Стефано хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы добиться правды, но он только сильнее сжал столешницу.
– Тогда не скажете мне, на что пошли все эти деньги, если не на одежду и ультрасовременную квартиру?
– Откуда вам знать об этом? – не удержалась она от иронии.
– Я знаю все, – отрезал Стефано, глядя на нее в упор. – Даже то, что у вас нет машины. Смотрите на меня! – велел он, когда Джемма отвела глаза. – Я хочу услышать правду. Почему отец в течение девяти месяцев платит вам гораздо больше заработной платы? Джемма наконец дрогнула:
– Это был заем.
– Заем? – Она кивнула. – И на каких условиях был сделан заем? – вкрадчиво поинтересовался Стефано.
Джемма моргнула, ее губы слегка приоткрылись. Стефано восхитился про себя: девица выглядит так, словно впервые слышит о том, что деньги дают не просто так, а одалживают на каких-либо условиях.
Джемма неловко поерзала в кресле, уставившись в пол.
– Это была беспроцентная ссуда. Чезаре согласился подождать девять месяцев, пока гостиница не начнет приносить доход.
Стефано нахмурился. В результате расследования он выяснил, что покойный отец Джеммы был рыбаком. Еще у нее есть бабушка, живущая в Манароле, и брат – завзятый игрок. Значит, она владеет какой-то собственностью? Его недоверие только усилилось.
– Что за гостиница? – небрежно бросил он.
– Семейная гостиница в деревне Манарола. – В ее глазах засверкал такой огонь, что гнев Стефано несколько поостыл. – Она принадлежит нашей семье уже несколько поколений и передается от матери к дочери. Моя мать умерла, поэтому сейчас ею управляем мы с бабушкой. Гостиница требовала серьезного ремонта. Именно на это ушли деньги Чезаре. Постепенно дела у нас налаживаются.
За счет его отца!
– Ну что ж, девять месяцев истекли. Могу я взглянуть на условия заключенного контракта?
– У нас была устная договоренность.
– Тогда этим придется заняться мне. – И Стефано усмехнулся при виде ее мгновенно вспыхнувшего лица. – Я попрошу Умберто подготовить бумаги. Вы сможете вернуть одолженную вам сумму в течение трех месяцев, выплачивая деньги равными долями.
В ее глазах мелькнула неуверенность, но Джемма кивнула:
– Хорошо.
Как-то уж слишком быстро она согласилась. Скорее всего – если она, конечно, не лжет, – большая часть денег осталась неизрасходованной. Или, может, она их во что-то вложила, раз согласна вернуть в течение всего трех месяцев.
Впрочем, Стефано был склонен считать, что на самом деле синьорина подумывает о том, как бы ей сбежать.
Ну уж нет, пусть не надеется!
– А пока вы не вернете мне деньги, ваша доля в гостинице перейдет ко мне.
– Нет! – тут же воскликнула Джема, и морщинки тревоги, прорезавшие ее гладкий лоб, свидетельствовали о непритворном ужасе.
– Вы можете предложить равноценную замену обеспечения?
– Нет, – чуть тише сказала девушка.
– Значит, решено.
Джемма пробормотала что-то нечленораздельное.
– Что вы сказали?
– Да, – сквозь зубы процедила она.
– Вот и хорошо, – холодно улыбнулся Стефано. Он умел заключать сделки, причем, как правило, с выгодой для себя.
«Это обычная сделка», – убеждал он себя, беря руки Джеммы в свои. Мысли его тут же сбились. Какие же тонкие у нее пальчики и какая гладкая, шелковистая кожа! Легко сломать такие пальчики. Будь он жестоким и грубым мужчиной, так и сделал бы. Но Стефано Маринетти – человек цивилизованный.
Он поднес руку Джеммы ко рту и поцеловал мягкую ладонь. Ее вздох прозвучал неожиданно громко, искрой пробежав по его нервным окончаниям. Стефано успел почувствовать, что девушка дрожит, прежде чем Джемма вырвала свою руку. Он был потрясен своей реакцией, но ему достаточно быстро удалось с собой справиться.
– Вы меня удивляете, синьорина Кардоне. Я ожидал большего. – Он устремил взгляд на ее губы, краем глаза заметив, как грудь Джеммы начала бурно вздыматься и опускаться.
– Большего?! Я же согласилась передать вам половину прав на семейный бизнес, – бросила Джемма.
Стефано чувственно улыбнулся. Румянец на ее щеках стал ярче.
– Я бы не отказался от прав на вас саму, – прямо сказал он. – К счастью, себя вы мне не предлагаете, потому что, признаюсь честно, как ни соблазнительно такое предложение, я был бы вынужден вам отказать.
Ее глаза вспыхнули от гнева и унижения.
– Я не принадлежу к тем женщинам, за одну из которых вы меня, очевидно, принимаете!
– Позвольте мне все же остаться при своем мнении, – с улыбкой парировал Стефано, удовлетворенный тем, что ему удалось вывести Джемму из себя. – И вот еще что. Если вы попросите перенести срок первой выплаты, гостиница сразу перейдет ко мне.
– Вы получите деньги еще до конца месяца, – отрывисто бросила Джемма.
– Я рад, – кивнул Стефано. Глаза его сузились, полыхнули каким-то дьявольским огнем. – Потому что оплатить долг вы должны сегодня.
– Вы шутите? – Джемма отшатнулась.
– Ничуть. У вас есть время до полуночи. Или вам придется расстаться с гостиницей.
Глава 3
Джемма постаралась справиться с охватившей ее паникой.
– Вы даете мне меньше двенадцати часов.
– Вы знали, что рано или поздно вам придется расплачиваться, – бесстрастно напомнил Стефано, не сводя с нее внимательных глаз. – Я так понимаю, заплатить вы не можете. Ну что ж, тогда готовьте…
– Я заплачу. Я заплачу сегодня же.
Голос Джеммы звучал на удивление уверенно, хотя сердце ее сжималось от страха. Да, у нее есть на руках некоторая сумма. Часть денег можно будет попросить у брата, так как он говорил, что в последнее время ему невероятно везет с уловом.
Это лучше, чем ничего. Но что будет через тридцать дней?!
У ее семьи денег больше нет. Придется взять ссуду в банке. Там, по крайней мере, ей не будут делать грязные намеки, которые позволил себе Стефано Маринетти.
Непонятно только, почему после столь безжалостного ультиматума Стефано продолжает привлекать ее?
– Рад слышать, – откликнулся Стефано, и голос его был словно прикосновение шелка. – Я даже готов отметить нашу сделку.
– Это лишнее, – напряженно произнесла Джемма. Стефано откинулся на спинку кресла и потер щеку.
Этот простой жест был полон такой чувственности, что Джемму бросило в жар.
– Я настаиваю.
– Как хотите, – согласилась она ничего не выражающим голосом. – Что-нибудь еще?
– Все. Пока, моя красавица, вы свободны.
Джемма похолодела. Возможно, не стоило обращать внимание – вероятнее всего, Стефано обращался так ко всем женщинам автоматически, не вкладывая в свои слова особого смысла.
