же болтались обрамлённые в пластик на коротком шнурке, по два на каждый тубус.
Одна линза имела еле заметный красный, скорее даже розовый, оттенок, другая — светло-голубой. Чем-то они напоминали бутылочное стекло, но только гораздо прозрачнее что ли.
— Используй оба, — посоветовал полковник.
Интересно, что может такого измениться, от использования какого-то светофильтра. Мир станет веселее? Так для этого достаточно надеть розовые очки и выпить литр водки.
Алексей начинал думать, что над ним, как над новичком, хотят подшутить более опытные товарищи. Он таких приколов не любил, сам не участвовал и над собой их не терпел. Однажды даже подрался, из-за чего задержался в сержантах на лишнюю пару месяцев.
Однако, учитывая, то, что он видел вчера, то, где он побывал, и вообще обстоятельства их появления здесь, то чем чёрт не шутит! Если уж верить в волшебство, то по полной!
Алексей вставил в прорези фильтры и вновь посмотрел в бинокль на вереницу людей и животных, которые в этот момент решили остановиться на широкой площадке, устроив, по всей видимости, привал.
Сказать, что он удивился — не сказать ничего. Челюсть предательски отвисла, а дыхание остановилось на более длительное время, чем это предусмотрено организмом.
Нет, количество пешеходов и животных не изменилось, вот только… они стали совсем другими!
Животные хоть и остались четырёхлапыми, но чёрт! Что у них с головами?! Да и лапы — передние были явно короче задних, и скотина при беге явно предпочитала пользоваться только задними. На голове довольно странной формы — не то рога, не то уши, отсюда не разобрать, с морды свисают какие-то щупальца что ли. Этакие одомашненные ктулху на минималках.
Да и тюки изменились — стали какие-то совсем не такие, больше напоминали свёрнутые спальные мешки.
Но главное — люди! Вернее, люди ли?! Внешний вид их также изменился. Теперь они уже не были одеты в традиционные шаровары, длинную рубаху с безрукавкой и паколем на голове, нет!
При взгляде сквозь фильтры бинокля они изменили свой внешний вид кардинально: хотя их тела большей частью и были скрыты сложными расшитыми плащами, явственно ощущалось, что они имеют довольно щуплое телосложение.
Передвигались они так, что строение их конечностей вызывало явные вопросы, собственно как и количество, которое так сразу было и не определить. Разве что из-под накидок то и дело появлялись, если можно так сказать руки, плотно замотанные полосками ткани, тоже довольно, как показалось, Алексею тонкие и с длинными пальцами. Последние, к слову, тоже были, насколько можно судить с такого расстояния, замотаны тканью, либо их закрывали тонкие перчатки.
Один из чужаков, который стоял в пол-оборота к залегавшим среди камней бойцам, и держал в руках нечто вроде посоха, стал что-то показывать остальным спутникам, жестикулируя обеими руками, при этом посох остался в почти вертикальном положении. Это типа, сколько у него там рук, если их вообще можно так называть?
Алексей присмотрелся повнимательнее: лиц, скрытых капюшонами практически не было видно, но то, что он смог различить, так это то, что они тоже были скрыты полосами ткани. Такое себе племя тутанхамонов.
Те, кого поначалу Алексей определил как женщин, при взгляде через бинокль полковника не сильно изменились, но, тем не менее, даже их внешний вид преобразился. Накидка стала другой, а из-под неё периодически выглядывали такие же странные, замотанные полосками такни и узкие конечности. Назвать это руками сразу Алексей не решился.
Если это розыгрыш, то тащить сюда ради него Алексея выглядит очень и очень глупо. А что если то поле, по которому они шли ночью тоже часть розыгрыша? Ну, применили к нему какой-нибудь психотропный препарат, разбудили в поле, потом опять опрыскали, и проснулся он уже в горах, а он и повёлся.
Не исключено, что он вообще ни разу ни в Афганистане, а недалеко от своей базы.
Отвёл бинокль в сторону. Посмотрел на небо, на солнце, на горы. Нет, всё-таки у него там горы совсем другие. Да и погода в это время года отличается.
Потом уставился на маленького жучка рядом с его рукой, который бежал по поверхности пыльного камня по каким-то своим, только одному ему известным делам.
Алексей вытащил фильтры из бинокля — перед ним вновь были обычные афганцы. Снова вставил фильтры — перед ним на привал устраивались неизвестные существа.
Какая-то чертовщина. Он непонимающе посмотрел на своего командира. Тот только тихо рассмеялся, мол, как тебе такое?!
— Кто это? — наконец выдавил Алексей из себя вопрос. Даже голос изменился, хорошо, хоть ещё не перешёл от такой неожиданности на фальцет, вот смеху-то было бы. Пульс резко участился. Последний раз такое было, когда он в детстве, собирая ягоды, натолкнулся на медведицу с медвежатами в лесу. А потом бежал, не оглядываясь и матерясь, что есть сил, перепрыгивая через валежник.
Полковник вернулся к наблюдению за группой.
— Хороший вопрос, — не отрывая бинокля от глаз, сообщил он. — Кто-то называет их кочевниками. Кто-то — странниками. Кто-то — просто чужими. Хотя есть мнение, что они для нашего мира такие же чужие, как люди.
— И зачем мы здесь?
— Должны обеспечить наблюдение и безопасный проход, — полковник убрал бинокль в подсумок.
— И всё? — не понял Алексей. — А попытаться захватить для изучения там?.. Это же… ну, инопланетяне, чтоб их!
Полковник посмотрел на Плетнёва так, как смотрит учитель на умного, но чересчур самоуверенного ученика, которому ещё учиться и учиться.
— Однажды пытались — ничего не вышло, — Смирнов почесал подбородок. — Наоборот, ситуация чуть не вышла из-под контроля.
— Всё настолько серьёзно?
— Именно, — мрачно ответил полковник Егоров. — Странники могут являться носителями оружия неопределённого свойства, или тем, что может быть использовано в качестве оружия. Применение его может привести к глобальному вымиранию на нашей планете. А проверять их решимость использовать его, или давать такой повод у нас нет ни малейшего желания.
— А вы уверены, что у них есть такое оружие? Может никакого оружия массового поражения и не существует? — озвучил мысль старший сержант.
На этот раз во взгляде полковника явственно читалась жалость, только не понятно к кому: к Плетнёву, который пока ещё ничего не
