— Иди сюда.
Глядя на меня доверчивым телячьим взглядом, Телар послушно встал и подался всем корпусом вперёд. Я молча взяла его голову обеими руками и, притянув к себе, — он и не сопротивлялся — звонко чмокнула его в губы.
— Теперь ты на целых полтора корпуса опережаешь и Ивана, и Матвея… и Баксика, на всякий случай.
Лицо Телара озарила счастливая улыбка и он…
— Кхе–кхе… — вдруг раздался откуда–то сбоку осторожный предупредительный кашель, и сквозь бамбуковую шторку входа протиснулась улыбающаяся физиономия парня азиатской внешности.
— Привет, Азиз, рад тебя видеть! Проходи, присаживайся, — радушно приветствовал незнакомца Телар, щёлкая кому–то пальцами.
В тот же миг появился официант с дополнительным креслом.
— Доброе утро, мисс, — обратился ко мне Азиз и почтительно поклонился.
Он продолжал мяться на входе, не решаясь присесть.
— Знакомься, это — Алёна, Алёна — это Азиз, мой троюродный брат.
— Очень приятно познакомиться, — сказал Азиз и снова почтительно поклонился.
— И мне очень приятно, — я приветливо улыбнулась в ответ.
— Ваше Вели… — начал было паренёк.
— Оставь формальности, брат, здесь все свои, — нетерпеливо прервал его Телар, косясь на меня.
— Как угодно, Ва… э–э–э-э… Телар… Вы надолго сюда? Мне бы хотелось обсудить один важный и срочный вопрос в любое удобное для Вас время.
— Мы уедем завтра или послезавтра, но я найду тебя до отъезда.
— Спасибо, Ва… э–э–э… я буду ждать. Всего хорошего, мисс Алёна, приятного отдыха, надеюсь, Вам здесь понравится. Простите великодушно за то, что нарушил Ваше уединение, — сказал Азиз и, учтиво кланяясь мне и Телару, попятился к выходу, а вскоре уже растворился среди отдыхающих.
Я задумчиво ковыряла вилкой креветку.
— С тобой всё хорошо? — поинтересовался Телар, внимательно наблюдая за моими действиями.
— Просто великолепно, — спокойно ответила я, начиная сосредоточенно гонять креветку по тарелке.
— А почему перестала есть?
— Креветка в рот не лезет.
— Что, настолько большая? А ты её ножом на кусочки порежь, — попытался пошутить Телар, поглядывая на меня с опаской.
Я пропустила его слова мимо ушей.
— Ты — волшебник. У тебя есть, как ты выражаешься, «твои люди», есть охрана, шикарные апартаменты, собственный катафалк с носильщиками; тебя встречают, словно поклонники — голливудскую звезду, в придачу ко всему вышеперечисленному тебя называют «Вашим Величеством»… Ничего не хочешь мне рассказать?
— Очень хочу и расскажу, — спокойно ответил Телар, допивая кофе. — И начну, как и обещал, сразу после завтрака.
— Тогда я готова, — решительно сказала я и, выпив залпом кофе, резко поднялась из–за стола, едва не приземлившись обратно в кресло из–за внезапной боли, пронзившей ногу.
Под ручку мы вышли из нашего временного убежища и в сопровождении тотчас подскочившей охраны медленно направились к выходу из ресторана. Люди, доселе спокойно завтракавшие за столиками, как будто ждали нашего появления — они тут же повскакивали со своих мест и сцена приветствия повторилась. «По улицам Слона водили, как видно, напоказ… Так за Слоном толпы зевак ходили…» — вспомнились строчки из басни Крылова… Никогда не думала, что буду безмерно счастлива снова оказаться в ставшем мне родным катафалке.
— А теперь рассказывай всё от начала и до конца, очень внимательно тебя слушаю, — потребовала я, как только за нами закрылись шторки.
— Хорошо. Только не перебивай, ладно? Сначала я кратко расскажу о нашем мире, а потом ты сможешь задать все интересующие тебя вопросы, договорились?
Утвердительно кивнув головой, я замерла, вся — внимание.
Исторический ликбез
Ненадолго задумавшись и собравшись с мыслями, Телар начал рассказ, стараясь не упустить ни единой значимой детали, способной в будущем спровоцировать с моей стороны поток уточняющих вопросов:
— История становления и развития нашего народа берёт начало со времён появления на земле первого человека. Нет чёткого тому подтверждения, но наши учёные утверждают, что мы появились одновременно с обыкновенными людьми, долгое время оставались незаметными и практически ничем не выделялись среди остальных — элементарно не хватало знаний и опыта. Но люди эволюционировали вместе с окружающим миром, а вместе с ними эволюционировали и волшебники.
Первые упоминания о нас, как о народе, относятся к периоду примерно тридцать восемь тысяч лет до нашей эры — именно в это время появились первые шаманы — наши далёкие прародители. Они появились задолго до богов и вероисповеданий. Шаманы, потом знахари, колдуны, ведуны — так нас называли. Шаманы резко выделялись на фоне остальной серой массы — несомненно, умом, нестандартным поведением, умением проникать в души людей и вести за собой, умением излечивать многочисленные непонятные болезни тела и души, но самое главное — умением общаться и договариваться с духами, получать от них желаемое. Пока не было богов, на земле царствовали духи. Именно духи выбирали самых достойных из людей и превращали их в шаманов, передавая им необычные знания и умения.
Считалось, что каждая песчинка и травинка на земле, камешек под водой или птица в воздухе имели своего духа, и каждый дух плодил своих шаманов, а новоявленные шаманы, в свою очередь, боготворили духа–создателя. Неординарные и всемогущие — по сравнению с обычными людьми, разумеется, — шаманы быстро приходили к власти в племенах, подчиняя людей своей воле и желаниям. Некоторые историки утверждают, что именно с выделением шаманов появились первые зачатки расслоения общества. У шаманов были лучшие жилища, они никогда не голодали в годы катаклизмов и неурожая, а в жёны они брали самых красивых женщин и зачастую не одну, а нескольких. Одна незадача — их дар никогда не передавался по наследству, и новые шаманы всегда избирались духами.
Наши предшественники всерьёз задумались над этой проблемой. Они сопоставляли факты и анализировали. Что делали кочевые племена для того, чтобы получить крепкое, жизнестойкое, красивое потомство от своих скакунов? Правильно, они давно поняли, что для реализации задуманного им необходимо отобрать соответствующих заданным критериям производителей. Естественно, даже идеальные производители не всегда давали идеальное потомство, но шансы на успех в результате селекции возрастали в разы. Кого брали в жёны шаманы? Разумеется, лучших представительниц женского пола. Но лучших, исходя из каких критериев? На первом месте стояли внешние данные, позднее к ним добавился достаток семьи невесты. Разве являются эти критерии определяющими для получения в результате детей–волшебников? Отнюдь.
Наши предшественники постепенно пришли к пониманию того, что их избранницы должны походить на них прежде всего своими взаимоотношениями с магией. Но как найти подобных, как вычислить? Некоторые логично рассудили: если девушка родилась в семье шамана, то шанс родить в союзе с ней ребёнка–волшебника значительно возрастает. По сути логичные, их выводы оказались ошибочными — откуда им было знать, что прерогатива наделять волшебством лежала исключительно в компетенции духов? Но шаманы не сдавались и, спустя некоторое время, пришли к новому выводу: если есть волшебники–мужчины, то должны быть и волшебницы–женщины. Ввиду того что технических средств коммуникации как таковых в те времена не существовало, шаманы могли рассчитывать лишь на народную молву, которая время от времени доносила до их ушей любопытную информацию о необычных знахарках, ведуньях, часто живущих уединенно и гнушающихся человеческого общения.
Первые же союзы шаманов с волшебницами — а это, как ты, наверное, уже поняла, были действительно преимущественно волшебницы — дали удивительные результаты: впервые за многие тысячелетия волшебники смогли передать уникальные особенности по наследству и воспроизвести себе подобных. Таким образом, мы ушли из–под контроля духов, и именно то время — примерно двадцать тысяч лет до нашей эры — принято считать началом зарождения нашего народа.
Становление волшебников проходило не так гладко, как хотелось бы. И нас не миновали междоусобные войны за доминирование. Как я уже говорил, шаманы боготворили разных духов. Доходило до смешного: кто–то исповедовал культ какого–то дерева, кто–то — дерева соседнего, кто–то — куска скалы в определённой местности, кто–то — морского камня и т. д. и т. п. Когда наместники одного духа женились или выходили замуж за почитателей другого, нередко возникали осложнения, часто заканчивающиеся не мирным разрешением конфликта, а уничтожением более слабой группировки. Сильные — укрупнялись, слабые становились ещё слабее и постепенно вымирали. Все понимали, что ни к чему хорошему междоусобицы не приведут — вместо того чтобы размножаться, мы, так и не набрав силы, начали вымирать.
