беготни по осыпающемуся склону вниз, в ходе которой Алексей подвернул ногу и бежал, превозмогая боль, забраться вверх потребовало серьёзных усилий. Ничего сейчас отдышится.
Вот и горизонталь дороги, вот та самая площадка, на которой собрались странники. Краем глаза Алексей замечает, как пришельцы, которые выглядят как обычные душманы, наблюдают за ними, но сами при этом ничего не предпринимают.
Серьёзно?! Несколько вооружённых до зубов мужиков бежит вам наперерез, а вам абсолютно всё равно?! Да кто вы вообще такие?!
Это напомнило кадры из фильма про похитителей тел, когда они вот точно также смотрели на тех, кто ещё оставался людьми. Здесь разве что было больше осмысленности во взгляде, если не сказать любопытства. Больше определить Алексей не смог, так как старался следовать полученному совету.
Проскочив мимо странников, бойцы поднялись вверх ещё немного и заняли позиции за огромными валунами, наконец-то можно было отдышаться.
— Что там у вас? Приём, — полковник говорил по рации.
— Скоро будут на дистанции эффективного выстрела. Снизили скорость, скорее всего, заметили вас. Приём, — раздался голос одного из снайперов.
Не заметить было, если честно, трудно.
— Принято. Приказ, как и прежде — стрелять по готовности. Приём.
— Принято, позицию занял, — это первый снайпер.
— Позицию занял, — отозвался второй.
Полковник вернул рацию в карман разгрузки.
— Ну, что ребята, постреляем? — обратился он к Алексею и Даниле и жестами отдал команды второй тройке, которая находилась в прямой видимости. — Как там наши, гости?
Алексей обернулся и посмотрел на застывших странников. Удивительное равнодушие, ничего не скажешь! Просто стоят и смотрят на то, как пограничники готовятся принять бой.
Ощущение такое, будто взгляд цепляется за что-то, и ты не можешь его оторвать от странников. Как будто тебя заставляют, словно тебе хочется смотреть. Какая-то невидимая нить протянулась от них к тебе. Потребовалось легкое усилие, чтобы разорвать её.
— А они не будут нам в спину стрелять? — уточнил Плетнёв, вспомнив, сколько при них было оружия. Вон, автоматы на плечах висят, а там, среди сгруженных с «ишаков» тюков действительно виднеется до боли знакомы тубус гранатомёта или ПЗРК. И на хр@на им это оружие?
— Не будут, — уверенно ответил полковник. — Не в их интересах.
— А они так и будут смотреть?
— Не обращай внимания, сейчас наша главная проблема — американцы.
Легко сказать «не обращай внимания», когда буквально ощущаешь спиной, как тебе буравят затылок. Прямо вот кто-то давит в холку и всё тут! Не удивительно, что Данила предупредил его, не смотреть им в глаза. Тут лучше вообще не смотреть в их сторону!
По камням, выбивая острые осколки, защёлкали первые пули — американцы их точно засекли.
Алексей попытался высунуться из-за обломка скалы, чтобы оценить обстановку, но тут же спрятался обратно, так как над его головой засвистели пули, а некоторые врезались в камень, осыпая его осколками. Очки бы не помешали.
Где-то наверху кто-то вскрикнул, и тут же долетело хлёсткое эхо первого выстрела снайпера. За ним последовал второй, но уже с другого фланга — били наши. Вот теперь можно и самому пустить очередь в сторону противника.
Дождавшись очередного щелчка плётки, Алексей и остальные открыли огонь из-за укрытия. В ответ послышались ругательства на английском и отрывистые команды.
— Суки! — выкрикнул полковник. — Попытаются взять нас в клещи! Твою мать, неудобная позиция!
Звуки стрельбы действительно смещались вправо и влево.
— Их больше нас, товарищ полковник!
— Зна… — хотел было ответить Смирнов, нов этот момент между ним и Алексеем с характерным звуком упала круглая граната. Круглая, как теннисный мячик, только зелёная.
Доли секунды. Иногда всё зависит от каких-то долей секунды. Всё зависит от того, начнёшь ты оценивать ситуацию и обдумывать её, или ослабишь свой разум, чтобы тело само решало, что ему делать.
Как-то Алексей в увольнении переходил дорогу на перекрёстке, когда уже загорелся зелёный свет и ближайший микроавтобус остановился, но тут из-за него выскочила легковушка.
Одной ногой Алексей уже стоял на проезжей части, и автомобиль должен был гарантированно его сбить, но он сделал шаг назад, даже сам не понимая как это произошло. Он не обдумывал свои действия. Просто отступил, и машина пролетела, лишь слегка задев его зеркалом заднего вида, но тут же влетела в выехавшую на перекрёсток иномарку.
Доли секунды.
У такой гранаты запал работает с задержкой секунды в четыре, две секунды на полёт…
Алексей схватил гранату и отшвырнул её в сторону. Раздался резкий хлопок взрыва, и его обдало волной горячего воздуха.
Потом зажгло левое предплечье.
— Тебя ранило, Алекс! — выкрикнул Смирнов, продолжая вести стрельбу короткими очередями.
Алексей осмотрел руку, рана была неглубокая, ему повезло, что граната была в полёте меньше, чем он думал, иначе ему бы оторвало руку.
— Не страшно! — ответил он, разглядывая рану. — Зацепило по мясу! Уже такое бывало!
Он прицелился и выпустил очередь по удачно показавшемуся из-за укрытия бородатому американцу. Тело рухнуло, и стало медленно сползать по засыпанному щебнем склону.
Тут же вокруг них стали появляться пыльные фонтанчики и множество пуль стали со свистом биться о камни, улетая в самом непредсказуемом направлении. Так недолго и рикошет схватит.
— Их много! — крикнул Алексей Смирнову. — Мы так весь БК израсходуем.
Выстрелы раздавались всё ближе, и высунуться для ответной очереди становилось всё труднее и труднее. Не спасали даже ребята на позициях снайперов. Похоже, их тоже накрывали снайперы противника.
Со стороны второй тройки, судя по всему, тоже был один трёхсотый, но было не понять, легкий или тяжёлый. Если так дело пойдёт дальше, то их тут быстро положат.
Но полковник словно бы даже и не слышал Плетнёва. Он немигающим взглядом уставился в кусок базальтовой породы, за которой прятался и, кажется, даже не дышал, на лбу выступили крупные капли пота.
Алексей присмотрелся: что это, сердечный приступ? Вот уж не ко времени и не к месту. Полковник казался Алексею довольно здоровым мужиком в самом расцвете сил. Неужели всё-таки накрыло?
В этот момент бахнуло совсем рядом, видимо, не долетела очередная
