про обладательниц фиолетовых говорили, что обладают ментальной магией, с розовыми — способны находить идеальные пары, с белыми — управлять воздушной магией, с черными — управлять тьмой (а-ля ведьмы на новый лад), с голубыми — договариваться с водной стихией. Сколько всего было видов магии никто не говорил, но легенд и городских сказок ходило — тьма тьмущая. И насколько они все были сказками — не известно. Хотя… глава Тайной канцелярии знал больше других и можно было у него поинтересоваться.
Марина поёрзала, всё ещё чувствуя на себе вопросительный взгляд и ответила:
— Полагаю, мы сможем поговорить об этом после свадьбы. А ваш какой?
Было бы странно, если бы дара у него не было. На что герцог очаровательно улыбнулся и ответил не менее пафосно:
— Полагаю после свадьбы нас ждёт очень интересный разговор.
«Ага! Прямо после регистрации брака и до брачной ночи. Или после неё?» — нервно икнула, напуганная мисс Романтичность.
«Очень-очень интересно, какой у него дар!» — покивала головой мисс Рациональность, — «Полагаю, что-то очень полезное для работы. А давно он эту должность занимает?»
Марина снова бросила взгляд на будущего мужа из-под ресниц. «Не знаю, ты же сама писала статью про Тайную канцелярию!» — поддела её мисс Романтичность и снова бросила взгляд на герцога.
Задумчиво подписала договор и полюбовалась на переливающееся в свете канделябров обручальное кольцо. Скорее всего фамильное и возможно даже с каким-нибудь магическим импульсом. Вроде как были умельцы, что вкладывали частички магического дара в предметы, но такие услуги были редки и дороги.
Не прошло и пары часов, как к ним присоединилась Амалия в блаженстве вытягивающая ноги на соседнем кресле.
— Устала? — сочувственно спросила сестру.
— Да! — согласилась без споров и восхищенно добавила, — Но как было здорово!
Следом за ней слуга занес поднос с горкой конвертов и передал их Марине:
— Это что?
— Приглашения на вечера и визитные карточки лордов, что пожелали быть представленными леди Амалии.
Глаза сестры горели огнем счастья от предвкушения предстоящих выездов, прогулок и мероприятий. Только и пришлось, что смиренно вздохнуть и сложить всё в дамскую сумочку. Правда пришлось подключить и сумочку Амалии, так как конвертов было не мало. Герцог только головой покачал на эти перекладывания.
— Ты закончила все дела? — уточнила Амалия, — Едем домой?
— Мы не обсудили ваш переезд. Полагаю, завтра можно будет перевезти вещи…
— Что? Как завтра? Не-не-не! У нас ещё столько дел! Нужно обсудить всё со слугами, продумать ремонт, нанять рабочих и выдать им точные указания по ремонту — что и как хочу переделать, — потом призадумалась и дополнила список, — Полагаю и здесь нужно время подготовить комнаты для нас.
Герцог бросил вопросительный взгляд на стоявшего у дверей Цицерона:
— Комнаты для леди готовы, — сказал тот таким голосом, словно сообщал о приезде Императора.
— Нет! — категорично отрезала та, поглядывая на умоляющую её согласиться Амалию, — На неделе, как только закончу все дела!
Герцог поджал губы, Амалия надулась как хомяк, Цицерон закатил глаза. Не поняла?! Это что за спектакль?! Но не успела она возмутиться, как дверь распахнулась и в комнату ввалился пьяный и весьма разъярённый Энтони:
— Где она?!
— Лорд Энтони, — спокойно, растягивая слова и напитывая их ядом погуще, произнесла Марина, — Сколько ещё ваших образов и состояний мне выпадет честь увидеть так близко и подробно?
— Простите меня, леди Марина!
Очень трагично и понурив голову, как кающийся грешник, он падает на колени перед девушкой. Ну, как на колени, и на них, только и на платье тоже, чем рвет нежную ткань. Раздавшийся треск пышной юбки ввел всех в ступор, но первым сориентировался дворецкий, пытаясь оттащить молодого повесу с подола. Но тот в него вцепился, как утопающий в спасательный круг.
— Моё платье, — вскрикнула девушка, схватившись в юбку с другой стороны и отстаивая свои права на одежду.
К их композиции «тяни-толкай» присоединился Константин, помогая оттаскивать мальчишку чуть ли не за уши. Неудивительно, что в проигрыше оказалась юбка, оставшаяся в руках у Энтони. Марина же осветила всю комнату коротенькими ажурными панталончиками с нежными антийскими кружевами, синими подвязками с атласными лентами и тонкими чулками нежного телесного цвета.
Медленно вздохнув и выдохнув, уперла руки в боки и процедила сквозь зубы:
— Лорд Энтони, я конечно видела вас сегодня даже без нижних кальсон, но это не повод рвать на мне платье! — и тише добавила, поправляя болтающийся кусочек юбки, — Тем более такое красивое.
Порванное платье было великолепным и запоминающимся шедевром рук Владлены Зайцевой и жалко его стало до слёз.
— Я куплю вам новое! — воскликнул великовозрастный балбес.
— Вы и так его оплатили. Можете оставить себе на память, — махнула рукой в его сторону.
Герцог опомнился и сняв с себя сюртук, обернул вокруг талии девушки, прикрыв всё, что не должно было видно мужчинам изначально. При этом оставаясь близко, приобнимая за талию, и придерживая деталь одежды, чтобы скрыть такие стройные и аппетитные ножки в обтягивающих чулочках.
— Константин, мне придется воспользоваться готовой комнатой в вашем доме, — осчастливила лорда Марина и попросила Амалию, — Отправляйся домой одна и пришли кого-нибудь с вещами.
Та понятливо кивнула и проследовала за слугой к выходу, кидая на сестру многозначительные взгляды.
— Цицерон, — уже успокоившийся герцог раздавал дальнейшие указания, — В комнату леди принесите ужин и…чаю?
— Вина, — обреченно вздохнула девушка и подхваченная на руки была вынесена из комнаты.
— А с тобой я поговорю позже! — оставил замечание сыну, выходя из кабинета.
Дорога до моей комнаты не заняла много времени. Тем более, что всё это время герцог нес моё тельце на руках. Даже как-то по-особенному, нежно прижимал к себе, словно драгоценность. А не потому, что его только что объявленная невеста оказалась весьма в пикантной ситуации в одних чулках и панталонах.
Войдя в довольно-таки немаленькую комнату, больше похожую на гостиную залу, заботливо усадил в кресло, поправив деталь своего гардероба, чтобы лучше прикрывал чулочки. Пододвинул кресло вместе с ней к небольшому столу, где слуги уже занимались сервировкой к позднему ужину. Довольно быстро принесли еду, количество которой
