Читаем без скачивания Красавица Леночка: обаяние Зла - Джонни Псих

К тому же, его внезапно посетила ещё одна неприятная мысль: Если сейчас он пойдёт назло Леночке обратно в отель, ему при этом станет плохо, и он умрёт, это будет своего рода наказанием за его низкое, мстительное поведение. Джонни не понимал, откуда у него, тотального атеиста, завелась в голове такая идея, но она теперь не давала ему покоя. Неужели она возникла у него в связи с предстоящей им завтра (если он доживёт до завтра, то есть!) экскурсией в Иерусалим? Словно в развитие её, Джонни задумался вдруг о том, как подобные аргументы наверняка испокон веков использовали религиозные лидеры, дабы держать в ментальном рабстве толпы запуганных невротиков. Боявшихся, вероятно, даже не столько смерти как вечного небытия, а нескончаемых пыток в аду.

Такое неожиданное осознание корней религии в корне изменило к лучшему настроение Джонни, принеся ему радость важного пусть персонального, но открытия. Он также подумал, что ему во взаимоотношениях с Леночкой стоит быть выше низкой, мелкой мести. А то зло, которое она сотворила по отношению к нему, он собирается превратить в позитивную информацию. Этими знаниями о таких, как она, он поделится с другими людьми, давая им тем самым возможность научиться своевременно распознавать волков в шкурах овечек.

От этих положительных мыслей Джонни стало даже легче дышать. Он сначала без особого труда дошёл с Леночкой до магазина косметики, а затем обратно. В магазине Джонни настолько уверенно и спокойно сказал Леночке «нет» в ответ на предложение купить ей «кремчик», что она даже не стала настаивать и наезжать по поводу «жмотства» и «жлобства» Джонни.

Однако когда они уже вернулись в номер, Джонни был неприятно удивлён отчётливо заметным негативным фоном у Леночки в общении с ним. Словно она была несколько расстроена тем фактом, что в этот день Джонни не стало плохо. Её враждебность словно кричала о том, что она с удовольствием поиздевалась бы над ним, унизила бы его морально, будь у неё такая возможность. Но зачем? Почему?

Основная причина виделась Джонни в недовольстве Леночки результатами её последнего взаимодействия с главным любовником. Очевидно, она чувствовала себя проигравшей. И это поражение ей нужно было компенсировать победой хотя бы над кем-то другим. Леночке нужно было продемонстрировать свою власть над другим человеком, показав свою способность сделать ему больно. И объектом для такой демонстрации предстояло стать Джонни.

Как он и предполагал, Леночка вскоре начала первую атаку: Мы завтра едем на экскурсию в Иерусалим. В какие-то моменты придётся выходить из автобуса смотреть разные достопримечательности. В дневное время на солнце будет жарко. Надеюсь, ты там не будешь отставать. Потому что никто тебя ждать не собирается. Отстал — это твои и только твои проблемы, которые больше никого не волнуют. А если тебе станет плохо, тебя отправят на ихней скорой помощи в дурдом. Лечение здесь, в Израиле, стоит очень дорого. У тебя таких денег нет. Поэтому тебя посадят в тюрьму. Нет, не в Израиле, в России. Где очень несладко. Особенно таким, как ты.

Джонни не знал даже, что и сказать на это. Вначале у него была мысль ехидно спросить: с какой целью ты мне всё это говоришь? Но тут же понял, каков, скорее всего, будет ответ: Чтобы ты, раз уж собрался на экскурсию (естественно, Леночке ужасно жалко было сотню долларов, которые Джонни заплатил за свою поездку в Иерусалим; разумеется, те 100 долларов, которые он платил за *её* поездку, были не в счёт), был готов взять себя в руки и адекватно переносить связанные с этим трудности.

В итоге, не найдя складного ответа, Джонни ничего не ответил Леночке, а лишь кивнул головой. Казалось бы, он мог быть доволен, так как неприятный для него разговор не получил развития. И в то же время Джонни не мог не признать, что Леночкина психическая атака в некотором роде удалась. Через несколько минут он был уже с головой погружён в тревожные мысли о завтрашней поездке в Иерусалим. Джонни беспокойно думал: а если правда мне станет плохо? А если я упаду? А если я умру? А если там террористы какие-нибудь? Джонни уже много лет как не смотрел и не слушал никакие новости — только затыкал уши, когда мама, тогда ещё способная воспринимать информацию, включала репродуктор. Наводить справки у Леночки было бессмысленно. Она ответит вопросом: ты меня звал отдыхать туда, где, возможно, идёт война, и даже не удосужился выяснить, какая там ситуация?! Джонни вдруг вспомнил, как когда-то давным-давно, когда он ещё посматривал в зомбоящик, в новостях передавали, как арабский террорист — смертник подорвал себя в кафе вместе со всеми посетителями. Где это произошло? Кажется, в Иерусалиме? Джонни не помнил наверняка. Впрочем, Джонни вскоре «успокоил» себя рассуждением, что у него гораздо больше шансов умереть от острого нарушения мозгового кровообращения или сердечного приступа, нежели от террористической атаки. Джонни то и дело ловил себя на мысли, что он уже ничем не может спокойно заниматься, навязчиво проигрывая в голове трагические сценарии с его собственным участием. Ну почему, почему он не мог сосредоточиться на текущем моменте, когда он вроде как ещё не умирал?! Джонни прекрасно понимал сейчас, как и во многих других случаях, абсурдность своих панических мыслей, а также то, как они отравляли ему жизнь, однако ничего не мог с этим поделать.

Вероятно, это понимала и Леночка, и она могла бы гордиться тем, как всего одной репликой ей удалось торпедировать ход мыслительных процессов Джонни и вообще весь его эмоциональный мир. Однако ей этого было мало. Для полного торжества Леночке нужно было видеть Джонни поверженным в открытом словесном поединке, дабы он открыто признал свою никчёмность. Осознавая это, Джонни готовился к новому психическому наступлению. Тем более Леночке, расстроенной любовником, нужно было с кем-то поговорить. Кроме Джонни, поговорить ей здесь было не с кем. С другой же стороны, презрение Леночки к нему было столь сильным, что поговорить с ним она могла реально лишь в издевательской форме.

Когда Леночка пошла в туалет, душ, подмываться и т. д. перед сном, у Джонни появилась возможность изучить её склад психических боеприпасов, состоявших из пары книжек. Такая милитаристская аналогия пришла ему на ум не случайно. Джонни хорошо помнил, какие Леночка любила читать книги. Сначала она читала про формирование любовной зависимости. А ещё тот же автор писал про слово как оружие. Потом она читала книжку другого автора, но из той же оперы про «психологическое карате». Эти книжонки на тему, как называл Джонни, мусорной поп-психологии отчётливо показывали ему, где его истинные враги.

Джонни прекрасно понимал, что его главный враг — не Леночка, хотя именно с ней у него были связаны столь неприятные переживания. Леночка — просто несчастный больной человек. Да, безусловно, она паразит. Но какие у неё ещё варианты, если она родилась такой? Например, если у какого-нибудь ленточного червя нет собственной пищеварительной системы, то ему ничего не остаётся, кроме как найти себе хозяина, чтобы тот добыл ему пищу и даже переварил своими ферментами. А сам червь — это просто тупая секс-машина. Вот и Леночка была как раз наподобие такого червя.

Но Леночка ладно. Она родилась червём — червём и сдохнет, и ничего с этим не поделаешь. Печально, конечно, наблюдать человека с таким дефектом. Но так уж устроен мир: кто-то родился с синдромом Дауна, кто-то унаследовал болезнь Хантингтона, а кто-то просто моральный урод по жизни. У Джонни тоже своя патология ЦНС, сильно ограничивающая его возможности. И что ж теперь? Увы, такова жизнь. И у них нет выбора.

Но если у человека выбор всё же есть, то он должен быть разумным. И в этом плане Джонни ужасно бесили все эти расплодившиеся последнее время говнопсихолухи со своими пособиями как влиять на людей, как манипулировать ими и т. д. Они были словно шлюхи, растлевающие юношей, обдумывающих житьё. Учащие молодёжь играть на чужих чувствах, на доверии и доброте. Наставляющие незрелых умом юношей и девушек эгоистично, бессовестно использовать лучшие качества в другом человеке, такие, как бескорыстие и альтруизм.

Поэтому свою цель Джонни видел не только в том, чтобы рассказать читателю про Леночкину психопатологию и о том, как таких людей своевременно распознавать. Его глобальная задача состояла в том, чтобы снабдить людей доброй воли противоядием, которое защитит их от манипуляций и прочего деструктивного поведения тех, кто поддался на проповеди говнопсихолухов.

Джонни понравилась его сравнение этих психолухов с проститутками. У них нет понятия о морали и соответственно стремления сделать по справедливости, чтобы всем по возможности было хорошо. Они, словно шлюхи, с теми, кто им заплатил за услуги. Увели у тебя мужа — приходи, я тебя научу, как вернуть мужа. Хочешь увести чужого мужа — нет проблем, я тебя научу, как его соблазнить. Не хочешь работать, и тебе удобнее пару раз в неделю отсосать у начальника — приходи ко мне на тренинг, я тебя научу как правильно подкатить к начальнику. Кстати — тебе будет интересно — у нас тут ещё открылись женские курсы. Там тебя научат, как правильно брать за щёку так, чтобы начальнику понравилось. Кто тогда за тебя будет работать? Да почему тебя это волнует, что вообще за совковые мысли такие?! Будешь хорошо начальника удовлетворять — можешь быть спокойна, он найдёт, на кого возложить твою часть работы. Вон, хотя бы на ту исполнительную, страшненькую лохушку из соседнего отдела. Она никогда никому не смеет перечить. И перестань думать о других, кому там как будет — это их проблемы, не твои. Напротив, учись использовать их психологические слабости, уязвимости. Дави на их желание быть хорошими, понравиться, не остаться в одиночестве. Прикинься понимающей лучшей подругой, выведай их сокровенные тайны, потом продавай эти сведения, распускай сплетни или шантажируй.