И он не должен об этом забывать.
Стефано сильнее сжал руль, так как в голову ему пришла неожиданная мысль. А может, он ошибается? Когда он завел разговор о деньгах, которые Джемма получила от Чезаре, она не стала ни оправдываться, ни просить его простить этот долг. Она даже не заикнулась о том, чтобы уменьшить возвращаемую сумму. Если Джемма сдержит свое обещание, придется ему пересмотреть свое мнение о ней. Впрочем, об этом еще рано думать. Предположим, она вернет деньги сполна, то это всего лишь возврат украденного.
Нет, так просто ей это с рук не сойдет. Например, можно добиться того, чтобы люди узнали, какая коварная натура скрывается за милым личиком. Тогда ей сложно будет подцепить очередного доверчивого простачка.
Или почему бы не создать видимость романа с ней? Если он будет открыто флиртовать с Джеммой, оказывать ей знаки внимания, это не останется незамеченным. Сразу пойдут сплетни. Если все сделать с умом, то скандальная история с Чезаре даже не всплывет.
Глаза Стефано загорались все ярче. Можно пойти дальше и заставить Джемму поверить в то, что у него появились серьезные намерения в отношении ее. Когда же он безжалостно развеет иллюзии Джеммы, это доставит ему несказанное удовольствие.
Представив себе эту картину, Стефано усмехнулся.
– Мой друг владеет бутиком в Пизе, – начал он. – Думаю, у него найдется подходящее платье для коктейля.
– Мне не нужно платье, – сухо ответила Джемма.
– Рассматривай платье в качестве подарка за преданность отцу и компании «Верфь Маринетти», – небрежно бросил Стефано.
Джемма промолчала, однако выражение ее лица говорило о том, что ей совсем не по душе такая идея. Если, конечно, она не притворяется.
Стефано подавил невольную улыбку. Ничего, ему недолго осталось ждать. Скоро он выведет синьорину Кардоне на чистую воду.
Джемма смотрела на свое отражение в зеркале, безуспешно пытаясь забыть о присутствии в салоне Стефано Маринетти, непринужденно болтающего с дизайнером и беззастенчиво флиртующего с каждой проходящей мимо женщиной. Когда она в последний раз выглядывала из-за занавески, он сидел в кресле, сжимая в руках бокал вина.
Джемма нахмурилась. Как ни пыталась она игнорировать Стефано, ей это не удавалось. Нельзя сопротивляться ему, как нельзя сопротивляться земному притяжению. Она считает такого черствого и беспардонного человека привлекательным? Что происходит?!
Джемма опешила, когда Стефано начал демонстрировать всем их близкие отношения. Но ни протестовать, ни возмущаться она не рискнула из боязни, что это возбудит у окружающих еще большее любопытство. Поджав губы, кипя про себя от негодования, Джемма удалилась в примерочную, где ее уже ждали платья, выбранные Стефано. При этом он заметил, что предпочитает платье для коктейля аквамаринового цвета, которое замечательно подойдет к глазам Джеммы и подчеркнет достоинства ее фигуры.
И хотя признавать это было досадно, он оказался совершенно прав.
Даже кулон, подаренный ее отцом, прекрасно смотрелся в вырезе платья.
Ее губ коснулась грустная улыбка. Джемма дотронулась до кулона, висевшего на тонкой золотой цепочке. Папе пришлось во многом отказать себе ради того, чтобы купить цепочку и аквамарин в окружении крошечных бриллиантов. И этот подарок изумительно сочетался с платьем, стоившим две ее месячные зарплаты.
– Вижу, у тебя есть драгоценности, – услышала Джемма голос за своей спиной и вздрогнула от неожиданности. – Я не замечал на тебе эту цепочку.
– Пожалуйста, выйди отсюда, – совладав с собой, попросила она.
Стефано лишь усмехнулся. Склонив голову набок, он рассматривал девушку.
– Как я и предполагал, – наконец удовлетворенно кивнул он. – Это платье словно сшито на тебя.
– Я не люблю такие откровенные вырезы, – заявила Джемма.
– Напрасно. Стыдно прятать подобную красоту.
Джемма почувствовала, как краска начинает заливать ее лицо. Она раздраженно обратилась к Стефано:
– Ты флиртуешь с каждой встречающейся на твоем пути женщиной?
– Флиртую, – без тени смущения признал он. – Но комплименты я раздаю лишь тем, кто их по-настоящему заслуживает.
Джемма не нашлась что на это ответить и потому промолчала. Нечаянно встретившись с ним взглядом, она замерла.
Темные глаза Стефано сверкали от откровенного желания, губы изогнулись в улыбке, от которой Джемма теряла последние силы. Вспыхивающие в глубине глаз лукавые искорки совершенно преобразили Стефано, что только усилило его притягательность. Колени у нее тут же ослабли, а желание жаркой волной разлилось по телу.
Стефано поднял руку и коснулся ее щеки. От этого легкого прикосновения ее самоконтроль разлетелся на мелкие кусочки.
– Ты прекрасна, – обезоруживающе просто сказал он.
Джемма нащупала за спиной занавеску и вцепилась в нее, чтобы не броситься к Стефано, ибо ее предательское тело так и рвалось к нему.
«Что со мной происходит?» – с испугом подумала девушка, чувствуя, как все, кроме Стефано Маринетти, начинает плыть перед ее глазами. Все же она совладала с собой и пробормотала:
– Спасибо, но я все же предпочту другое платье. – У которого не будет такого выреза и которое не будет притягивать к себе его жадные взгляды, заставляющие ее чувствовать себя желанной.
– У нас нет времени. Это платье отлично подойдет. Поехали.
Стефано вновь заговорил властно, и Джемма не смогла ему возразить. Сил у нее хватило лишь на то, чтобы выразить слабый протест:
– Я не могу выйти в этом платье.
– Хорошо, – неожиданно легко уступил он. – Ты можешь переодеться, но только быстро.
Он вышел, оставив после себя горьковато-пряный аромат одеколона, продолжавший дразнить ее.
Оставшись в одиночестве, Джемма позволила себе выдохнуть, однако облегчения не ощутила. Впервые в жизни она чувствовала себя беспомощной и уязвимой.
Наверное, это глупо – ведь в ресторане они будут не одни. И не о Стефано ей надо думать, а о том, что брат привезет деньги и у нее появится передышка длиной в тридцать дней.
А если Эмилио не появится? Джемма решила не думать об этом.
Она быстро надела свой простой, но практичный наряд.
Девушка вышла из примерочной в тот момент, когда Стефано расплачивался за покупку. Она растерялась. Если считать платье подарком, как предложил Стефано, то это слишком дорогой подарок. И его не наденешь каждый день на работу. Кроме того, она и без платья в один момент задолжала ему слишком много.
– Все же мне это платье совершенно ни к чему, – вполголоса запротестовала она, когда они вышли из бутика.
