Успешный опыт первого продукта и путь его создания позволил понять возможности всех ресурсов, находящихся в моем распоряжении. Стало очевидным, что мне придется контролировать в кампании гораздо больше, чем хотелось. Что на этот контроль и лоббирование собственных творческих предложений нужно выделять время. Что нужно приготовиться также к атаке сверху и бунту рядом. Но теперь я был уверен, что «умная агитация» на самом деле работает, и у меня есть возможность обращаться к избирателю лично, говорить с ним на моем (а не казенном) языке и о понятных мне вещах.
Окончательное закрепление выбранного «фирменного стиля кандидата Федотова» произошло в визитках. Во время дворовых встреч, приема посетителей в общественной приемной, кулуарных беседах и тусовках следовало оставлять свои координаты. Самый удобный формат – визитка, однако мы понимали, что участь любой подобной карточки (если это не картонка с мобильным ну очень важного лица) известна: ее ждет мусорное ведро дома или на улице. Мы искали решение, мотив, который бы побуждал одного чужого человека сохранить визитку другого чужого человека, да еще и показать ее родным, друзьям, соседям. И мы придумали визитку-развлечение. Штуку, над которой можно было глумиться, фотографировать и показывать как прикол, нечто неожиданное и веселое.
Моя машина и карманы всю кампанию были забиты этими визитками. Мне самому приятно было брать их в руки. Я раздавал их далеко за пределами округа, крушил сознание знакомых бизнесменов и спустя время увидел клоны в других регионах. Это было забавно. В какой-то момент меня даже посетила мысль, что, вне зависимости от финала кампании, визитки «от Федотова» точно оставят свой след в новейшей политической истории Васильевского острова.
Но рассказ о чудо-визитках был бы неполным, если бы я не описал свои типографские хождения по мукам. Тысячи напечатанных карточек шли под нож из-за косяков полиграфии и медиагруппы, в чей пакет услуг входила печать АПМ. Мне стоило бешеных усилий каждый раз настаивать на своем. Ни один дополнительный тираж не повторил точную светопередачу оригинал-макета. Я останавливался тогда, когда печатники более-менее приближались к источнику. Такая участь была у всех АПМ. Жажду халявы и принцип «и так сойдет» было не вытравить из подрядчиков – вне зависимости от того, кто печатал, каким тиражом и за какие деньги. В этой истории я бесконечно уставал, время уходило на ругань, но ситуация повторялась с каждым новым тиражом и каждым новым АПМ.
Не успел я найти баланс между возможностями и амбициями своих ресурсов, как пришлось прикрывать другую амбразуру – мы столкнулись с консервативностью избирателей.
Я и сегодня не могу сказать, что мне однозначно нравятся тексты АПМ «Поздравительная открытка с днем рождения», но цели своей они достигли стопроцентно. Открытки не стали безымянным сувениром на полке пенсионеров и ветеранов, наличие которых рассматривается как «само собой разумеющееся», а отсутствие сопровождается гневными словами «что это за власть (партия), если меня не поздравила!». Мы наполнили смыслом и теплом пустой ритуал. Оценить творение можно на следующей странице.
Быстрее всех на первую рассылку отреагировали «обиженные». Эти люди пошли в администрацию района, в штаб депутата Барканова, с требованиями «извинений за фамильярное обращение и непозволительную – для высококультурных и образованных жителей Васильевского округа – риторику». Данным обстоятельством не преминули воспользоваться политические конкуренты, описанные в главе 18. И надо сказать, что мы растерялись.
Эта растерянность длилась пару недель, и я уже всерьез подумывал о рассылке личных извинений за проявленное «неуважение», когда, к счастью, стала поступать информация от наших агитаторов о «волшебном эффекте в округе». Пошли позитивные отклики, причем «пошли» в прямом смысле слова. Люди стали приходить в штаб, чтобы лично поблагодарить кандидата Федотова за оригинальное поздравление и посмеяться с ним над стилем обращения. Открытки стали предметом обсуждения с соседями по лавочке и по подъезду. Меня стали узнавать на улице и подходить с рассказами о личной жизни, начиная со слов: «Валерий, здравствуйте, вы прислали мне поздравительную открытку, спасибо, мы от души смеялись всей семьей, а я вот хотела (хотел) рассказать вам…» Мой личный рейтинг в округе сделал рывок, преодолев к середине октября планку в 30 %, а в администрации района появилась нарицательная фраза «ну что там НАШ еще выкинул?».
В итоге дело оказалось в чувстве юмора и собственном тщеславии. Проведенное расследование показало, что недовольных оказалось менее десятка, но это были статусные и известные своей скандальной нетерпимостью (в ветеранской среде) люди, и это был их способ привлечь к себе внимание…
Особое место в агитационно-пропагандистской работе занимала газета «Наш Федотов». На старте кампании мы долго спорили о необходимости и роли такого носителя. Аргументы о необходимости данного агитационного средства не выдерживали никакой критики. Достаточно было спросить своих друзей и соседей, читают ли они партийную литературу, чтобы понять, что в лучшем случае читаются СМИ оппозиционных кандидатов. Апелляция к «Вестнику ЕР» – регулярному партийному изданию в питерской организации, только убеждала меня в том, что я потеряю деньги. Газету обычно «читали» по фотографиям авторов, допущенных на страницы, с целью прикинуть изменения в партийном раскладе и надвигающиеся тренды. Ее активно выкладывали на видимые места во всех районных исполкомах, привозили с собой на партийные семинары и учебу, дарили вместе с грамотами и подарками, но не читали. Я боялся плохой газетой перебить положительный эффект от остальных АПМ.
Я начал бодро отбиваться от предложения выпускать свое СМИ – и добился бы своего, если бы не стал замечать, что ко мне начинают терять интерес с таким трудом подобранные «ресурсы». Интерес медиагруппы состоял в гарантированном бюджетном потоке (а за выпуск газеты полностью были бы в ответе они). Начальник штаба просто не знал других технологий и не понимал, как организовать работу поля, если не иметь регулярно газетного повода, чтобы стучаться в двери жителей. Отказ означал новый поиск ключевых фигур своей команды. Последней каплей стало саркастическое замечание начальника штаба о необходимости отчитываться о работе перед городским штабом, где газета полностью закрывала этот вопрос. Я согласился. Но решил сделать все по-своему – интересную газету, которую будут читать.
Мы решили, что газет будет выпущено четыре штуки. Каждая из них будет посвящена своей теме. На первой странице будет стоять мой авторский материал (к тому времени на «Фонтанке» накопилось достаточно хороших текстов), хорошая картинка. Текст на главную тему пойдет на вторую полосу. Там же мы планировали поставить отчет перед жителями о проделанной работе в округе (по результатам дворовых встреч, общения с общественными организациями, работы общественной приемной). Третья полоса посвящалась новостям из культурной жизни Острова, нашей уличной работе, а четвертая содержала развлекательный блок.
Когда пришли первые материалы, я понял, что в пункт «контроль» надо добавить времени. Тексты шли кривые и безграмотные. И хоть меня клятвенно уверяли, что все ошибки будет править специально нанятый человек (его работа стояла в смете), ни человека, ни откорректированных текстов я не видел. Опять пришлось создавать длинную цепочку, когда материалы переписывались не сотрудниками медиагруппы, а моими старыми знакомыми и ими же вносились грамматические, орфографические и стилистические правки. Это был поток халявы с большой буквы, где мелочи и недоработки превращали дорогостоящий продукт в туфту – если бы не мое вмешательство в процесс, который порядком начал надоедать.
Ко второму выпуску стало понятно, что две полосы дублируют материалы из штабов других кандидатов, а сама газета полностью совпадает (по шрифтам, верстке и набору текстов) с региональными предвыборными СМИ. То есть одна и та же газета повторялась в 5–6 вариантах в соответствии с пухлым портфелем клиентов медиагруппы. Это был отличный маркетинг, но дерьмовая работа на достижение нужного мне результата. Мы спасались оригинальными текстами в начале и интересными проектами внутри – это был сизифов труд: переделывать чужие тексты почти полностью и еще платить за это деньги. (Все газеты можно посмотреть в конце главы.)
История с выпуском газеты практически полностью повторилась при подготовке номера журнала «THE Chief». Идею с публикацией в журнале и фотографией на обложке выдвинули медийщики. Как обычно, возможность получить фото на обложке журнала и развернутое интервью внутри было подано как очередной «пацанский подгон», а на деле спецпредложение цены было обусловлено лишь сложившимися внутренними обстоятельствами (кто-то отказался от зарезервированного места). Идея мне понравилась, но в голове нарастал когнитивный диссонанс. С одной стороны, мне страшно хотелось попасть на обложку глянцевого журнала (а кому не хочется???), с другой – я сомневался в эффективности предстоящих больших затрат.
