напугать. Не думал, что ты такой пугливый!»
«Это не я пугливый, а вы все, — Таура бросил приятелю пропитанный досадой мыслеобраз. — Нос боитесь высунуть из воды».
«Да, чего там веселого-то, наверху?» — Шеда непонимающе пожал плечами.
«Дело не в веселье, — отвлекшись от своих поисков, Таура очень серьезно посмотрел на приятеля. — Вы все не желаете понять очевидного. Люди представляют для нас угрозу. И для того чтобы выжить, нужно изучить эту угрозу, а не бежать от нее. Но вместо этого мавы отступают все дальше и глубже в океан. Нам просто повезло, что большинство людей боится моря, и не осмеливается пока что вторгаться далеко в наш дом. Но это временно. Настанет пора, и люди придут в самые глубокие заводи, и тогда подводному народу уже некуда будет деваться. Нам придется принять последний бой и сгинуть в нем по воле человека».
Мав-озорник резко отскочил от Тауры, обдав его сильной струей воды из сифона, и завис в воде, расправив все восемь щупалец:
«Правильно все говорят, что ты странный. Жуть берет от одной только мысли, что когда-нибудь ты станешь Владыкой моря».
«Быть может, хоть тогда вы все меня услышите?»
«Смотри, как бы твои ненаглядные люди не насадили тебя на вертел да не поджарили, как тех несчастных кальмаров».
И не дожидаясь ответа на свои обидные слова, Шеда поплыл прочь.
* * *
Таура все-таки набрал целую горсть черных перламутровых капель. Не все они были идеально круглой формы, но так смотрелось даже еще красивее. Юноша спрятал драгоценную добычу в маленький кармашек на поясе, к которому цеплял нож, палочки для ловли устриц и прочую мелочь. Кроме этого пояса да ракушки-амулета на шее, одежды на Тауре не было. Да, она ему и не требовалась. Среди народа мав почитали красоту тела, не пряча ее за сковывающей движения одеждой, и только женщины слегка прикрывали груди половинками раковин или кружевными водорослями. И то лишь из соображений удобства, чтобы не дразнить проплывающих мимо рыбешек яркими сосками и не провоцировать мавов-мужчин к близости раньше времени.
Немного провозившись с поиском подходящей нитки, которая не рассыпалась бы в труху, высохнув на воздухе, юноша все-таки смастерил из жемчуга ожерелье. И хоть смотрелось оно не в пример проще того колье, что Ричард подарил Эрике, стоило по человеческим меркам не меньше. Если не больше. Впрочем, Таура не задумывался об истинной цене того подарка, который собирался вручить понравившейся ему девушке…
И снова он поплыл к злополучному пляжу…
…На следующее утро Эрике потребовалось вдвое больше времени, чтобы привести себя в порядок. Полночи она провела в слезах, и когда по утру ее увидела Анна, то лишь молча всплеснула руками: красные опухшие глаза, потускневшая кожа и — самое страшное — совершено растрепавшиеся волосы.
Для того, чтобы вычесать это гнездо, пришлось звать разом двоих стигуний и одну косметичку, чтобы замаскировать темные круги под глазами и распухший от рыданий нос.
И ни одна из них, включая Анну, не поинтересовалась причиной столь ярких душевных излияний. Действительно, кому какое дело было до той бури, что бушевала у Эрики внутри.
Когда лицо Эрики приняло благообразный вид, Анна с довольным выражением оглядела свою подопечную и отослала горничных прочь:
— Ну вот, совсем другое дело. А то с утра сама на себя не похожа была. Негоже так убиваться по всяким пустякам.
— По пустякам?!! — Эрика вскинулась и снова чуть было не зарыдала. — Мою загубленную жизнь ты называешь пустяком.
— Милая Эрика, никто даже не помышляет вас губить. Все, и ваш папенька, и лорд Ричард, и я хотим вам только добра.
Девушка скуксилась, собираясь бросить в лицо гувернантке очередное справедливое с ее точки зрения обвинение, но Анна не дала ей слова:
— И кстати о лорде Ричарде. Он с самого утра дожидается вас на пристани. И, смею заметить, очень тактично не торопит ваши сборы.
— Чего еще ему от меня нужно? — Эрика шмыгнула и осторожно поправила под носом слой пудры, нанесенный косметичкой. — Я прилюдно согласилась выйти за него замуж, все, титул, считай, у него в кармане. Пусть готовит свадьбу…
— Леди Эрика! — Анна укоризненно покачала головой, уперев руки в бока. — Вы хоть в окно-то выгляните.
— А чего я там не видела? — девушка фыркнула, но к окну все-таки подошла.
У пристани на легкой волне покачивалась новенькая фарида [*]
— Не желаете взглянуть поближе? Хоть я и против, разумеется, подобных забав…
Эрика ее уже не слушала. Она выскочила из спальни, и только ее каблучки дробно застучали вниз по лестнице.
* * *
— Доброго утра, Эрика! — завидев ее, Ричард еще издали помахал ей рукой.
Но стоило девушке приблизиться, сверкая напомаженной физиономией, радушная улыбка вмиг сползла с его лица:
— Тебе нехорошо? Быть может, доктору Рено стоит еще разок тебя осмотреть?
— О, нет, не нужно доктора! — Эрика выставила перед собой ладони, словно, защищаясь. — Лучшее лекарство — прогулка на свежем воздухе. Анна сказала, что вы хотели что-то мне показать?
— Хм, верно, хотел, — на миг Ричард стушевался, но очень быстро овладел эмоциями. Позволь мне начать издалека. Скажи, Эрика, ты любишь плавать?
Подобного вопроса девушка не ждала и потому опешила:
— Я не умею, — она пожала плечами. — Папенька запрещал мне купаться в море, хоть наш замок и стоит на берегу, подобно вашему.
— Ну, разумеется, — Ричард кивнул головой в такт своим мыслям.
— Да, и потом, море обошлось со мной весьма жестоко, как вы знаете — я едва не утонула. Поэтому… — девушка обескуражено развела руками.
— Ты чуть не утонула, потому что князь Вильгефорц в целях экономии последних грошей отправил дочь в дальнее плавание на дырявом корыте, — в словах лорда Нигеля сквозил неприкрытый гнев. И именно поэтому я решил сделать тебе свадебный подарок.
— Еще один? — у Эрики вырвалось непроизвольно.
Ричард самодовольно усмехнулся:
— Наряд для бала не считается за подарок, а колье… считай, это была замена помолвочному кольцу.
Эрика заломила руки, из-под трепещущих ресниц наблюдая за мужчиной. А он продолжал:
— Этот небольшой корабль, Эрика, я назвал в твою честь. Он также легок и изящен, как и ты. И также быстр.
— Какая честь… — девушка проговорила неуверенно, подняв глаза на парусник. Судно действительно было красивым, но корабль, носящий ее имя… Очередная грязная клякса на и без того запятнанной репутации Вильгефорцев. Высшая аристократия гнушалась моря и всего, с ним связанного… Хотя лорда Нигеля это явно не смущало.
— Да, и более того, он теперь твой.
— Мой… — умом девушка понимала, что за столь щедрые подарки нужно благодарить
