До дня голосования оставалось чуть больше недели. Мы изрядно выдохлись и продолжали работать в пограничном состоянии. И когда накануне праздника я объявил о согласовании бюджета и сценария, штаб встретил мое решение чуть ли не стоя. Нам всем нужны были положительные эмоции, и мы их сполна разделили с десятью тысячами мам. Накануне праздника (а он пришелся на воскресенье) мои помощники пришли во все школы и детские сады округа к открытию, где встретили заспанных и (или) деловитых мам красивой розой и поздравлениями от кандидата.
В день праздника погода в Питере была особенно мерзкой, но мы все же построили на пешеходной зоне у «Васьки» «Стену любви», где предложили всем желающим оставить собственные признания в любви к маме.
Я дарил цветы проходящим матерям, не имея возможности представиться им как «кандидат в депутаты», но испытывая настоящую радость от этого в общем-то бескорыстного действа.
Пополняя закончившийся запас цветов, мы скупили розы во всех ближайших точках и остановились только тогда, когда у меня кончились наличные. Помню, я не хотел задумываться о том, что думала в этот момент моя пиарщица Света, устало бегая по соседним киоскам за цветами. Воскресное мероприятие было подхвачено СМИ, естественно, без указания причины, партии и фамилии комментатора.
Многими мероприятиями пришлось пожертвовать в целях экономии бюджета для дня голосования. Таким образом, был секвестирован масштабный проект празднования Дня района (сценарий можно посмотреть в Приложении 8, с. 219), к которому мы решили подготовить специальный выпуск журнала в формате «Энциклопедии типажей и нравов жителей Острова», где должны были помещаться фотографии василеостровцев и краткие характеристики тех или иных примечательных жителей. Выпуск гарантировал одно касание до каждого избирателя, но цена работы была заоблачной – поэтому мы остановились на конкурсе «Обновим раздел Википедии». Жителям округа предлагалось найти цитаты в произведениях классиков, где в качестве места действия фигурируют улицы, дома, достопримечательности или пустыри Васильевского острова, и дать ссылки на эти произведения в Википедии на страничке, посвященной Острову. Эта затея была встречена журналистами с энтузиазмом, но в итоге ссылки и произведения целую неделю искали сотрудники штаба – именно столько времени отводилось на конкурс.
День автомобилиста мы отметили разноцветными воздушными шариками над правильно и неправильно припаркованными автомобилями. Это была «дурка», мероприятие, рожденное на безрыбье и без особых надежд на внимание СМИ, – но оно получилось успешным, и мое ФИО еще долго мелькало в кэше Яндекса в связи именно с этим событием.
Помню, что у штаба рождались фантастические идеи проведения последней недели перед днем голосования: разливать кофе на гремящем тарантасе в стаканчики с надписью «не проспи выборы», пройти маршем с барабанным боем по улицам округа и т. д. Я усмехался и сметы не одобрял.
Наступало время заниматься более серьезными вещами.
Глава 17 Общественные организации
Те, кто рулит Питером в рамках своих служебных полномочий, знают силу местных общественных организаций. Недаром на Невском проспекте в Доме актера находится самая уважаемая общественная организация города «Жители блокадного Ленинграда». День начала и прорыва блокады Ленинграда здесь в разы важнее Нового года и Дня города вместе взятых. И только попробуй не пригласить уважаемых людей на торжественное мероприятие, не подать вовремя машину к подъезду ветерана-блокадника или не угадать с подарком – твоя политическая судьба будет незавидной.
Насколько я понимаю, это отношение к блокадникам формировалось исторически, отвечая агитационно-пропагандистским интересам Советского и Российского государства. Образы жителей-героев, которые вопреки обстоятельствам отстояли любимый город, очень нравились всем заинтересованным лицам. Здесь был силен морально-нравственный и патриотический элемент воспитания – и Андрей Тургенев (литературный псевдоним Вячеслава Курицына) совершил «кощунственную вещь», написав книгу «Спать и верить. Блокадный роман», где рассказал о случаях каннибализма, пиршествах верхушки правящей власти и собственно политическом подтексте блокады, когда жители оказались в большей степени заложниками стратегического маневра своих, чем подлой атаки чужих.
Я далек от изложения «кощунственных вещей», иронии или скепсиса, тем более что блокада Ленинграда сильно отразилась на судьбе моих родных и близких, но трудно отрицать очевидное – в городе осуществляется культ почитания блокадников, по сравнению с которыми подвиги героев Сталинградской и Курской битв едва достойны упоминания.
Отсюда же идет традиция обращения с представителями общественных организаций: ты одновременно исполняешь роль услужливого племянника при капризной престарелой тетушке-миллионщице и испытываешь настоящую жалость к этому пожилому человеку, который давно живет прошлым и цепляется за свои воспоминания как за единственную понятную реальность.
На Васильевском острове, как и во всем городе, жизнь общественных организаций во время выборов стала еще более бурной и значимой. «Жители блокадного Ленинграда», «Совет ветеранов войны, труда и правоохранительных органов», «Малолетние узники», «Дети войны», «Общество инвалидов», «Общество слепых», «Общество глухих» и пр. – все эти сообщества по максимуму использовали подходящий момент, чтобы разом решить застарелые проблемы.
Осознавая свою силу и ценность, они методично заявляли свои права и претензии руководству района и кандидатам в депутаты. И мы бегали вокруг них, каждый со своим блюдечком с золотой каемочкой, в надежде обменять его на нужную лояльность в день голосования: более дисциплинированных избирателей найти было трудно. Кроме этого явного достоинства, блокадники, ветераны и инвалиды поддерживали между собой регулярную связь и всегда находились в доступе. Они сами звонили и приходили на заседания микросоветов в ячейки своих организаций, где получали всю необходимую информацию и слышали пожелания.
Именно поэтому тактика работы с общественными организациями была прописана отдельным пунктом в стратегии избирательной кампании и содержала два слова: познакомиться и договориться.
Сначала задача не показалось мне сложной. Посещение полутора десятков микросоветов и отделений не содержало катастрофической угрозы моей личной жизни и запланированному бюджету. И первый круг визитов на самом деле прошел успешно. Я представлялся, бил челом, интересовался работой и заботами организаций, угощал шампанским и закусывал сладостями. (С задачей не справился только мой желудок. Как потом ругал меня опытный наставник, «только новички расслабляются и забывают о своем здоровье».)
В течение нескольких следующих месяцев я жил в счастливом неведении о реальном положении дел с этими, как мне казалось, беззубыми и управляемыми организациями. В таком же счастливом неведении пребывали и районные власти. Бодрое совместное участие в многочисленных памятных датах, отмечаемых в районе, поддерживало эту иллюзию. Не стесняясь обмана, видимость «всего хорошего» поддерживали и руководители этих организаций, при первом же знакомстве спешившие заверить меня в понимании ситуации и готовности вывести всех своих членов на избирательные участки в день голосования. А пара микросоветов, откровенно демонстрировавшая антипатию, рассматривалась всеми как исключение из правил, легкое недоразумение, поляна для оттачивания кандидатского туше в целях идейной переработки и последующего рекрутинга несогласных в ряды своих сторонников.
Потом от этапа знакомства мы постепенно перешли к более тесному общению. Меня стали приглашать на дни рождения членов актива, отчетные собрания и просто в гости – поболтать. Я с радостью откликался на все просьбы о помощи: мы вставляли стекла, выписывали газеты, помогали с косметическими ремонтами помещений, табличками на входе, экскурсиями, билетами в кино и т. д. Со временем количество просьб и пожеланий стало сильно нарастать, а мои попытки управлять этим процессом, в смысле ограничивать затраты, начали натыкаться на непонимание.
Так, в одной из досуговых организаций нас попросили помочь «чуть привести в порядок помещение» – подклеить обои и подкрасить батареи. На деле нам пришлось сделать косметический ремонт в комнате – с выравниванием стен, поклейкой обоев, покраской потолка. Конечно, за два выходных дня сделать полноценный ремонт в двух помещениях своими силами мы не смогли. В итоге спасибо, конечно, нам сказали, но и упреки мы выслушали по полной программе.
Показательны были стенды в «Обществе слепых» с заглавием «Наши помощники». Один стенд содержал информацию о депутате Барканове, на нем были наклеены фотографии и статьи. Второй посвящался главе администрации. Третий стоял пустой. Но не совсем, видно было, что информацию сняли совсем недавно, аккурат к моему приходу. Скорее всего, там была информация о депутате Ковалеве. Организация стремилась получить выгоду вне зависимости от политического расклада – иногда для этого нужно было постараться обратиться ко всем и сразу, а там уже решать, за кого идти голосовать.
