Читаем без скачивания Красавица Леночка: обаяние Зла - Джонни Псих

Так Джонни отчаянно рефлексировал ещё какое-то время, будучи не в состоянии нормально поесть, как неожиданно у него зародилась мысль, принесшая ему значительное облегчение. Он подумал: а чем, собственно, я недоволен? Что она хочет и даже активно стремится заниматься сексом со своим любовником, а он, Джонни, вызывает у неё отвращение? Так любовник этот для неё — не человек, а просто залупа, вроде искусственного фаллоса из магазина интимных товаров. Конечно же, её любовник работает не только залупой, но ещё ковыряет пальцем и лижет языком. Но существа вопроса это не меняет. А поскольку Леночке сам процесс очень нравится с этим конкретным субъектом (очевидно, этот тип особенно ловко тычет, лижет и ковыряет!), она называет это «любовью» к нему. Поскольку никакую другую любовь она испытать в принципе не способна в силу своей чудовищной психопатологии. И чему здесь завидовать?! Удовольствие? Так тут всё в его руках, и если он сам может сделать себе не менее приятно, зачем унижаться перед какой-то сукой? Которая непременно будет чем-нибудь недовольна, будет на него ругаться из-за этого и т. д. Конечно, изначально половой контакт предназначен для продолжения рода. Но пытаться продолжать род с Леночкой или ей подобной — в любом случае преступление против человечества! Так чем же он тогда недоволен? У него просто другие задачи. Он ведь по жизни не писюн, а мозг. И ему стоит вести себя соответственно.

Правда, у Джонни тут же всплыла неприятная мысль: как же так получилось, что он, такой мега-мозг и всё такое, позволил так развести и ободрать себя, словно овцу последнюю. Но Джонни тут же утешил себя тем, что просто изначально он доверяет людям, пока они не докажут ему обратное, и это разумно. Просто о Леночке у него сначала не было нужной информации. Однако теперь, благодаря этой истории, он стал знатоком таких тварей. И теперь он поделится своими знаниями с другими людьми, дабы они могли защищать себя и своевременно обламывать психопатов в своей жизни.

Под аккомпанемент таких успокаивающих мыслей, Джонни с удовольствием плотно покушал, посидел ещё немного на ранней стадии переваривания, после чего направился в номер, где его ждали следующие весьма познавательные эпизоды. Открывая дверь, Джонни увидел Леночку, стоящую на балконе с телефоном. И с удовлетворением отметил для себя, что Леночка не могла его видеть. Воспользовавшись этим, Джонни быстренько перебрался на позицию, с которой он мог по большей части слышать её разговор, не будучи при этом замеченным ею.

Отсюда Джонни услышал примерно то, что и ожидал услышать. Леночка рассказывала, как Джонни понял из контекста, своей лучшей подруге Верке, про телефонный разговор со своим главным любовником: Он у меня спросил: ты где сейчас находишься? Я ему ответила: в Израиле. А он: получается, я сейчас тебе звоню в Израиль?! Я ему ответила «да». Я хотела сказать ему, что сейчас перезвоню, чтобы он деньги не тратил, но он сбросил. Я попыталась перезвонить, но он теперь сбрасывал уже, не отвечая на звонок.

Когда Джонни слышал о такой предупредительности Леночки в общении с любовником, особенно о её желании перезвонить ему за свой счёт, его снова накрыла волна обиды. Всё, чем он успокаивал себя час назад в ресторане, теперь теряло смысл. В самом деле, какой прок от его большого ума, если она бегает за своим любовником, а его, Джонни, просто использует?! От ярости, Джонни нестерпимо хотелось выйти на балкон и сбросить Леночку вниз. Ему вспоминался разговор с одной девушкой лет десять назад. Девушка рассказывала ему о том, как её унижала собственная мать. Были мысли о суициде. По словам девушки, от того, чтобы выброситься из окна, её останавливало только богатое воображение. Она представляла своё обезображенное тело, размазанное по асфальту, и как её мама (которой она хотела таким образом отомстить) собирает её мозги в совок. Джонни злорадно подумал о том, как последней мыслью Леночки в полёте был бы не страх смерти, которая наступит через мгновение, а неизбежная утрата её телом товарного вида после контакта с поверхностью земли.

Джонни сделал шаг в направлении балкона. Но тут же остановился. Здесь слишком высоко. Она сразу умрёт. Так неинтересно, — подумал он. Джонни не хотел, чтобы Леночка погибла мгновенно. Пусть лучше получит увечья. Испытает на себе то, что морально чувствуют люди, с которыми она играет в свои омерзительные игры. Нет, конечно же, это её ничему не научит. Психопаты не в состоянии извлекать уроки даже из собственного негативного опыта. Но это могло бы пойти на пользу многим сучкам без органической патологии. Дать им шанс остановиться на своём пути порока, и одуматься. Если, конечно, им на это хватит ума.

Вдруг Джонни сообразил, что он здесь стоит не для того, чтобы предаваться эмоциям. И с ужасом понял, что когда он, забывшись, подвинулся в направлении балкона, думая столкнуть с него Леночку, он оказался теперь там, где она могла его видеть. К счастью, она была слишком поглощена разговором, чтобы заметить. Вернувшись снова на более безопасную, замаскированную позицию, Джонни продолжил подслушивание.

Как и следовало ожидать, Леночка попросила Верку кинуть ей косарь на телефон (конечно, а ради чего же ещё она могла звонить «любимой» подруге?!). Теперь Джонни знал, кто оплачивал многочисленные Леночкины смс, отправленные ею тогда, в автобусе по дороге в отель, любовнику… ах, нет, пардон, она же говорила операторам мобильной связи из Иордана! Тут же, правда, Джонни подумал, что те деньги на телефоне у неё не обязательно от Верки. Это могли быть деньги, на которые она ещё в Москве насосала.

Когда Леночка (судя по её реакции) получила от Верки обещание материальной помощи, говорить ей больше с Веркой было не о чем. Да, собственно, очевидно, и незачем. И Леночка принялась звонить тому, у кого она, по всей видимости, в основном насасывала на то, что не была готова финансировать Верка. Джонни невольно поймал себя на мысли об изощрённой своего рода гениальности Леночки. Он не мог не восхищаться тем, как удачно она выбрала время для звонка сначала Верке, а затем Петру Ивановичу. Набирая номер Верки, она уже не ревела (это было бы проявлением слабости!). В то же время она была ещё настолько печальной, что Вероника не могла не проникнуться её ситуацией. И, как следствие, не могла не положить денег Леночке на телефон. К моменту окончания разговора с Веркой, Леночка ещё немного успокоилась и вдохновилась Веркиной щедростью.

Теперь, набрав номер Петра Ивановича, Леночка была просто само очарование. С лёгким налётом печали, т. к. она, по её словам, сильно соскучилась по нему, Леночка принялась рассказывать Петру Ивановичу, как ей скучно, жарко и как ей его не хватает. Ничего, мразь, следующий раз полетишь отдыхать с Петром Ивановичем или другим своим ё**рем, — озлобленно думал Джонни. Прекрасно понимая, что это невозможно, т. к. Пётр Иванович в то же самое время отдыхал со своей женой и двумя маленькими детьми где-то на другом заграничном курорте. И было абсолютно исключено, чтобы он мог убедить свою жену позволить ему слетать на недельку развлечься с душевнобольной шлюшкой, которая и так регулярно у него посасывала в рабочее время. Именно благодаря последнему обстоятельству Леночку, неспособную к содержательной конструктивной деятельности по работе, и держали в министерстве. Как цинично говорил об этом своим знакомым Джонни, благодаря таким работничкам в Минсельхозе у нас на полях страны так замечательно всё растёт, что жрачку к нам везут со всего мира, только не с российских полей.

Потом Леночка принялась говорить Петру Ивановичу, как она не может загореть, а только обгорает. Услышав это, Джонни, которого опять начинала накрывать обида, злорадно подумал: Это так и было предусмотрено! Только ни Петру Ивановичу, ни тебе этого не сообразить!

Впрочем, несмотря на это торжествующее злорадство, Джонни не мог отказать Леночке в своём восхищении тем, как удачно она подобрала время для звонка Петру Ивановичу под своё настроение. В самом деле, с одной стороны, глупо ей было звонить ему сквозь слёзы. Каким бы самовлюблённым придурком ни был Пётр Иванович, ему бы хватило ума сообразить, что Леночка не могла скучать по нему настолько, чтобы так скулить. С другой стороны, если бы она позвонила ему довольным, радостным тоном, у него не создалось бы ощущения, что она нуждается в нём и его финансовой заботе.

Когда Леночка завершила свой разговор с Петром Ивановичем и стала собираться вернуться в номер, Джонни рванул в сторону кровати, где принялся изображать погружённость в чтение. Он невольно подумал о том, как ему в предшествующие минуты была продемонстрирована в действии важная грань психологии психопатов. Джонни внутренне недоумевал: почему Леночка, которая обычно так хорошо умела сосредотачиваться на своих задачах, не предусмотрела возвращение Джонни в номер? Неужели она считала его настолько глухим?! Конечно же, Леночка время от времени, нарочито говоря ему слишком тихо, потом вопрошала: «Муся, ты уши мыл?» Но ведь это делалось ею лишь с тем, чтобы его унизить, и она сама не могла забыть это обстоятельство!