в дом аристократов!
— Ульяна, — укоризненно, но не строго покачала головой, — Я ведь тоже аристократка.
— Вы совсем другая! Вы добрая!
— Да, какая ж я добрая, — засмеялась весело, — Я детский труд использовать планирую, из семей их вырву, да и гадости о других людях пишу, что они по домам потом прячутся и носа не показывают!
— Были б то люди, а то так, существа… — возразила девушка и потопала спать.
Повернувшись к нянюшке с затаённой грустью ждала ответа:
— Вы, девочки мои, не обижайтесь, только я тоже здесь останусь. Вы выросли, и каждая в свою жизнь уходите, а за детишками следить надо, они же совсем глупенькие и ничего не знают, не умеют. Так что я здесь останусь.
Обняла крепко своих девочек и тоже отправилась спать в комнату, что делила с Ульяной.
— Там есть кому за вами присмотреть, так что я тоже здесь останусь. Буду воспитывать новое поколение, — усмехнулся, глядя мне в глаза старый дворецкий. Это он меня сплавил сейчас Цицерону?!
Немного расстроенная Амалия тоже отправилась в свою комнату отдыхать, а вот бывший вояка решил кое-что уточнить:
— И куда ты этих детей потом денешь?
— Буду растить своих мелких шпионов и использовать по назначению в своих целях.
— И что на это сделает Глава Тайной канцелярии? — осторожно уточнил старый вояка неодобрительно качая головой, — Понимаешь, что готовить своих агентов опасно и сразу же прикроют, как только что-то всплывёт? Что с тобой сделают?!
— Ничего Глава Тайной канцелярии не скажет — он уже согласился! Завтра приедет к нам на ужин и заодно посмотрит состояние дома и даст пару советов как лучше все переделывать.
У Герасима сначала вытянулось лицо, а потом он поперхнулся воздухом.
— Он сказал, что такое можно организовать не только в Керчи, но и в других городах Шамбалы. А ещё он обещал мне, что я смогу поговорить с Императором о некоторых изменениях в законах — и о детях, и о женщинах. И мои проекты ему показались интересными!
Улыбаясь, словно пятилетняя девочка от подаренной ей вкусной конфетки, Марина рассказывала все подробности разговора, что не поведала при остальных.
— Скажи-ка, моя драгоценная леди, а в какой момент ты согласилась стать его женой? После этих обещаний?!
— М-м-м, кажется да, а что? — непонимающе посмотрела на него.
Тот только подпёр подбородок кулаком и так умилённо посмотрел на Марину, словно на совсем дитя малое.
— Уже ничего! Иди спи, завтра дел много будет, — отправил её из кухни.
— Ага, — зевая направилась в комнату. Пока поднималась вспомнила, что же так её напрягало во внешности герцога — шейный бант! Он был красивый, пышный и не просто в цвет её платья подобран, а был сшит из той же ткани! Это как возможно?
Заснула быстро, голова даже коснуться подушки не успела, как уже наступило утро. Счастливая и довольная Амалия будила на завтрак.
— У тебя, что, ноги после бала не болят?! — даже возмутилась немного, глядя как сестра нарезает круги по комнате. У самой немного гудели, но она танцевала всего несколько танцев с герцогом. Нет, всё же надо называть его «женихом». Поморщилась от этой мысли и решила, что «будущий супруг» звучит лучше. И даже на «Константина» согласна, только не на это страшное слово «жених».
— Ноют немного, — созналась Ами, — но это такие мелочи!
— А, ну да! Я тоже после своего первого выхода в свет порхала как мотылек от счастья, — потом призадумалась, вспоминая полустертые моменты своей жизни, — Наверное. Как-то смутно помню.
Амалия присела на её кровать и обняла крепко-крепко:
— Ты уверена, что стоит за него выходить? Он же такой строгий и старый!
Марина даже засмеялась от такой детской непосредственности:
— Конечно старый! А я перестарок! В любом случае, как он и обещал — мне будет с ним интересно.
— Но ты ведь… другая.
— Это да. Я совсем другая Марина. Не та, что танцевала на Балу Невест, не та, что влюбилась в графа Барановского, не та, что приняла убойную дозу снотворного… Я та, кто смогла вытянуть нас из долговой ямы, я та, кто смогла жить без мужской опеки, я та, кто захватила в свои сети самого богатого жениха по версии «Керченского вестника».
— Не скажи, — покачала головой Амалия, — Перед ним ещё стоят Император и герцог Леннон с сыном.
Марина упала на спину и прикрыла лицо подушкой, чтобы сильно громко не смеяться:
— Герцог Джон Леннон?
— Не помню имени. Но могу пойти посмотреть список — вроде бы Герасим сохранил эту газету.
— Не надо! Мне и так весело!
— Вставай, завтрак остывает! И почему ты не сказала, что к нам на ужин приедет герцог? — возмутилась сестрёнка, — Герасим как обрадовал с утра, так мы с нянюшкой уже придумывать начали, что на стол подать и как быстро убраться к приему дорогого гостя.
— Наймите двух работниц из рабочего квартала, — прокомментировала одеваясь, — Герасим может посоветовать кто лучше и проворнее.
Совместный завтрак быстро подошел к концу, и все приступили к своим делам и заботам. Пока слуги приводили в порядок малый обеденный зал, нянюшка готовила простой, но вкусный ужин, девушки удобно устроились в кабинете.
Марина уточняла моменты по переделке дома, помечая где и для каких целей использовать помещения, и составляла план по адаптации и обучению «носиков». Если с набором детей с улицы проблем вообще бы не возникло, то вот с воспитанием сразу бы начались. Нужны были не только те, кто будет учить наукам, но и те, кто будет учить «скрытым» знаниям. Теми, что владеют негосударственные гильдии: торговцев, наемников, ремесленников и воров. Договориться с гильдиями для практических занятий? Или лучше найти особенных людей в учителя? Не может быть, чтобы все были довольны сложившимися делами. С Торговой гильдией можно договориться — там связи были. С ремесленниками — тоже без проблем, можно отправлять подмастерье к ним. С наемниками сложно — у меня там нет связей, как и с воровской гильдией. Надо посоветоваться с Герасимом, как лучше поступить — на прямую обращаться или как-то по-хитрому это
