Этот самый долгий день в моей жизни закончился точно по расписанию, в 20.00. Уже через час начали поступать первые цифры. Они отличались от ожидаемых в полтора раза и редко превышали планку в 30 %. Мои помощники включили сарафанное радио, чтобы выяснить, что происходит в других округах. Это был ужас. Город погрузился в информационную блокаду. Через какое-то время стало понятно, что выборы провалены. Доступные нам на десять часов вечера предварительные цифры показывали, что даже с моими 26 % я нахожусь в десятке лидеров по результатам среди единороссов.
В администрацию я попал с третьего или четвертого раза. Вход в здание напоминал укрепрайон, оборудованный в соответствии с ожидаемыми проблемами. Подъезды для автомобилей были блокированы машинами ДПС, на входе стояла пара бойцов РУВД, далее оборону держали сотрудники администрации из отдела по взаимодействию с правоохранительными органами. Меня попросили уйти, чтобы «своим присутствием не создавать провокационных поводов для других кандидатов и их сторонников». Позже я оценил предусмотрительность чиновников. По телеканалам и радиостанциям рассказывали о попытках прорыва в здание администрации кандидатов Ковалева и Резника. Уже утром я узнал о пострадавших и ночных задержаниях.
К четырем часам ночи я уехал спать. Битва была проиграна, и коллективно страдать было бессмысленно. Вместо ожидаемых двух депутатов-единороссов, Васильевский остров получил пять депутатов: двух справедливороссов (Ковалев, Ушаков), трех яблочников (Резник, Вишневский, Галкина) и ноль единороссов.
Через несколько дней раздался телефонный звонок. Уважаемый человек поздравлял меня с достойным результатом на округе: 26 % – это было чуть меньше, чем у победителя Ковалева и на несколько сотен голосов больше, чем у коллеги Барканова. Выскочка Федотов почти сделал двух заслуженных политических мэтров. Примерно с этим меня и поздравили.
Мне в тот момент казалось, что с 5 декабря как политик я закончился.
P. S. Не выбран: есть ли жизнь после поражения?
Утро 5 декабря было так себе утро. На зеркале в ванной не было выведено слово «мудак», в постели не сидели стыдливые полураздетые незнакомки, и стол не ломился от недопитого спиртного. Стояло обыкновенное утро обыкновенного б/у кандидата в депутаты, который только что по-крупному обломался.
Я почти забыл о пустоте в бешеной гонке последних шести месяцев. В то утро она вернулась, как теща после дачного сезона.
К моему счастью, через какое-то время по старой курсантской привычке мозг сумел перейти в режим «живу по факту» – я начал испытывать эмоции, которые диктовал момент: без оглядки на то, что было до него или случится потом. Так я выбил право на «ситуативную радость»: и я был по-настоящему счастлив на Новый год – мы встречали его в Таиланде на пляже Патонга, где я сорвал голос до хрипоты, выкрикивая последние секунды уходящего года. Меня искренне улыбала безумная идея стать «пейсателем» – и каждая новая глава, рожденная далеко не с первого раза и не за один день, наполняла меня положительными эмоциями. В итоге писанина, задуманная скорее от отчаяния, обрела черты цели – мне захотелось сделать хорошую книгу, чтобы наутро проснуться победителем. Примерно так нарисовался план спасения Валерия Федотова по принципу help yourself, которому я следую до сих пор.
5 декабря всего этого не было. Я не проигрывал лет пятнадцать. Не знаю, как чувствуют себя рыбы, вытащенные из воды, но к их примеру прибегают, когда хотят описать, как выглядят люди, чьи дела резко пошли на хрен. Вы легко можете представлять меня на этой картинке. Еще так в кино обычно показывают первые минуты после катастрофы.
Помню, что в тот день мы сохраняли способность подбадривать друг друга и сожалеть, что все получилось как-то не так. Тогда я впервые увидел чиновников из администрации людьми – искренними, способными расстраиваться и посыпать голову пеплом. Вдруг исчезли типовые обороты общения. Все жалели меня. Меня это злило, я не привык быть в роли слабого и обиженного. В итоге образовывалось дурацкое общение, где я подбадривал и улыбался тем, кто пытался подбадривать и улыбаться мне.
У меня не получалось думать о том, что надо было изменить или переиграть, чтобы не допустить подобного финала. Я просто наполнял день глаголами: шел, говорил, улыбался, опять говорил, кивал головой, ставил задачи, слушал.
Потом я ощутил, что со мной избегает общаться руководство района. Случайные встречи стали тяготить: мы и сегодня не знаем, о чем говорить друг с другом. Позже усилиями главы появилась версия, что «во всем виноват штаб Федотова». Что «вместо самопиара надо было больше работать на территории: раздавать подарки, договариваться». Сегодня это канонический вариант ответа на вопрос «Почему в ЗакСе от „Васьки“ нет единороссов?».
Какое-то время после 4 декабря звонили люди из ветеранских организаций и требовали билеты в бассейн и подарки к Новому году. Они даже не знали, что я проиграл. Вернее, для них это был не аргумент: после полученной информации они пытались добиться своего, делая упор на том, что «я, как обеспеченный человек, должен им помогать».
Финальный штаб я провел 7 декабря. На нем появился пропавший начальник штаба, потом у нас состоялся с ним разговор ни о чем – неразумно орать и вразумлять маленьких детей и предателей. Я официально завершил работу штаба и распустил его, оставив на пару недель тех, кто должен был разобраться с бумагами, оборудованием и имуществом. Многие избегали смотреть в глаза друг другу и с облегчением разошлись.
И на штабе, и до сих пор мне не раз приходилось слышать конспирологические версии итогов выборов. Эти разговоры я пресекаю.
Мой «политический телефон» молчит уже несколько месяцев, куда-то исчезли многочисленные молодые и не очень молодые люди с их навязчивыми идеями и попытками быть рядом и стать нужными. У меня куча времени, чтобы ответить на вопрос: зачем это все было надо?
Сейчас я с трудом вспоминаю, с какой мотивацией приходил в партию два года назад. Я был успешным бизнесменом, не касался лично большинства проблем, о которых принято печься политикам, привык рассчитывать только на себя. Я помню, что любое упоминание или приближение чего-то неухоженного и неустроенного вызывало у меня недоумение человека, который знал, как построить эффективный бизнес-процесс и сделать счастливыми всех, кто в нем участвует.
Теперь я понимаю, что политики, в отличие от успешных менеджеров, не могут вывести за скобки неэффективные ресурсы. Борьба за власть и удержание этой власти имеет в виду в том числе решение реальных проблем пенсионеров, инвалидов, детей, лентяев, проходимцев, накопленные косяки прошлого, недочеты настоящего и вовремя не построенное будущее.
Этот вывод получил занятное подтверждение пару месяцев назад. Я давно мечтал заняться преподаванием и даже присматривался к одному из вузов, которые закончил сам. Поинтересовавшись возможностью стать внештатным преподавателем, получил отбой. Дословно ответ звучал так: «Ваша партийная принадлежность может оттолкнуть потенциальных студентов и сказаться на репутации вуза». То есть мне нельзя предоставить место, так как студенты ненавидят партию, членом которой я являюсь. Дискриминация по политической принадлежности – новое обстоятельство в моей жизни.
В феврале на одном из местных телеканалов меня спросили, рекомендовал бы я молодым людям идти в политику. Я ответил положительно и только потом понял, что это уже неправда. Я бы выбрал этот ответ пару лет назад, но сейчас я не хочу, чтобы мои дети стали политиками. Я хочу, чтобы они получили профессию и трудовой опыт. И если судьба повернет их в сторону политики – пусть на то будут особые причины и запасной аэродром, куда можно зайти на посадку в случае незапланированной катастрофы.
Моя жизнь не закончилась – я приложил слишком много усилий для того, чтобы соломка лежала грудами в самых подходящих и неподходящих местах и давала мне возможность бесстрашно летать и совершать глупости. Так что я снова набираю высоту. И перечитываю приключения барона Мюнхгаузена – на всякий случай.
Приложения
Приложение 1. Кандидатская программа
Приложение 2. Стратегия избирательной кампании от медиагруппы
ВЫБОРЫ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА V СОЗЫВА
КОНЦЕПЦИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ ПО 1-й ТЕРРИТОРИИ
КРАТКИЙ СИТУАЦИОННЫЙ АНАЛИЗ
Общеполитическая ситуация
Избирательная кампания 2011 года приобретает особое значение в свете предстоящих в марте 2012 года выборов президента России. «Единой России» необходимо одержать убедительную победу не только для формирования конституционного большинства, но и для демонстрации высокого уровня поддержки действующей власти, идентифицируемой с Владимиром Путиным. Именно с этим связана попытка Кремля сформировать широкую гражданскую коалицию – Общероссийский народный фронт (ОНФ), призванный вернуть Путину утраченный за время президентства Дмитрия Медведева статус национального лидера, который при любой властной конфигурации и на любой должности будет определять государственную политику.
