Гостям выделили не очень большое помещение, которое судя по плакатам на стенах, раньше было классом для занятий по русскому и литературе. Сейчас парты были все сдвинуты и с некоторой аккуратностью составлены друг на друга в одном углу. Вдоль стен уже стояло несколько простых панцирных кроватей, на которые были кинуты свернутые матрасы. На одной из кроватей уже Алекс лежал, накрытый одеялом, рядом с ним Геша сидел что-то выспрашивая. Но в центре внимания была женщина примерно под пятьдесят, хабалистого вида. И сейчас она чуть ли не за ноздрю водила Жеку за собой, раздавая указания.
Не женщина, бабушка даже — поправил себя Стас. Невысокая, зад у как бочка, из-за которого ходит переваливаясь, еще и покряхтывая. Похожие тетки часто в общагах студенческих на вахте сидят. Стас прислушался — бабушка рассказывала Жеке про столовую, про сортир и про то, куда за дополнительными кроватями надо идти.
— Ну как ты, братишка? — кивнув Джексону, присел Стас у кровати обратившись к Алексу. Глаза у того были мутноватые, больные. И губы пересохшие, даже трещинами пошли.
— Не знаю я, слабость какая-то… — поморщился Алекс, — простудился вроде. Мне бы колдрекса какого, и все пройдет.
— Так! Курицы наседки! — громко раздался позади Стаса мерзкий голос хабалистой бабки. — Отставить колдрекс! Ты, — ее палец ткнулся в Гешу, — у тебя рожа смазливая, поэтому давай на кухню к девкам дуй, — бабка произнесла не «дуй», а матерный синоним, близкий по смыслу и рифме. Дим-Дим тут же прыснул в кулак, а у Геши лицо вытянулось.
— На кухне скажешь, что от Ниночки, — продолжала между тем бабка, — пусть они тебе чаю сделают пару кружек и лимона дадут. Еще мед возьми, и пусть не врут, что у них нет, — вместо «врут» она опять синоним употребила. — Как чай возьмешь, не с девками на кухне шуры-муры разводи, а сюда бегом, и друга своего пои, пока у него чай из… ушей не польется. А ты, друг мой ситный, — тут ее палец уткнулся в Стаса, — пойдем с тобой до аптеки да в магазин сходим. Жрать у вас есть что с собой? Нет, ну так и знала. У выхода жди, я подойду минут через пять, — закончив плеваться словами, бабка пошагала к выходу, и у самой двери обернулась, — да, Ниночка это я, если кто не понял, — карикатурно сделала она реверанс.
— Какова Нинель, а? — высказался Геша, поставив автомат в углу, и пошел кухню искать.
— Жек, сходим? — посмотрел Стас на того.
— Она меня нагрузила уже, — покачал головой Джексон.
— Дим?
— Ха, как Жека послал, сразу Дим? Не подходи даже ко мне, предатель, — сделал лицо кирпичом Дим-Дим.
— Слюни подбери, боец. Давай, руки в ноги и за мной, — махнул рукой Стас, не обращая внимания на гримасы Дима.
— Стасик, ну еклмн… тут особа одна на втором этаже мелькнула, мы с ней недавно договорились эпоху позднего Ренессанса обсудить. Может ты без меня сгонзаешь, а? — прищурил один глаз Дим-Дим.
— Да что за день то а, все меня шлют?! Рома… не, сиди здесь лучше, — поправился Стас, подумав о том, что вдруг кто парня испугается, если присматриваться тщательно начнет.
— Может ты карму подтереть забыл? — с серьезным видом поинтересовался Дим-Диму Стасу вслед.
— Подколол типа? Трамвай на повороте так подколешь, — попытался оставить Стас за собой последнее слово, уже к двери подходя. Дим все же что-то глумливо протянул ему вслед, но Стас уже не расслышал.
В вестибюле он прошел мимо безмолвных охранников и, выйдя на крыльцо, закурил. Интересно, сколько тут еще народа в здании? Пока только двоих стражей видел, да гангрену эту, Нинель. Но машин много на пустыре стоит, так что в здании людей может хватать, хотя их и не видно. Ну да, Гешу то на кухню заслали, а если есть специально обученный народ на кухне, значит, приличное количество столоваться должно.
Пока ждал бабку, Стас все осматривался. Тихо, пустынно и в округе не видно никого. Справа от школы вдали лес виднеется, прямо через пустырь дома двухэтажные кирпичные. На пустыре покосившиеся ворота футбольные, турники за ними проржавевшие, не крашенные. А солнышко, кстати, уже припекает по-весеннему, капель начинается — отметил Стас, жмурясь под теплыми лучами. Пока белое все еще вокруг, но снег подтаивает понемногу и скоро все в грязи утонет.
Как раз когда он докурил, на крыльце появилась Ниночка, укутанная в серую шаль, как будто мышь летучая.
— Ну ладно, сигарету мне дай, и пойдем потихоньку, — сразу насупилась эта медуза, как ее Стас про себя начал называть.
— А вас как по отчеству? — спросил он, пока ей сигарету с зажигалкой протягивал.
— Я те старуха какая, что меня по отчеству? — сделала бабка страшное лицо, но подумав, все же сказала, — Нина Николаевна я.
Развернувшись, она пошла через пустырь по тропинке в сторону домов двухэтажных. Переваливалась Нина Николаевна как побитая баржа в пятибалльный шторм, кряхтела как паровоз, еще и кашлять периодически начинала так, будто собиралась прямо здесь отойти в мир иной, но двигалась на удивление быстро.
— Нина Николаевна, а вы чем занимаетесь? Ну, в смысле, кем работаете? — спросил Стас ее, пробежавшись даже несколько шагов, чтобы бабку догнать.
— Я то? Уборщица в школе, — зыркнула она исподлобья и снова закашлялась. — Детей выгнали, всяких уродов заселили. Вот и смотрю, чтоб не украли чего, и не насрали, — звучно сплюнув, так что Стас поморщился, добавила медуза.
— Нина Николаевна, а мы тоже под определение уродов попадаем? — нейтральным тоном спросил он. Бабка обернулась, даже остановилась. Присмотрелась к Стасу, нахмурилась, пожевала губы, потом покачала головой и заковыляла дальше.
— Посмотрим, — буркнула она на ходу.
Когда пересекли поле по натоптанной тропинке, подошли к паре двухэтажных кирпичных домов. На одном из них висело целых три спутниковых тарелки, виднелись стеклопакеты в некоторых окнах, у единственного подъезда стояло несколько машин. Второй дом был хотя и близнецом по постройке, но отличался разительно — более обшарпанный, ни тарелок, ни стеклопакетов, а кое-где окна даже одеялами изнутри затянуты. Сложены оба дома на тяп-ляп, в кладке очень много битых кирпичей — из отходов строили. Неподалеку стояло несколько сараев из уже почерневшего дерева, рядом трактор старый в землю врос, в хаотичном порядке кучи досок, дров навалены. Стас заметил, что у подъезда обшарпанного дома появилось две тетки закутанные, такого же, как и дом неприглядного вида.
Пройдя под недружелюбными взглядами между этими домами, хоть и одинаковыми по проекту, но так контрастировавшими по виду между собой, Стас с Ниной Николаевной оказались среди построек частного сектора, но неподалеку уже виднелись силуэты нескольких пятиэтажек. Когда подошли к ним, Стас увидел, что в одной из них несколько квартир на первом этаже были переделаны под магазины; с одной стороны здания была аптека, с другой продовольственный. На второй пятиэтажке внимание Стаса привлекла вывеска парикмахерской «У Леонарды».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
