Я слушала Телара с открытым ртом, ничуть не сомневаясь в правдивости его слов. Какой смысл обманывать? Да и не свойственно ему это. И всё же сознание отказывалось верить происходящему — оно так походило на обыкновенную сказку. Может, я сплю или снова разыгралось бурное воображение? Да нет, не похоже. Я сильно ущипнула себя за руку — ой, больно! — отлично, факт бодрствования подтвержден практически.
— А могу я из недоделанной стать полноценной волшебницей? — мои глаза лихорадочно заблестели, а голос сбился на таинственный полушёпот, когда я произносила эти слова.
Телар звонко рассмеялся.
— Ну почему же недоделанная? Доделанная, только ограничена в некоторых возможностях, которые у волшебников от рождения передаются на генетическом уровне. Например, мы с рождения владеем всеми существующими иностранными языками.
— Так вот почему многие волшебники, с которыми я общалась или пересекалась здесь и в Астрахани отлично говорили по–русски и абсолютно без акцента! То–то я голову себе ломала и удивлялась! — обрадованно воскликнула я.
— Совершенно верно. Мы не придаем значения тому, на каком языке общаемся, просто автоматически настраиваемся на язык собеседника. Так что не паникуй, ты самая что ни на есть настоящая волшебница, и дети твои будут стопроцентными волшебниками по рождению, независимо от того, выйдёшь ли ты замуж за волшебника или обычного человека.
На последней фразе Телара моё радостное возбуждение мгновенно улетучилось, дыхание замерло, а ладони непроизвольно сжались в кулаки. Дети. Дети. Которых у меня никогда не будет. Никогда. И волшебство не поможет. Я запаниковала, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком — предшественник незваных слёз. Нет! Прочь, противные мысли, прочь! Я уже справилась с этим комплексом и не собираюсь вновь и вновь перетирать своё горе! Ну и что, что у меня не будет детей–волшебников, велика важность… Усыновлю. Точка. Я энергично тряхнула головой, разгоняя неприятные мысли, и поспешила отвлечься:
— И я смогу так же, как и ты, перемещаться в пространстве?
— Конечно. И ещё много чего сможешь.
— А ты не бросишь меня… э–э–э… я имею в виду, не оставишь меня одну разбираться во всех этих хитростях? Обучишь? — с тревогой в голосе спросила я. Вот весело будет, если, будучи волшебницей, я останусь неучем и не смогу воспользоваться всеми благами и премудростями необычайного дара судьбы.
— Обязательно, — Телар с нежностью посмотрел на меня. — Стану твоим первым учителем.
Облегчённо вздохнув, я робко на него взглянула и скромно потупила глазки.
— Я буду примерной ученицей…
Небольшое развлечение… для меня или Телара?
Я молчала, предавшись приятным размышлениям. На душе было необычайно легко и радостно. Я чувствовала, что стою на пороге грандиозных перемен в своей жизни.
Телар встал и подошёл к сервировочному столику.
— Подушку? — спросил он и вопросительно посмотрел на меня.
— Нет, не нужно, иначе усну, а я не хочу терять время.
Мужчина взял подушку и, устроившись на своём лежаке, засунул её себе под голову.
— А я бы с удовольствием поспал, умаялся — сил никаких нет, — устало сказал он и закрыл глаза.
Я почувствовала себя очень неловко: в самом деле, я‑то поспала, а он, по всей видимости, глаз не сомкнул в пещере, пока лекарь надо мной колдовал, да и после, пока спала. Бедный. А я — неблагодарная, думаю лишь о себе и совершенно забыла о том, что он всего лишь простой смертный и ему, как и всем, положено спать по ночам, а не выручать из беды таких недотёп, как я. Впрочем… с чего я решила, будто он смертный и ему необходимо спать? Вампиры же не спят, а вдруг… Он ведь ничего мне об этом не говорил.
— Скажи, а вы смертны? По ночам спите? — с любопытством спросила я.
— Так же, как и люди, — не размыкая сомкнутых век, коротко ответил Телар, рассеивая мои сомненья.
Я вздохнула. Ну что же, раз так, придётся ещё потерпеть — пусть он поспит хотя бы часок–другой, а попытать я его всегда успею. Понятно, всё это время мне придётся не сладко — попробуйте разогнать рой вопросов, жужжащих у вас в голове и воюющих за место в очереди… Но я же не садистка. Пускай поспит. А я потерплю.
— Знаешь, поспи немного, отдохни, — мягко сказала я.
— А как же обещание ответить на твои вопросы? — едва шевеля губами и с трудом борясь со сном, промямлил Телар, приоткрывая глаза.
— Ничего страшного. Снимаю с тебя обещание до тех пор, пока не поспишь.
— Спасибо, — с благодарностью в голосе сказал Телар и слабо улыбнулся. — А ты чем займёшься, может, тоже поспишь?
— Нет, не хочу время тратить, лучше на море полюбуюсь. Может, пройдусь немного, — неуверенным голосом ответила я.
— Придумал, чем тебя развлечь, — вдруг оживился Телар и приподнялся на локте, в его глазах заискрилась хитринка. — Ты займёшься выбором вечернего платья, в котором я очень хотел бы увидеть тебя сегодня за ужином.
Я чуть не поперхнулась. Эх, Телар, Телар… Знал бы ты, что я в принципе не ношу платья, не люблю их — и точка. Костюмы иногда надеваю, но только в случае крайней необходимости. А платья… бррр… Хотя, разве сегодня не именно такой случай? Знаю, что мужчинам больше по душе, когда женщина выглядит женственной и надевает платье или юбку, всегда это знала, но… люблю я брюки, и всё тут. Мне в них более комфортно. Подсознательно я всегда понимала, придёт время, когда мне придётся расстаться или, по крайней мере значительно сократить использование любимого вида одежды и вот, похоже, это время настаёт. Эх–х–х…
По–видимому, неуверенность и некоторое огорчение отразились, как обычно, на моём лице, но трактовал их Телар по–своему. Решив, что я не хочу или не в состоянии куда–либо идти и посему так изменилась в лице, он поспешил меня успокоить:
— Не волнуйся, никуда идти не нужно, всё принесут сюда, покажут, расскажут, ты примеряешь и выберешь понравившееся. Если хочешь, можешь выбрать несколько платьев.
Ну вот, дожила — меня наряжают как куклу. Я никогда не была тряпичницей и всегда покупала только то, что действительно требовалось и ровно в тех количествах, которые были мне необходимы. Несколько платьев — это перебор. Две пары джинсов — против этого я бы, наверное, не смогла устоять, но несколько вечерних платьев, да ещё принимая во внимание тот факт, что надеть их абсолютно некуда — нет, это явный перебор. Но одно платье всё же придётся выбрать — нужно всегда стараться сделать мужчине приятное… когда это не слишком затруднительно.
— А как же ты спать будешь? Мы тебе наверняка помешаем, — обеспокоенно спросила я.
— Не-а, — довольно улыбнулся Телар. — Буду спать как убитый, можешь даже ради интереса прокричать мне что–нибудь в ухо — вот увидишь, ничего не услышу.
Вот дурачок. И чего ради я буду проводить подобные эксперименты и кричать ему в ухо? Я же в своём уме.
— Хорошо, договорились, — улыбнулась я и откинулась на лежаке.
Телар достал из кармана джинсов мобильный и через несколько секунд уже давал кому–то распоряжения:
— Вечерние платья… размер сам прикинь… сюда, срочно… подумай, что там ещё нужно.
Закончив разговор, он встал и, демонстративно потянувшись, начал медленно раздеваться. Телар нисколько не смущался моего присутствия, скорее, напротив: он встал таким образом, чтобы обеспечить для меня наиболее выгодный радиус обзора. Я быстро захлопнула глаза. Вот поросёнок. И зачем душу травит?
«Соблазняет», — довольно ухмыльнулся внутренний голос.
«Сама знаю», — согласилась я.
Не сдержавшись, я приоткрыла один глаз, окинула восхищённым взглядом его атлетическую фигуру — и быстро снова его зажмурила, а заодно и второй покрепче. Именно зажмурила, а не прикрыла, чтобы избежать соблазна и не начать неприлично таращиться на него во все глаза, хотя — и в этом не было никаких сомнений — именно этого он и добивался.
Оставшись в одних плавках, и убедившись, что мои веки плотно сомкнуты, Телар разочарованно вздохнул и, небрежно швырнув джинсы и футболку на стул, снова улёгся на лежак, укутавшись в простыню.
— Всё, я сплю, — пробурчал он, и через пару минут я уже прислушивалась к сладкому посапыванию, доносившемуся из его полуоткрытого рта.
Я осторожно приподнялась на локте и посмотрела на него спящего. Милый и славный, беззащитный большой ребёнок. Мне так захотелось забраться к нему под простыню, лечь рядом, прижаться к его телу, поцеловать… А почему бы и нет? По крайней мере насчёт последнего — он же сам сказал, будто разбудить его невозможно. Я осторожно свесила ноги вниз, встала на тёплый песок и, сделав несколько осторожных шажков, присела на краешек его лежака. Телар не шевельнулся. Медленно, не отрывая зорких глаз от его безмятежного во сне лица, я наклонила голову и тихонько коснулась его лба губами.
