— Не знаю, что я еще могу сделать, Хэнк. Все Полицейские сейчас ищут Андерсона. Детективы проверяют всех, кто когда-то знал его. Теперь все дело во времени.
— Но пообещай, — попросил я, — если у тебя появится хоть какая-то ниточка, ты дашь мне знать. Я хочу быть там, где его будут брать.
— Хочется заполучить информацию для репортажа, а?
— Да. Здесь сложная история. У меня предчувствие, что кто-то может найти Андерсона раньше твоих людей.
Блант подозрительно прищурился.
— Ты ничего не скрываешь от меня?
— Тут такая путаница. Но я ничего не могу тебе сказать, что помогло бы делу. Даже если бы я тебе это рассказал, ничего бы не изменилось.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Тогда не теряйся. Я дам тебе знать, если что-нибудь появится. Звони.
Я взглянул на часы. Половина восьмого. Тут я не выдержал.
— Послушай, Блант. Мне кажется, что Андерсон сегодня должен вырваться из города. Обязательно. Ему будет плевать на риск. Я могу сказать, куда он должен прийти. Пусть твои люди устроят там засаду.
— Черт побери! О чем это ты толкуешь, Хэнк?
Я потянулся за карандашом и написал на листке адрес Майера.
— Я прошу тебя послать по этому адресу несколько человек. Я почти уверен, что Андерсон появится там после полуночи.
— Это что — еще один твой фокус?
— Нет. Просто у меня сильное предчувствие.
— Ну хорошо. Только учти — если это твой очередной трюк, то не жди от меня больше никакой помощи.
Я позвонил Шейле.
— Ну, как дела, дорогая?
— Ты когда вернешься, Хэнк?
— Похоже, я застряну надолго.
— Мне уже надоело тут торчать.
— Знаешь что? Проверь-ка еще раз фальшивую Джин Браун. Может быть, она что-то скажет.
— Да ничего она не скажет. Она же глупая.
— По крайней мере, ты хоть чем-то займешься, пока ждешь меня.
— Ну ладно. Я попробую.
— До встречи.
Я повесил трубку и посмотрел на часы — 19.45.
* * *
Он по-прежнему сидел в том же баре и ждал.
— Я не смог связаться с Майером. Но ты не должен спешить. Дай ему побольше времени.
— Он ищет деньги, — проговорил Лэнгдейл. — Все остается в силе. Я не привык шутить и держу слово, иначе бы мне не платили. Я жду до двенадцати.
— Ну, допустим, ты скажешь Андерсону, и что он по-твоему сделает?
— Ты это знаешь не хуже меня. Он поедет и продырявит Майера.
— Ты кое-что не учитываешь. Может, его там будет поджидать целый грузовик полицейских.
Лэнгдейл криво усмехнулся.
— Значит, ты уже проболтался. Навел фараонов. Я так и знал. Не зря говорят: «Не доверяй журналистам».
— Какое это имеет значение? Ты бы все равно сообщил Андерсону.
— Это уже его проблемы. Для меня главное получить заранее монеты.
Теперь я понял, почему Лэнгдейл не хотел ждать после полуночи.
— Так ты хочешь получить деньги с Андерсона, если Майер тебе не заплатит?
— А ты как думал? Я должен получить свое так или иначе. Не забывай — я жду только до двенадцати.
* * *
Крошка Джо, как его звали в преступном мире за маленький рост, потер кий и сделал удар.
— Ты заставил меня ждать, — пожаловался он.
— Сейчас есть дела поважнее биллиарда, — проговорил я. — Я тебе иногда помогаю. Теперь ты мне помоги найти Андерсона.
Крошка Джо зыркнул глазами по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, сказал:
— Брось это, Хэнк. Для тебя тут нечем поживиться. Андерсон свихнулся. Двадцать лет в тюрьме — не шутка.
— Мне нужно повидаться с ним. У меня личное дело.
Джо отрицательно покачал головой.
— Я не знаю, где он засел. Но лучше его не трогать. Он же псих.
— А что там говорят про Майера?
— Значит, ты тоже слышал, Хэнк. Прошел слушок, что Андерсон дает десять штук тому, кто наведет его на Майера.
Я присвистнул.
— Порядочная сумма. А откуда у Андерсона такие деньги?
— А помнишь ограбление банка? Наверное, Андерсон успел припрятать эти денежки до того, как его взяли.
— Помоги мне, Джо. Выясни, как мне выйти на Андерсона. Очень нужно. Я тут еще появлюсь, а ты постарайся что-нибудь разнюхать.
— Ты сильно-то не рассчитывай, — предупредил Джо.
Я вышел на улицу. Было уже без пяти девять. Неподалеку мальчик с газетами что-то кричал. Я сделал несколько шагов, когда вдруг до меня дошел смысл отдельных слов. Я повернулся, купил «Чикаго Кроникл» и развернул газету. Большой заголовок сообщал:
«Джин Браун, известная стриптиз-звезда, скрывается в Чикаго».
Это был репортаж Шейлы Ланг с фотографиями Джин и рассказом о том, как она исчезла после прибытия поезда и как Шейла разыскала ее в небольшой гостинице на окраине Чикаго.
Я не на шутку рассвирепел и тут же позвонил в редакцию. Шейлы не было на месте, и мне пришлось разговаривать с шефом.
— Как Шейла нашла Джин Браун? — спросил я.
— Очень просто, — ответил шеф. — Она пошла к фальшивой Браун. Пока они разговаривали, позвонила настоящая Браун. Фальшивая болтала по телефону и сумела выудить у настоящей ее адрес. А потом она за сотню с удовольствием продала адрес Шейле. Та взяла фотографа и поехала в гостиницу. Вот и все.
— А давно продают этот номер на улицах?
— Наверное, уже с час. А ты что беспокоишься?
— Есть причины.
— Я так и понял. Берегись Шейлу, когда встретишь. Она считает, что ты от нее что-то скрывал. Настоящая Браун намекала, что это ты спрятал ее в эту гостиницу.
— Если бы я беспокоился из-за Шейлы, — сказал я, — то был бы счастливым человеком.
12
Джин не сумела понять, что Гертруда Дейн была ненадежным другом. Позвонив ей, Джин обрушила на себя прессу.
Я сел в машину и поехал в гостиницу к Джин.
Внизу дежурил тот же клерк, который видел меня с Джейн, когда я привез ее. Я направился к лестнице, чтобы подняться в номер, но дежурный остановил меня.
— Ее там нет.
Я удивленно посмотрел на него.
— Она что, ушла?
— Совершенно верно.
— А давно?
— С полчаса примерно.
— А куда она пошла?
— Я не спрашивал.
Мне показалось, что клерк что-то не договаривает. Есть два способа заставить говорить таких людей: можно их напугать или купить. Этот малый выглядел так, что я засомневался в обоих способах. Склонившись к конторке, я спросил:
— Что ты скажешь насчет двадцати долларов?
— Мне надо кого-то убить?
— Нет. Скажи то, что ты знаешь. Я не из болтливых. Все, что ты скажешь, будет забыто через пять минут. К тому же, я рассеянный и могу вместо двадцати дать тридцать.
Дежурный облизнулся.
— Тридцать, — проговорил он, как будто уже воображал, как он потратит эти деньги.
— Тридцать, — подтвердил я.
Он смотрел мне в глаза целую минуту.
— Ты сам напросился. Я не хотел тебе говорить. Я видел, как ты привел эту даму, и тебе не очень-то понравится, если ты узнаешь, что она ушла с другими парнями.
У меня перехватило дыхание.
— Их было двое? — выдавил я.
— Да. Похоже, она их хорошо знала. Они держали её под руки.
— Что еще? — спросил я.
— Все.
У меня засосало под ложечкой, и лоб покрылся испариной.
— Я не хотел говорить, — сказал дежурный. — Я не знал, что ты так расстроишься из-за этого.
Парень ушел и вскоре вернулся с бокалом и бутылкой. Он налил мне приличную порцию, и я на одном дыхании осушил ее.
— Полегчало? — спросил дежурный.
— Да.
Я достал бумажник и положил на стойку два двадцатидолларовых банкнота. Парень удивленно смотрел на меня и на деньги.
— Рассчитаешься за спиртное, остальное оставишь себе, — сказал я и вышел на улицу.
13
Я чертовски беспокоился за Джин, потому что почти был уверен, что к ее исчезновению причастен Андерсон. Иногда у людей бывает такое предчувствие. Почти уверенность.
