Читаем без скачивания Титаника - Патрик Бессон

— Мерль!

Филемон обернулся. Его лицо покрывала желтоватая бледность. Я подумал, что он, поднявшись после сердечного приступа, недолго протянет в воде при минус одном градусе, уже не говоря о шоке от падения в океан.

— Что вы здесь делаете, Жак? Я вам говорил, чтобы вы представились на правом борту! Первый лейтенант Мэрдок уже спустил много шлюпок. Скоро места будут дорогими.

— Вы взяли привычку ругать меня при каждой встрече. Это становится утомительным.

— Вы правы. Делайте наконец все, что хотите. Я не состою в обществе защиты сыновей гаражистов.

— Кто вам сказал, что мой отец гаражист?

— Вы. Большинство вещей, которые мы знаем о людях, они сами нам говорят. Что вы об этом думаете, Жак?

— Я не знаю.

— Со своей стороны, я нахожу шоу впечатляющим. Оно подтверждает всю нашу работу, так как, несмотря на вашу хорошо объяснимую слабость вчера вечером, я продолжаю считать вас моим сотрудником, моим компаньоном, моим «вторым я». Вы видите перед собой, Жак, реализацию пяти заговоров против «Титаника» — и эти пять заговоров мы с вами выявили перед аварией. Мы — молодцы! Мы — просто молодцы! Мы — экстра класс!

Он подпрыгивал на месте, обнимал меня, целовал в губы. На нас никто не обращал внимания. У людей были другие заботы — они не сознавали, что у них уже нет никаких забот. Несмотря на его несдержанные высказывания и его странное поведение, невозможно было не понять, что он был прав. В шлюпке номер восемь я увидел Батшебу Андрезен, Аннабел Корк и Жюли де Морнэ — в то время как их мужья, оставшиеся на палубе, смотрели на них с усталой тоской. Лайтолер отталкивал старого еврея Штрауса. Его жена — тоже еврейка — осталась с ним, и они устроились в шезлонгах ожидать смерти. Э. Дж. Смит наблюдал за зрелищем с высоты лестницы. Теперь он знал, что не закончит свои дни в Дорсете. Рядом со мной два молодых пассажира третьего класса посмеивались, и один из них, с сильным ирландским акцентом, сразу напомнившим мне Эмили, воскликнул: «Засуньте это себе в задницу, английские пидоры!» Завершил картину Брюс Изми, директор «Уайт Стар», который, проходя мимо нас вместе с инженером Эндрюсом, который задумал и построил этот корабль, сказал: «К счастью, мы его застраховали на крупную сумму!» Мерль блаженно улыбался, видя эти улики, говорившие о верности его дедукции. Должен сказать, что для психически больного он поработал неплохо.

— Я думаю, это вас зовут, — сказал он.

Он показал пальцем на шлюпку номер восемь, из которой Батшеба Андрезен энергично махала мне рукой. Я сомневался, идти ли туда, думая, что она тоже будет меня упрекать за то, что я не нахожусь на их отвратительном правом борту.

— Подойдите, Жак! — кричала Батшеба.

Я сказал себе, что один раз в моей жизни я заставил кричать миллиардершу. По случаю кораблекрушения мои бриджистки были разряжены в пух и прах. Батшеба в лисе, Аннабел в норке, Жюли в каракуле. Батшеба перегнулась через борт под удивленным взглядом своего мужа, стоявшего в полутора метрах от нее.

— Что за девушка была в каюте?

— Эмили Уоррен, поэтесса.

— Вы занимались любовью?

— Да.

— Это было лучше, чем со мной?

— Нет, она была девственницей.

— Бедняга.

— Со мной все в порядке. Но вот она… Я не уверен, что это ей понравилось. Сразу же после этого она решила покончить с собой.

— Послушайте меня, Жак. Вы идете…

— На правый борт, я знаю.

— Если это не пройдет, есть другой выход. Достаньте бутылку бренди или портвейна и выпейте, чтобы не замерзнуть, когда окажетесь в воде. Потом идите на нос корабля, чтобы не падать с большой высоты, и ныряйте. Плывите к нашей шлюпке, и мы вас выловим. Все это не должно занять более пяти минут вместе с вылавливанием. Когда я завтра утром буду вдовой, я выйду за вас замуж и сделаю из вас, с деньгами Андрезена, самого счастливого в мире мужчину.

— Я думал, что это ваши деньги.

— Я вам это говорила?

— В вечер нашей встречи.

— Я вас обманула.

— Почему?

— У каждого своя гордость.

Т. Джонс, мерзкий моряк, — Лайтолер, с его жалким деланым хладнокровием, которое он демонстрировал весь вечер, назначил его капитаном шлюпки номер восемь, — призвал Батшебу к порядку, и она села, среди двадцати восьми пассажиров, в шлюпке, способной вместить шестьдесят пять.

Я посмотрел вокруг себя. Филемон Мерль исчез. Я знал, что никогда уже его не увижу.

Глава 20

Вторая нерешительность

Я достал себе шотландского виски у официанта первого класса на правом борту. Этот легендарный штирборт. Там уже не было ни бренди, ни портвейна. В тот роковой вечер на «Титанике» многие напились. Мэрдок спускал в море шлюпку номер одиннадцать с семьюдесятью пассажирами, среди которых был один мужчина. Я не был этим мужчиной. Я там узнал Эмму Шабер, с немного растрепанными волосами. Пассажиры третьего класса начали толпиться на палубе, среди них было много женщин. Мэрдок сажал их в шлюпку в первую очередь, и на его месте я поступил бы так же. Наступило время осуществить запасной план, предложенный Батшебой. Я осушил наполовину бутылку виски и, усталый от возбуждения на погрузочной палубе, спустился в курительное помещение палубы «А». Я увидел там трех внешне спокойных мужчин. Они говорили мало, и все о пустяках, никак не связанных с переживаемой нами драмой. Это были британские курильщики большого стиля, и, покоренный смертельной нежностью опьянения — главной опасностью этого запасного плана, — я подумал, что останусь с ними до конца. В тишине мы беспечно начали бридж, который они скрестили с покером и к которому я примешал немного белота. Полковник Арчибальд Грейси, одетый как для полярной экспедиции, быстро вошел в помещение. В своем произведении «Титаник» в «Survivor Stori»[6] он пишет: «В курительном помещении я обнаружил четверых мужчин вокруг стола. Я сразу узнал майора Бутта, Кларенса Мура и Фрэнка Милла, которых я знал. Четвертый персонаж был мне не знаком, и, значит, я не могу назвать его имя». Четвертый персонаж — это я. Я вспомнил об отделанных стихах Эмили. Мне нужно было кому-нибудь их отдать, чтобы снасти. Я снова поднялся на погрузочную палубу и прошел к носу корабля. Становилось все холоднее, и у меня не было желания бросаться в воду. Меня уже развезло, и поэтому мне трудно было узнать шлюпку Батшебы среди всех тех, которые поспешно удалялись от «Титаники», как удаляются от экзематозных на светском коктейле. В шлюпке номер четыре я увидел Мэдлин Астор и поздравил себя с тем, что пьян, так как на трезвую голову я бы никогда себе не позволил ее побеспокоить, особенно в подобный момент. Лайтолер, подумав, что я хочу силой прорваться в шлюпку, преградил мне путь.

— Я должен вручить мадам Астор документ, — сказал я.

— Если вы попытаетесь туда сесть, — сказал офицер, — я вас застрелю.

Это мне в ту ночь следовало его застрелить. Это спасло бы десятки жизней.

— Мадам Астор! — крикнул я.

Она повернула ко мне красивое лицо в слезах. Я протянул ей «Спасение», которое она взяла двумя пальцами, прекрасными и дрожащими.

— Что это?

— Последние стихи Эмили Уоррен.

— Простите, мсье?

— Это молодая девушка, которой не нашлось места в шлюпке.

— Бегите за ней, здесь есть места!

— У нас нет времени! — кричал Лайтолер. — Отойдите, мсье! Шлюпка номер четыре, в море!

— Надо спасти эти стихи, — сказал я Мэдлин.

— Согласна, мсье. Я обещаю вам. Я спасу эти стихи. Я позабочусь о них, как если бы это был ребенок этой девушки.

К счастью, «Спасение» не было ребенком Эмили Уоррен — ночью Мэдлин Асстор потеряла тетрадь, о чем и объявила мне, отвратительная дура, на следующее утро на «Карпатии», которая пришла вылавливать выживших с «Титаники».

Дети. Они появились на погрузочной площадке, прижимаясь к родителям. Дети латышские, баварские, славянские, ливанские. С куклой, с маленьким мячиком, с деревянной игрушкой, с картонным чемоданом. Немногие из них кричали. Некоторые плакали. Большинство онемело от потрясения, от непонимания. Они не умели плавать. Они не умели говорить по-английски. Они ничего не знали. Они смотрели на своих родителей, а те отводили глаза. Это был верх безнадежности. Я пришел туда быстро. Не так быстро, как эти маленькие мальчики и девочки, но все-таки быстро.

Когда последняя шлюпка покинула «Титанику», я понял, что все эти дети, оставшиеся на борту, умрут, и решил умереть с ними.

Потом я передумал.

Примечания

1

Игра слов: французское luxembourgeois. — Примеч. пер.

2

Крупная судоходная компания; обслуживает линии между Великобританией и Северной Америкой; в состав ее флота входят корабли типа «Куин» (Queen I). Основана в 1839 г. и названа по имени основателя С. Кьюнарда (Samuel Cunard).