— А что за гиены? — с интересом поинтересовался полицейский Серега. Я присмотрелся к нему — круглое лицо, открытое. Кстати, чем-то неуловимо Антона напоминает, с которым мы по деревням катались, когда еду из магазинов забирали.
— Ты что, про Гиен что ли еще не слышал? — удивленно спросил я.
— Нее, — покачал головой полицейский.
— Еще услышишь, — многозначительно кивнул я ему, — это мы. Кстати, ты Антоху, водителя с газика, знаешь? Из Великополья?
— Антоху? С АТП!?
— Антоху, с АТП, — в тон ему ответил я.
— Так это ж братуха мой! — осклабился Серега, — а ты его знаешь?
«Не, не знаю», — усмехнулся про себя, но вслух сказал естественно другое.
— Вместе работали. Увидишь, привет от Алекса передавай, — кивнул я полицейскому.
— Серега, — протянул он мне руку.
— Саша, можно Алексом. Ну что, мы поехали? — пожав протянутую руку, кивнул я на шлагбаум.
— Да, проезжайте, — махнул улыбающийся Серега и пошел открывать проезд, я же направился к патриоту. Пока шел, поднял руку и покрутил выставленным вверх указательным пальцем — мол, нормально все.
Двигатель не глушил, так что, захлопнув дверь пикапа, опять на полную печку сделал — согреться надо. Как только в зеркале показался вывернувший из-за деревьев патрол, я тронул УАЗ с места и поехал под шлагбаум. Подумав, нажал кнопку в ручке двери, после чего зажужжал стеклоподъемник с моей стороны.
— Это с нами, — кивнул я Сереге на патрол сзади, — слушай, как к администрации проехать?
— Прямо до железки, потом по главной, упретесь, — махнул рукой Серега.
Я его поблагодарил, и мы въехали в город. Хотя как в город — слева так и стоял стеной лес, справа шла глухая кирпичная стена. Тянулась она не менее километра, а когда кончилась, справа показались дома частного сектора, а слева так и стоял все тот же лес, только поредевший немного. Вскоре из него в нашу сторону вильнула железная дорога и мы поехали вдоль путей. Через пару минут подъехали к перекрестку — главная дорога уходила налево, через железку, но и прямо тоже можно было ехать, где вдали возвышалось две девятиэтажки. Слева же почти вплотную к путям подходили деревянные дома, из большинства труб которых поднимался дым топящихся печей.
Свернув по главной дороге, мы проехали несколько пологих перекрестков и выехали на местную главную площадь, по периметру которой стояло в ряд несколько магазинов и кафе стекляшка. В центре площади в небо утыкались несколько высоких голубых елок, поодаль виднелся стенд, какие бывают на заводах, с фотографиями ударников производства.
Администрация располагалась в длинном двухэтажном здании из красного и желтого кирпича. Красным же кирпичом на фасаде было выложено «1982». У длинных предлинных ступеней крыльца сейчас стояло несколько машин, вперемежку как лохматых ведер, так и дорогих иномарок. А неподалеку милицейский уазик присутствие обозначал.
— Интересно, если тут власть братва взяла, как они уживаются вместе? — спросил Геша с заднего сиденья, — люди ходят по улице вроде, и не озираются, как в оккупации сорок второго.
— Братва братвой, но они же не человечьим мясом питаются, — ответил Джексон, пожав плечами, — в Германии вон фашисты сколько лет у власти были. Смотрите, похоже, этот, — сменив тон, кивнул он в сторону крупного мужика в распахнутой дубленке, который сделал несколько шагов в нашу сторону, спускаясь с крыльца и присматриваясь к машинам.
Патрол, накатом обогнав нас, подъехал к нему первым, мы следом. Я заметил, что Белоснежка выскочила из двери еще до того, как внедорожник полностью остановился. С визгом выпрыгнувшая из машины девушка повисла на шее у здоровяка, сначала уткнувшись ему в грудь, а потом что-то быстро рассказывая. Я припарковался рядом с патролом, но выходить не торопился. Нажал кнопку, опуская стеклоподъемник и глядя на подошедшего Стаса
— Все выходим? — поинтересовался я, и с ответом тот немного задумался.
— Давай ты и… Жек, тоже пойдем, наверняка базарить позовет, — наконец выдал Стас, бросив взгляд вглубь салона машины, — остальные здесь. Дим-Дим мент если что, разрулит, а мы втроем сходим, умные разговоры поразговариваем.
Я кивнул согласно и обернулся назад проверить, все ли слышали, кому надо. Ни Геша, ни тем более Рома спорить не стал и мы с Джексоном вышли на улицу, хлопнув дверьми, и вместе со Стасом подошли к здоровяку. Подруга Белоснежки, лазурная девушка Надя, тоже выбралась из машины и стояла сейчас в сторонке, потупившись.
— Здорово, парни! — зычным голосом гаркнул здоровяк, протягивая руку, — Денис!
Мы поочередно поздоровались, представившись, а я его украдкой рассматривал. Круглое лицо, недлинные светлые волосы со следами аккуратной стрижки, крупный нос. Да и сам он весь крупный — видно Белоснежка в маму пошла.
Лицо у Васильева было весельчака, балагура даже, голос соответствующий и манеры общения — сразу видно, что за словом в карман не полезет. Приятное впечатление, если бы не одно но — глаза. Пронзительно голубые, чуть навыкате. Ощущение, будто в ледышки смотришь.
— Давайте зайдем, что на улице мариноваться, — обратился к нам Васильев и, не услышав возражений, повел нас в здание. Пройдя сквозь высокие стеклянные двери стиля советского техноарта, мы пошагали по длинному коридору, освещаемому полосками света из окон, в которых ясно была видна гуляющая пыль. Заглянув в один из кабинетов, Васильев завел туда дочку с подругой, сказав им несколько слов тихо и уже выходя, задержался у приоткрытой двери.
— Олечка, киса моя, организуй четыре кофе в переговорную! Мне с лимоном, как обычно! — зычно крикнул здоровяк вглубь кабинета и пошагал дальше по коридору, поманив нас за собой. Пройдя еще немного вслед за ним, мы зашли в небольшое помещение, в котором стоял лишь длинный стол и несколько стульев.
— Парни, присаживайтесь, — выставил Васильев руку ладонью вперед и опустил ее вниз, показывая в сторону стола, — пять минут, сейчас пара моментов организационных и к вам подойду. На комнату не смотрите, это подсобка бывшая, но здесь тепло. Мы тут все совещаемся, когда народа немного, — обернулся он уже от двери, выходя.
Судя по количеству окурков в нескольких обрезанных пивных банках, совещались тут действительно много. Не сговариваясь, мы втроем подошли к окну с мутными стеклами, посмотрели. Нормально — машины наши видны, парни внутри сидят, не отсвечивают. И правильно.
— Посмотрю, — сказал я, устраиваясь на подоконнике. От окна почти не веяло холодом, зато батарея накалена. К ней я и приткнулся ногами, еще и руки в перчатках положил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
