрицание у журналистов. Любой писк о принадлежности к партии должен был быть оплачен из избирательного фонда кандидата – что кажется логичным для законодателя, придумавшего эту норму, но вообще никак не катит при работе со СМИ. Для газет, журналов и телика важна быстрота и мобильность (плюс статус и портфель, конечно же). Только при этих условиях человек может стать информационной затычкой во всех медиабочках. Плюс умение мастеров медиаполя вовремя проследить актуальные тенденции, выловить тему и предложить наиболее успешный вариант ее отработки.
Помню, как мы использовали День матери в качестве одного из инфоповодов. Приглашая СМИ, мы тщательно скрывали мою партийную принадлежность, но опытные журналисты сразу потребовали гарантий, что во время акции я буду беспартийным, пригрозив больше не приезжать, если что будет не так. В итоге вышло «конспирологическое» поздравление мам из числа жителей «Васьки», когда на все наводящие вопросы мы говорили заученную фразу: «Нам просто хочется в этот день сделать вам приятное». Просто Федотов имел право сделать дамам приятное, а Федотов – кандидат в депутаты – был наделен этой способностью только через избирательный фонд и положительную резолюцию юриста.
