Глава 6
-Вот же дрянь! - Серега Кравцов, мой товарищ, уже битый час терпеливо выслушивал все нелицеприятные эпитеты, которыми я то и дело вознаграждал свою новоявленную племянницу.
-Ромыч, девчонка молодая еще совсем. Девятнадцать ей, вроде? Может она готом или эмо решила заделаться, поэтому разукрасилась?
-Каким, бл*ть готом? - я стянул боксерские перчатки и потянулся за полотенцем, силясь вспомнить значение этого странного слова.
-Ну это всякие неформальные движения сейчас такие у молодежи. Мы уже не в теме, - с умным видом изрек друг, даже не представляя, как взбесил меня своей репликой.
Они, что, все вокруг сговорились подчеркивать то, какой я по сравнению с этой козой старый? В конце концов, Маша её одногодка!
-Сука, и ты туда же, Серый! У нас двенадцать, двенадцать, мать их, лет разницы! - зло выплюнул я и вылез из боксерского ринга.
К чертовой матери эту тренировку!
-Мороз, тебе там в ОМОНе совсем голову отбили? Тридцать два минус девятнадцать равно тринадцать, - он так весело сверкнул своими белыми зубами, что захотелось выбить ему центральный резец, чтобы стереть дебильную улыбку с лица.
Невольно вспомнился Шамай, который в очередной драке потерял два верхних зуба, и щеголял как именитый щербатый хоккеист целых два месяца. Правда, потом вставил импланты, стоящие, как элитная квартира в столице. Ладно, пусть зубы Кравцова остаются на месте. Пока.
Понимая, что гнев с помощью силовой тренировки выплеснуть не получилось, я отправился в душевую. Там, под холодными струями воды, попытался успокоиться, но всё было тщетно. Как бы я не старался забыться, перед глазами уже целые сутки стояла Оксана Чернова, дочка моего покойного брата. И этот факт просто дико раздражал и не давал сосредоточиться ни на ком, кроме нее.
О чем она думала, когда разоделась, как проститутка и уединилась с этим мажором в випке ночного клуба, в котором периодически толкают дурь? И где та нежная девушка, которую я видел на фотографиях и один раз мельком вживую? Кажется, тогда она пахла детским шампунем и чистотой, а не вульгарными духами, воняющими прокисшим компотом.
Хотя я тоже хорош, чего уж... Брат просил меня присмотреть за его дочерью... Позаботиться о ней... А я даже ни разу не поинтересовался её жизнью после похорон Олега. Узнал, что учится на втором курсе юридического, живет с тёткой, и на этом умыл руки. Считал, что встретимся через полгода при оглашении завещания, содержание которого я и так знал: половина мне, как бывшему партнеру и брату, и по четвертой части сестре Ольге и новоявленной дочери. Собирался помочь с оформлением и ретироваться, так как девочка имеет родню, с которой прожила всю жизнь. Пусть разбираются сами, думал я тогда.
Но разве я знал, что та, кого Морозов старший перед смертью ласково назвал девочкой, окажется взрослой пигалицей с замашками путаны? Вот бы хорошенько искупать эту козу в холодной воде, смыть весь боевой раскрас, а потом дать ей по заднице, чтобы за ум взялась и проявила рвение к учебе, а не к гулянкам...
Кстати об учёбе. Нужно узнать как у нее дела в университете и почему вечера она проводит не за книгами, а в компании наркомана из местной элиты. Совсем не верится, что додик Марк ей приглянулся. Тут что-то другое. Повелась на бабки?
Переодевшись и наскоро попрощавшись с Кравцовым, я отправился по вчерашнему адресу, по которому привез Ксюшу.
Поговорю с её тёткой и мягко намекну, что если девица будет вести себя неподобающе, то лишится денег. Ведь один из пунктов завещания - это то, что брат отдает в мое полное распоряжение наследство дочери. То есть, до двадцати одного года только я распоряжаюсь её деньгами. Умно, особенно с учетом того, что мне нахрен не сдалась ни девчонка, ни ее деньги.
Припарковав машину у знакомого подьезда, я заглушил мотор и выбрался на улицу. Зябко. Впрочем, для февраля ожидаемо. Мокро, слякотно и в целом погано.
Достав куртку, я накинул её на плечи и разблокировал смартфон. Мне нужен был точный адрес девчонки.
Ленина 157, 2 подъезд, квартира 72.
Отлично.
Внутрь я вошел без проблем, благодаря деятельной соседке, снующей туда-сюда и собирающей какие-то подписи у жильцов и прохожих. Но дверь нужной квартиры мне никто не открыл. Ни с первого, ни даже с десятого раза.
Устав бесцельно жать на дребезжащий допотопный звонок, я спустился по воняющему кошками и хлоркой подъезду и направился прямиком к той самой женщине, которая десять минут назад впустила меня.
Внутри росло какое-то нехорошее предчувствие, но я глушил его на корню. Может тетка куда-то уехала, поэтому Ксюша и отрывалась вчера по полной программе, а сегодня отсыпается или уже отправилась на занятия?
-Извините за беспокойство, гражданка. У меня к вам пара вопросов. Знаете ли вы где жильцы из семьдесят второй квартиры?
Тётка повернулась ко мне и уперев руки в пышные бока, смерила меня гораздо более внимательным взглядом, чем накануне. Уж не бандита она во мне увидела?
-А вам зачем?
-Я из органов, майор Морозов, - светанул перед ней корочкой и с удовлетворением отметил, как вытянулось полное лицо женщины. Есть такой сорт людей, которые сразу робеют, если узнают, что перед ними люди в погонах. И моя собеседница явно была из их числа. Повезло.
-Я так и знала, что там что-то нечисто, - задумчиво протянула она и крепко сжала бумажки, с которыми носилась до этого по этажам.
Однако мое терпение уже начало таять, поэтому я поторопил тетку, зависшую над собственными размышлениями:
-Мне нужна достоверная информация. Прямо сейчас.
-Конечно, конечно. Я все расскажу, торопливо заверила она и продолжила, - Люся Чернова сильно болела и они с Ксюшенькой месяца три назад продали квартиру, чтобы на операцию хватило... Только не помогло это. А может покупатели их обманули? Не знаю. Сейчас там ремонт идет. Другие люди будут заселяться. Сверлят день и ночь. Я уже и управляющую компанию жаловалась. Все без толку, - она всплеснула руками, видимо очень недовольная новыми соседями.
